Проектирование понизительной подстанции ремонтно-механического завода

Тип:
Добавлен:

План

Введение

Глава 1. История развития жанра коккэйбон в контексте литературной тенденции гэсаку

.1 Литературные истоки жанра коккэйбон

Глава 2. Структурные и художественные особенности "То̄кайдо̄тю̄ хидзакуригэ" Дзиппэнся Икку и "Укиёбуро" Сикитэй Самба

.1 Структурные и художественные особенности "То̄кайдо̄тю̄ хидзакуригэ"

.1.1 Композиция и структурные особенности "Хидзакуригэ"

.1.2 Система образов

.1.3 Особенности юмора "Хидзакуригэ"

.1.4 "Хидзакуригэ" как "художественный путеводитель". Измерение тракта То̄кайдо̄ в произведении

.2 Структурные и художественные особенности "Укиёбуро"

.2.1 Композиция и структурные особенности

.2.2 Система образов

.2.3 Особенности юмора "Укиёбуро"

.2.4 Изменчивый мир "Укиёбуро" как пространство произведения

Заключение

Список использованных источников и литературы

Приложение

Введение

Магистерская диссертация посвящена исследованию коккэйбон (яп. 滑稽本, "забавные книги"), одного из жанров развлекательной литературы гэсаку 戯作 эпохи Токугава (1603-1867), получившего свое развитие в конце XVIII - первой половине XIX вв. Изучение коккэйбон в данной работе проводится на примере таких произведений, как "То̄кайдо̄тю̄ хидзакуригэ" (яп. 東海道中膝栗毛, "На своих двоих по тракту То̄кайдо̄", далее - "Хидзакуригэ") Дзиппэнся Икку 十返舎一九 и "Укиёбуро" (яп. 浮世風呂, "Современная баня") Сикитэй Самба 式亭三馬.

Первая часть "Хидзакуригэ", юмористического сочинения, повествующего о путешествии двух героев, Ядзиро̄бэй 弥次郎兵衛 и Китахати 北八 / 喜多八, из Эдо на запад Японии, была опубликована в 1802 г., и в течение последующих двадцати лет Икку вел работу над серией, создавая все новые и новые продолжения. В данной диссертации будут рассмотрены, как наиболее показательные и ценные в художественном отношении, исключительно первые восемь частей, известные под общим названием "То̄кайдо̄тю̄ хидзакуригэ" (1802-1809) и связанные с путешествием героев по тракту То̄кайдо̄ до храма Исэ, а затем в Киото и Осака. При жизни Икку "Хидзакуригэ" не публиковалось как единое произведение, а первая попытка объединить части относится лишь к 1862 г., когда "Хидзакуригэ" впервые переиздали. Публикация "Хидзакуригэ" 1862 г. примечательна прежде всего тем, что для облегчения чтения текст впервые был разбит на короткие эпизоды, которые сопровождались комментариями с названиями очередных пунктов следования героев и указанием расстояний между ними. Такой принцип и по сей день часто применяется при издании "Хидзакуригэ".

"Укиёбуро" Сикитэй Самба публиковалось с 1809 по 1813 гг., и, в отличие от "Хидзакуригэ", последующие издания этого сочинения не отличались какими-либо заметными нововведениями. Первое переиздание было осуществлено уже в 1820 г., причем, поскольку оригинальные ксилографические клише погибли в пожаре в 1809 г., печать производилась уже с новых клише; тем не менее, "Укиёбуро" практически не подверглось корректуре. Современные издания "Укиёбуро" базируются в первую очередь именно на публикации 1820 г. "Укиёбуро" представляет собой собрание небольших эпизодов (преимущественно - бытовых диалогов) из жизни посетителей городской общественной бани. Авторству Самба принадлежит еще одно сочинение подобного характера, "Укиёдоко" (яп. 浮世床, "Современная цирюльня", 1813-1823), повествующее о посетителях городской парикмахерской. Однако ввиду того, что данное произведение во многом следует принципам, заложенным в "Укиёбуро", как в более раннем сочинении, именно "Укиёбуро" было избрано для анализа в данной работе.

"То̄кайдо̄тю̄ хидзакуригэ" и "Укиёбуро" считаются наиболее выдающимися представителями жанрами коккэйбон и значимыми литературными памятниками своей эпохи, оказавшими влияние и на дальнейшее развитие японской литературы. Кроме того, немаловажно отметить, что они остаются популярными среди читателей и по сей день. Помимо всего прочего, произведения Икку и Самба могут также служить важными источниками по истории, культуре, языку и бытовой жизни периода Токугава. Принимая во внимание тот факт, что в российской науке жанр коккэйбон практически не изучен, а переводы "Хидзакуригэ" и "Укиёбуро" на русский язык отсутствуют, разработка данной темы представляется актуальной. коккэйбон литература гэсаку

Цель данной работы - определить структурные и художественные особенности жанра коккэйбон на примере двух вышеуказанных произведений. Задачи исследования состоят в следующем:

1.Рассмотреть особенности развития жанра коккэйбон в русле литературной традиции гэсаку и в сложившейся исторической обстановке периода Токугава;

2.Проследить литературные истоки "забавных книг";

.Выявить особенности композиции "Хидзакуригэ" и "Укиёбуро";

.Рассмотреть образы персонажей в исследуемых произведениях;

.Определить типы юмора в произведениях;

.Охарактеризовать изображаемое пространство в произведениях;

.Сопоставить "Хидзакуригэ" и "Укиёбуро" с точки зрения композиции, образов персонажей, типов юмора и изображаемого пространства.

Диссертация включает в себя введение, две главы, заключение, список использованных источников и литературы, приложение. В первой главе дается краткая характеристика литературы гэсаку в целом, а также рассматривается история развития коккэйбон в рамках данной литературной традиции. Во второй главе производится литературоведческий анализ "То̄кайдо̄тю̄ хидзакуригэ" и "Укиёбуро" по следующим пунктам: композиционное построение, образы персонажей, особенности юмора, изображаемое пространство; одновременно произведения сопоставляются по данным аспектам. Наконец, в приложении содержится перевод на русский язык ряда наиболее ярких и показательных для данного исследования сцен "Хидзакуригэ" и "Укиёбуро".

При написании диссертации использовались работы отечественных, западных и японских исследователей, посвященные как изучению отдельных аспектов жанра коккэйбон и рассматриваемых произведений в частности, так и рассмотрению литературной традиции гэсаку в целом. Поскольку, как уже упоминалось выше, в российской науке данная тема практически не разработана, работа базируется прежде всего на западных и японских исследованиях. В Японии исследования в области жанров развлекательной литературы эпохи Токугава начались еще в конце XIX в., однако на первых порах произведения литературы гэсаку рассматривались преимущественно как "несерьезные", "развлекательные" сочинения (за исключением, пожалуй, "книг для чтения" ёмихон 読本). При этом японские исследователи отказывались признавать какую бы то ни было преемственность между "низкими" жанрами гэсаку и мэйдзийской литературой нового типа. Такой точки зрения придерживаются и некоторые современные литературоведы, как японские, так и западные (например, Д. Кин). Попытки более тщательного изучения японскими исследователями литературы гэсаку, в том числе, жанра коккэйбон, относятся уже к началу XX в. Ямагути Такэси заложил основы изучения как "Хидзакуригэ", указав на смешение жанра путевых заметок с приемами фарсов кё̄гэн как на основную причину успеха произведения, так и "Укиёбуро", в котором он выделил заимствования из "повестей о веселых кварталах" сярэбон 洒落本 и комических рассказов. По данным направлениям ведут свои исследования и многие современные японские специалисты. На Западе активное изучение литературы гэсаку начинается со второй половины XX в. Что касается исследований коккэйбон, то в этот период выходит ряд значимых работ, таких как "Японская литература XVII-XIX столетий" Д. Кина и "Shikitei Sanba and the Comic Tradition in Edo Fiction" Р. Лейтнера, где имеется, помимо всего прочего, перевод ряда сцен "Укиёбуро" на английский язык. Перевод же "То̄кайдо̄тю̄ хидзакуригэ" был осуществлен Томасом Сэтчеллом еще в начале XX в. и опубликован в Кобэ в 1929 г. под названием "Shanks Mare". В 1992 г. был впервые опубликован французский перевод Ж.-А. Кампиньона, "A pied sur le Tôkaidô".

Общая информация об особенностях развития и характеристиках жанров гэсаку, в том числе, коккэйбон, была получена из таких работ, как "Early Modern Japanese Literature: an Anthology, 1600-1900" под редакцией Сиранэ Харуо; "Японская литература XVII-XIX столетий" Д. Кина; "A History of Japanese Literature" У. Астона; "Кинсэй бунгаку кэнкю̄ дзитэн" ("Энциклопедический словарь по литературе периода Кинсэй"), составители Окамото Масару и Кира Суэо; "Эдо бунгаку кэнкю̄" ("Исследование литературы периода Эдо") Фудзии Ото̄, статьи П. Корницки и др. Применялись также работы отечественных специалистов, в первую очередь, Т.П. Григорьевой. Отдельным аспектам "То̄кайдо̄тю̄ хидзакуригэ" посвящены монография Дж. Трагано "The Tōkaidō Road: traveling and representation in Edo and Meiji Japan", статьи М. Шорса, М. Таламо, Конита Сэйдзи, Исигами Сатоси, использующиеся в данной работе. Материалы по жизни и творчеству Сикитэй Самба были почерпнуты в монографии Р. Лейтнера "Shikitei Sanba and the Comic Tradition in Edo Fiction", статьях Б. Кросс, Ёсимару Юя, Исигами Сатоси, Танака Син, Дзимбо Кадзуя. Поскольку исследуемые произведения по своему характеру являются юмористическими, были также привлечены исследования по особенностям японского юмора, такие как "Нихонго-но сярэ" ("Шутка в японском языке") Судзуки То̄дзо, "Коккэй-но нагарэ" ("Происхождение юмора") Тотио Такэси и "Энциклопедия юмора" С. Аттардо. Поскольку развитие жанра коккэйбон и особенности исследуемых произведений рассматривались в общем историко-культурном контексте эпохи, при написании диссертации использовались такие работы, как "Япония в эпоху Токугава" Н.Ф. Лещенко; "История Японии" под редакцией А.Е. Жукова; "Дзусэцу Нихон сёмин сэйкацуси" ("Иллюстрированная история быта японского народа"), составитель Нарамото Тацуя и др. Эти работы, помимо всего прочего, также активно применялись при осуществлении перевода на русский язык фрагментов "Хидзакуригэ" и "Укиёбуро", представленных в приложении.

В ходе работы с произведениями использовались японский оригинал "То̄кайдо̄тю̄ хидзакуригэ" издания 1958 г. (примечания и корректура Асо̄ Исодзи) и японский оригинал "Укиёбуро" издания 1957 г. (примечания и корректура Накамура Митио).

Глава 1. История развития жанра коккэйбон в контексте литературной тенденции гэсаку

Середина XVIII - первая половина XIX вв. стали временем значительных перемен в культурной жизни Японии и в литературной сфере в частности. Этому способствовали, в первую очередь, новые тенденции, проявившиеся в общественной жизни того времени. Главной из них стало становление и укрепление новой социальной группы - городского сословия горожан (яп. тё̄нин 町人) и формирования особого, присущего ему типа культуры, в основу которой была положена концепция укиё 浮世 - зыбкого, бренного мира, в котором нужно успеть вкусить как можно больше наслаждений и удовольствий земной жизни. Это мировоззрение накладывало отпечаток фактически на все сферы развивавшейся городской культуры, в том числе и на литературные сочинения, создававшиеся в той среде. С этого времени набирают небывалую популярность прозаические произведения на бытовые темы, концентрирующиеся вокруг жизненных перипетий и чувственных переживаний простого городского обывателя. В качестве же ведущего художественного метода писатели избирают теперь подробное, фотографическое отражение окружающей действительности.

Изменения коснулись не только философских концептов, но проявились также и в области практического. Во-первых, эпоха Токугава (1603-1867) стала временем активного распространения в стране массового образования. В столице и провинциях открывались специальные школы для обучения выходцев из самурайского сословия. Для остального населения были доступны храмовые школы тэракоя 寺子屋, где обучали чтению, письму и начальным правилам арифметики. Помимо этого существовали также частные школы дзюку , где учащиеся занимались более углубленным изучением какой-либо области наук. Благодаря этому уже к концу XVII в. в стране значительно повышается уровень грамотности населения и, соответственно, расширяется круг потенциальных читателей, чьи вкусы начинают оказывать определяющее влияние на развитие литературного процесса.

Перемены не обошли стороной и книжное дело. В связи с возросшими читательскими потребностями страна переживает в эту эпоху настоящий "книжный бум". В конце XVI столетия японцы познакомились с принципиально новым способом книгопечатания - наборной кассой с литерами, однако по-прежнему лидирующие позиции в книжном деле занимала ксилография, как наиболее удобный метод для воспроизводства иллюстрированных изданий, столь популярных в тот период. Важным шагом на пути развития данной сферы стало появление частных книгоиздательств и последовавшая за этим быстрая коммерциализация книжного дела. Росли тиражи, ассортимент издаваемой продукции, а также скорость распространения книг по стране. Полиграфическое оформление книги, например, формат и цвет обложки, становится теперь неразрывно связано с содержанием произведения. Повсеместно распространяется такое явление, как публикация произведения по частям, причем это было характерно в первую очередь для таких жанров, как коккэйбон, го̄кан (яп. 合巻, "сброшюрованные выпуски"), ниндзё̄бон (яп. 人情本, "повести о человеческих чувствах") и отчасти ёмихон (яп. 読本, "книги для чтения"). Все эти процессы имели, однако, и ряд негативных последствий. Так, широкое хождение книг привлекало к ним пристальное внимание правительства, которое часто подвергало те или иные произведения или даже целые жанры цензуре. В результате одни произведения оказывались полностью запрещены, другие же, в стремлении писателей избежать гонений со стороны правительства, во многом теряли глубину и оригинальность, критический подход к осмыслению действительности. Появление новых жанров в литературе того периода также во многом было связано с мероприятиями правительства в сфере цензуры. Так, место запрещенных в ходе реформ годов Кансэй 寛政 (1787-1793) "повестей о веселых кварталах" и "шутливых проповедей", чье положение ввиду их сатирического характера в этот период заметно пошатнулось, заняли в начале XIX в. легкие, юмористические коккэйбон.

Поскольку книжное дело было поставлено теперь на коммерческую основу, в литературную жизнь Японии приходит фигура профессионального писателя, отныне живущего за счет гонораров и жестко ограниченного во временных рамках при создании очередного произведения. С этим связан заметный упадок качества и художественной ценности массовой литературы эпохи Эдо. Большая часть произведений буквально штамповалась авторами в погоне за увеличением продаж; писатели делали все возможное, чтобы угодить интересам читателей: писали простым и понятным читателю разговорным языком, сосредотачивались на популярных сюжетах, включали в текст большое количество иллюстраций и различного рода практическую информацию, привлекавшую читателя (особенности жизни "веселых кварталов", полезные советы для путешественников и т. д.), создавали много комических произведений.

Интересной также представляется тесная связь массовой литературы эпохи Токугава с двумя другими популярными культурными феноменами городской культуры того времени, а именно, с театром (прежде всего, кабуки и дзё̄рури) и "веселыми кварталами". Актеры и куртизанки часто становятся главными героями произведений, многие из которых в целом носят характер некоторой театральности как по форме своего построения, так и по оформлению. Театральность реализовывалась также и посредством активного взаимодействия литературы и изобразительного искусства, прежде всего, гравюры укиё-э 浮世絵. Иллюстрация в этот период окончательно утверждает себя важной, а часто и неотъемлемой составляющей литературного произведения. Появляются целые жанры, в которых изображение занимает превалирующую по отношению к тексту позицию. В целом же можно сказать, что массовой литературе того времени был свойственен синтетический характер, причем заимствование и взаимное обогащение происходило в рамках самых разнообразных сфер искусства и общественной жизни. Знаменателен тот факт, что проявлялось это не только в самих произведениях, но и в фигурах писателей их создававших. Большая их часть не ограничивала себя рамками одного литературного жанра, работая в самых разных направлениях, а часто и вовсе выходила за рамки литературы, успешно реализуя себя в изобразительном искусстве, коммерции и других сферах.

Здесь стоит особо отметить, что пласт литературы, возникший в результате вышеперечисленных сдвигов в общественной и культурной жизни японского общества, был не единственной составляющей литературы Японии середины XVIII - первой половины XIX вв., и, что немаловажно, к "высокому искусству" никогда не причислялся. Однако при всех упомянутых выше недостатках, присущих массовой литературе того времени, невозможно отрицать значимость роли литературной тенденции гэсаку в сложившейся исторической обстановке. Многие произведения гэсаку были по-своему удачны, отличались оригинальным сюжетом и построением, остроумным, живым языком, что обеспечивало им огромный успех среди читателей. Наиболее же выдающиеся из этих сочинений оказали влияние и на последующее развитие литературного процесса в Японии.

1.1 Литературные истоки жанра коккэйбон

Говоря о возникновении и последующем развитии коккэйбон, следует упомянуть о том, что, будучи выделенными с 20-х гг. XIX в. в обособленный жанр, "забавные книги" по-прежнему оставались в поле общей литературной тенденции гэсаку, сохраняя многие характерные для нее черты. Поэтому прежде чем приступить к изложению этапов складывания жанра коккэйбон, необходимо дать краткий обзор литературы гэсаку в целом.

Введение термина гэсаку для обозначения определенной группы литературных произведений приписывается Хирага Гэннай 平賀源内 (1728-1779), который назвал этим словом одну из своих пьес для театра дзё̄рури 浄瑠璃, разграничивая, таким образом, свои серьезные и "несерьезные" сочинения. С течением времени коннотация понятия "гэсаку" претерпевала заметные трансформации. Будучи первоначально именованием развлекательных сочинений, сочинявшихся учеными и философами в качестве хобби, термин вскоре расширил поле своего применения, и к произведениям гэсаку стали уже причислять и беллетристические произведения профессиональных писателей. Здесь рождаются и первые противоречия, поскольку круг литературы, вошедшей в общий поток гэсаку, далеко не ограничивался "несерьезными" сочинениями, хотя на первом плане, несомненно, находились именно комические произведения.

Важным представляется также и тот факт, что термин "гэсаку" отражает не только характерные особенности самих произведений, но и отношение к ним их авторов. Будучи бессильными в условиях тогдашнего общественного устройства изменить окружающую действительность к лучшему, писатели, отстраняясь в своих сочинениях от жесткой сатиры и критики, от глубокого осмысления происходящего, лишь "фотографировали" реальность в легких, комических тонах. Основным литературным приемом для писателей данного потока был метод угати 穿ち ("демонстрация недостатков"). Практиковавшие угати писатели в своих произведениях выставляли напоказ пороки и слабости героев, подвергая их всеобщему осмеянию, однако при этом смех в таких произведениях по большей части оставался легким и безобидным, а писатели были далеки от настоящей сатиры и оставались как бы "наблюдателями со стороны", не выражая какой-либо активной позиции. Свои произведения сами авторы именовали "муда" 無駄 - "пустыми", "бесполезными". "Несерьезность" отношения к своему творчеству порождалась и коммерческим характером сочинений гэсаку, ориентированных на широкий круг читателей, вкус которых сложно назвать утонченным. Это находило свое выражение, например, в доминировании в литературе развлекательных сюжетов, часто связанных с похождениями героев в "веселых" кварталах, всяческого рода приключениями, страстями и интригами; в наполненности произведений многочисленными бытовыми деталями и практическими сведениями; в характере юмора произведений гэсаку и ряде других особенностей.

Одной из основополагающих характеристик произведений гэсаку можно также считать активное внедрение в литературу разговорного языка. Данное явление было связано, в первую очередь, со всплеском интереса к китайской литературе на разговорном языке, и, прежде всего, к произведениям с эротическими мотивами. Поэтому первой сферой, для описания которой японские писатели стали широко применять разговорный язык, стали именно любовные похождения героев в публичных домах. Затем разговорный язык перекочевал и в другие жанры литературы гэсаку. Строя значительную часть своих произведений в форме диалога, писатели постепенно оттачивали свое мастерство в воспроизведении живой речи представителей различных социальных групп и выходцев из разных провинций. Что касается повествовательных частей, они по-прежнему писались на литературном языке, но и тут происходили некоторые трансформации, так что и авторские пояснения постепенно сближались с разговорным языком.

Так или иначе, уже к концу XVIII в. можно говорить о формировании целого пласта беллетристических произведений, именуемых "литература гэсаку". Явление это весьма неоднородно. К разряду гэсаку относятся произведения подчас совершенно различные по жанру, форме, объему, художественной ценности. В числе ведущих прозаических жанров гэсаку выделяют, помимо коккэйбон, следующие: сярэбон, кибё̄си (яп. 黄表紙, "книги в желтых обложках"), дангибон (яп. 談義本, "шутливые проповеди"), ниндзё̄бон, ёмихон и го̄кан.

Поскольку жанры гэсаку существовали в тесной связи друг с другом, часто происходило заимствование не только формы и приемов, но и целых сюжетных ходов. Представляется важным подробнее остановиться на тех жанрах, которые оказали на развитие коккэйбон наибольшее влияние. К ним относятся, в первую очередь, произведения сярэбон.

Появление "повестей о веселых кварталах" относят к 30-40-м гг. XVIII в. Возникли они под непосредственным влиянием произведений китайской литературы, и на первых порах полностью заимствовали у них оформление и писались на китайском языке камбун 漢文. "Повести о веселых кварталах" довольно быстро натурализовались на японской почве, и уже к 60-70-м гг. за ними окончательно закрепился характерный для них набор отличительных черт.

Одной из важнейших характеристик стала их форма - сярэбон строились по принципу драматических произведений, повествование шло в форме диалога на разговорном языке, перемежаемого пояснительными репликами, а также описаниями внешности и костюмов персонажей. Сцены живописались авторами вполне реалистично, и использование разговорного стиля позволяло им максимально точно имитировать живую, богато сдобренную остротами речь посетителей "веселых кварталов" и куртизанок. При этом сам сюжет сярэбон необязательно был реалистичным - так, широко известно одно из первых произведений этого жанра, "Мудрецы в веселом квартале" (яп. 聖遊廓, "Хидзири-но ю̄каку", 1757, автор неизвестен), которое повествует о визите Будды, Конфуция и Лао-цзы в публичный дом в Осака. При всей фантастичности сюжета, в диалогах, однако, сохраняется максимальная приближенность к действительности. Разговорный язык и диалоговая форма построения и были в дальнейшем заимствованы и активно развиты в произведениях коккэйбон.

Второй, не менее значимой чертой, был особый характер юмора "повестей о веселых кварталах", в котором явно просматривается типичное для комических произведений гэсаку применение метода угати. Основным стрежнем любого произведения сярэбон было описание внешнего вида и поведения завсегдатая "веселых кварталов" - цӯ . Сярэбон во многом можно рассматривать как практическое руководство к тому, как правильно держать себя в подобных местах. При этом важной частью повествования был неопытный или хвастливый герой, который пытается предстать перед остальными "истинным цӯ", но неизбежно терпит крах. Яркий пример такого построения можно проследить, например, в произведении "Ю̄си хо̄гэн" (яп. 遊子方言 "Жаргон повесы", около 1770 г., подписано псевдонимом Тада-но Дзидзии 多田爺). Сярэбон обычно наполнены сатирическими комментариями по поводу таких невежд, а их пороки безжалостно выставляются на суд читателя. Однако чтобы понять все тонкости этой насмешки, нужно было обладать достаточно обширными знаниями о нравах и обычаях "веселых кварталов". Эта особенность, по-видимому, несколько ограничивала круг потенциальных читателей сярэбон.

Лучшим творцом в жанре сярэбон многими литературоведами признается Санто̄ Кё̄дэн 山東京伝 (1761-1816), прославившийся также и в других областях литературы и искусства. В числе наиболее удачных из его "повестей о веселых кварталах" называют "Со̄магаки" (яп. 総籬, "Чертог", 1787) и "Кэйсэйкай сидзю̄хаттэ" (яп. 傾城買四十八手, "Сорок восемь приемов, с помощью которых можно купить куртизанку", 1790). Особенно выделяется среди прочих второе из упомянутых сочинений, поскольку в нем Кё̄дэн, отходя от утомительных описаний мельчайших особенностей поведения, внешнего вида и речи персонажей, вводит в повествование ряд эпизодов, сосредотачивающихся на реалистичной истории любви куртизанки и одного из посетителей "веселых домов", что в высшей степени необычно для сярэбон. Однако, несмотря на такие удачные прорывы, "повести о веселых кварталах" в общей своей массе были произведениями поверхностными, снабженными чересчур большим количеством утомляющих читателя подробностей. Они во многом еще находились в рамках условности, канона, который диктовал их построение. При этом практически все из них были лишены какого-либо упоминания о страсти и чувствах, в сярэбон также отсутствовали и эротические элементы. Тем парадоксальнее тот факт, что в результате развернутой бакуфу в конце XVIII в. кампании, направленной на всеобщее "исправление нравов" и искоренение вольнодумства, в том числе и в области искусства, авторы "повестей о веселых кварталах" подверглись гонениям, их книги изымались из продажи и уничтожались.

Среди других жанров, которым "забавные книги" обязаны своим появлением и развитием, безусловно, выделяется кибё̄си - богато иллюстрированные комические произведения о жизни горожан. Они представляли собой книги небольшого формата, главной отличительной чертой которых было гармоничное сосуществование на странице иллюстрации и текста. Текст чаще всего писался на азбуке кана 仮名и как бы вплетался в изображение, так что воспринимать их нужно было в этой тесной связи. Повествование в произведениях кибё̄си, как и в сярэбон, строилось в форме диалогов на разговорном языке. По своему характеру "книги в желтых обложках" были произведениями комическими, их авторы также активно пользуются методом угати и наполняют текст многочисленными остротами и едкими комментариями по поводу тех или иных пороков персонажей. Местом действия, как и в сярэбон, часто становятся "веселые кварталы", однако при том, что авторы кибё̄си во многом повторяют ходы своих предшественников, благодаря ряду удачных находок, "книги в желтых обложках" выгодно отличаются от "повестей о веселых кварталах". Главными из них, несомненно, были органично вписанные в текст иллюстрации, а также отход от утомительного перечисления деталей внешности и манер, характерного для сярэбон, и сосредоточенность на комической стороне действия. В числе наиболее выдающихся произведений этого жанра часто называют "Кинкин сэнсэй эйга-но юмэ" (яп. 金々先生栄花夢, "Мечты господина Кинкин о славе", 1775) Коикава Харумати 恋川春町(1744-1789) и "Эдо умарэ уваки-но кабаяки" (яп. 江戸生艶気樺焼, "Похождения ветреного юноши из Эдо", 1785) Санто̄ Кё̄дэн. Эти сочинения, помимо всего прочего, выделяются в ряду других кибё̄си тем, что в них значительное внимание было уделено самому повествованию, которое, отходя от условностей, все более усложнялось. Произведения коккэйбон во многом явились продолжателями комической традиции кибё̄си, а подчас даже перенимали сюжеты у "книг в желтых обложках". Так, например, некоторые исследователи предполагают, что Сикитэй Самба заимствовал при написании "Укиёбуро" некоторые из сюжетных ходов кибё̄си Санто̄ Кё̄дэн "Кэнгу ирикоми сэнто̄ синва" (яп. 賢愚湊銭湯新話, "Новые рассказы о дураках и мудрецах общественных банях", 1802). При этом авторы коккэйбон все-таки порвали с основополагающей формальной характеристикой произведений кибё̄си - иллюстрации в них уже не имеют настолько сильного смыслообразующего значения, и число их сравнительно невелико.

Третьим жанром гэсаку, с влиянием которого связывают появление "забавных книг", является дангибон, "сатирические проповеди". Некоторые исследователи склонны объединять эти жанры, и именовать произведения дангибон "ранними коккэйбон", что, однако, представляется не вполне точным, поскольку между ними существует ряд существенных различий. Главное из них - ярко выраженный дидактический характер дангибон, юмор которых представляет собой орудие социальной и политической критики, тогда как коккэйбон, хоть и могут иметь частично сатирический характер, не имеют скрытой дидактической или морализаторской струи. Поэтому, скорее, имеет смысл считать эти произведения предшественниками "забавных книг".

Возникновение дангибон относится еще к началу XVIII в., когда они существовали преимущественно в устной форме. Как подлинно литературный жанр дангибон утвердился с выходом в 1752 г. сочинения Дзё̄камбо̄ Ко̄а 静観房好阿 "Имаё̄ хэта данги" (яп. 当世下手談義, "Неумелая проповедь на современный лад"), состоящего из семи частей, в которых критике автора подвергаются различные аспекты культурной жизни того времени. Произведение примечательно в первую очередь тем, что являет собой начало новой тенденции в развитии дангибон, а именно, органичного сочетания дидактического характера сочинений и комических элементов, прежде всего, ироничного юмора. Расцвета жанр дангибон достиг в творчестве Хирага Гэннай. Его произведения "Нэнасигуса" (яп. 根南志具佐, "Перекати-поле", 1763) и "Фӯрю̄ Сидо̄кэн дэн" (яп. 風流志道軒伝, "Похождения весельчака Сидокэна", 1763) - блестящие образцы острой социальной критики и тонкой наблюдательности автора. В этих сочинениях он сумел изобразить жизнь тогдашней городской среды во всем ее многообразии, при этом представив ее в сатирическом свете. Для его произведений также характерна достаточно жесткая критика политического режима, так, например, в одной из частей "Фӯрю̄ Сидо̄кэн дэн" Хирага Гэннай иносказательным образом демонстрирует пороки традиционной системы сословий, закостеневшая структура которой, по мнению автора, является препятствием для нормального развития страны.

Поскольку произведения дангибон восходят к устной традиции, записывались они на разговорном языке, при этом отмечается, что авторы "шутливых проповедей" достигли весьма высокого мастерства в воспроизведении специфического говора представителей различных социальных групп. Эта тенденция получит впоследствии активное развитие и в сочинениях коккэйбон. Кроме того, "забавные книги" во многом заимствовали у своих предшественников дангибон и характер юмора, который стал более грубым и непристойным.

Важно отметить, что помимо безусловного влияния вышеперечисленных жанров гэсаку, произведения коккэйбон также находятся в неразрывной связи и с искусством комического рассказа, которое процветало в эпоху Эдо. Наиболее тесное взаимодействие происходило между коккэйбон и ракуго 落語- короткими занимательными устными рассказами, близкими по форме к анекдоту. Важнейшими характеристиками таких рассказов является, во-первых, активное использование игр со словами для создания комического эффекта, во-вторых, сам характер юмора, который был полностью развлекательным и не претендовал на какую-либо критику окружающей действительности. "Забавные книги" обнаруживают в себе обе вышеуказанные особенности. Кроме того, между этими жанрами наблюдается активное взаимопроникновение сюжетов. Так, например, некоторыми исследователями отмечается тот факт, что ряд сцен из "То̄кайдо̄тю̄ хидзакуригэ" Дзиппэнся Икку, который, помимо всего прочего, принимал активное участие в деятельности ханаси-но кай 咄の会

Copyright © 2018 WorldReferat.ru All rights reserved.