'Правый поворот' Венгрии: проблемы интеграции и дезинтеграции в политико-правовом пространстве Европейского Союза

Тип:
Добавлен:

«Правый поворот» Венгрии: проблемы интеграции и дезинтеграции в политико-правовом пространстве Европейского Союза

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение.

Глава I. Интеграционная модель Европейского Союза

.1 Доктринальные основы и институциональные особенности европейской интеграционной модели

.2 Интеграция стран Восточной Европы в политико-правовое пространство Европейского Союза в 1990-х - 2000-х гг. (на примере Венгрии)

Глава II. Социал-консервативный «тренд» в общественно- политической жизни Венгрии в начале XXI в.

.1 Причины и динамика «правого поворота» в общественно- политической жизни Венгрии

.2 Виктор Орбан: лицо «правого поворота»

.3 Конституционная реформа 2011 г. в Венгрии и ее оценка в Европе

Глава III. Венгрия и дискуссионные проблемы развития Европейского Союза в 2010-х гг.

.1 Позиция политической элиты Венгрии и венгерской общественности по актуальным вопросам европейской «повестки дня»

.2 Венгерский «Феномен» в контексте европейского общественного мнения: «enfant terrible» или лидер «новой Европы»?

Заключение

Список источников и литературы

Приложение

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. В последние годы европейское общество претерпевает серьезные изменения. Они находят свое место в самых разных аспектах жизни - от политической до культурной сферы, причины которых весьма неоднозначны и противоречивы. На первый план могут выступать практически любые явления: дестабилизация общеевропейской финансовой системы, рост противоречий в межгосударственных отношениях, усиление позиций крайне правых, националистических политических партий, появление все более новых протестных общественных движений или же негативные тенденции в области межэтнических и межконфессиональных отношениях. И со всеми этими проблемами нынешним институтам Европейского Союза приходится сталкиваться и находить пути решения.

Как известно, такого рода ситуации имели место и прошлом, еще до возникновения ЕС, поэтому создание европейской интеграционной модели было качественно новым механизмом регулирования политических процессов, мобилизации ресурсов. Спустя всего пару десятилетий европейскому сообществу удалось построить уникальную и эффективную правовую систему, которая объединила под собой множество суверенных государств, обеспечила систему сдержек и противовесов несмотря на различия национальных институтов и сохранила гарантии основных прав и свобод человека. Необходимость возникновения интеграционной модели была обусловлена тяжелыми последствиями Второй мировой войны, обнажив многие конфликты между европейскими государствами, изменениями в демографической и этнокультурной области. Новый толчок к развитию Европейского Союза и усилению его роли в мире настал во времена развала советского блока и расцвета «эпохи» глобализации. Однако в начале 2010-х она потерпела неудачу на фоне напряженности в мировой политике, деградации системы международного права, заявлений о крахе политики мультикультурализма в Европе. В связи с этим все чаще и чаще в новостях от видных европейских политиков, аналитиков, экспертов, даже простых граждан «проскользают» мысли о разочаровании в современной европейской интеграционной модели.

С одной стороны, все это в совокупности заставляет задуматься о будущем Европы как единого целого, поэтому в таких условиях особую роль приобретает стабильность правового пространства европейских стран, общность их конституционных традиций, сохранение ценностей конституционализма, многолетнее «сожительство» законодательных систем, поддержка динамичного развития наднациональных политико-правовых институтов, а также имплементация права. С другой стороны, такие рецепты для решения все новых и новых проблем социального и политического развития остаются по-прежнему актуальны или же необходимо вводить новые «правила игры»?

В данном случае стоит обратить внимание на современный этап развития и новую конституционную реформу в Венгрии. 25 апреля 2011 года Пал Шмитт, президент Венгерской Республики, подписал новую Конституцию, которая была одобрена большинством Венгерского парламента, а с 1 января 2012 года Основной Закон вступил в силу. Новая Венгерская Конституция вызывала широкий резонанс по всей Европе и обратила на себя пристальное внимание международного сообщества, а различного рода заявления о будущем Европейского Союза, об отношении к сегодняшним событиям в Европе от действующего премьер-министра Венгрии, Виктора Орбана, порой ставят в ступор европейских политиков и общественность.

Цель исследования - выявить особенности «правого поворота» Венгрии в политико-правовом пространстве Европейского Союза.

Для поставленной исследовательской цели необходимо решить следующие задачи:

1.Выявить доктринальные основы и институциональные особенности европейской интеграционной модели;

2.Проанализировать специфику интеграции стран Восточной Европы в политико-правовое пространство Европейского Союза в 1990-х - 2000-х гг. (на примере Венгрии);

3.Раскрыть причины и динамику «правого поворота» в общественно- политической жизни Венгрии;

4.Охарактеризовать позицию политической элиты Венгрии и венгерской общественности по актуальным вопросам европейской

«повестки дня»;

5.Изучить венгерский «феномен» в контексте европейского общественного мнения: «enfant terrible» или лидер «новой Европы».

Объектом настоящего исследования является европейская интеграционная модель как целостное политико-правовое пространство, объединяющее важнейшие публичные институты, доктринальные установки, политические практики и коммуникации.

Предметом исследования выступает «правый поворот» Венгрии - перестройка конституционных основ венгерской государственности, трансформация политического режима и общественного мнения, изменение приоритетов внешнеполитической стратегии, произошедшие под влиянием социал-консервативной «волны» начала XXI века.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1920 г. до нынешних дней, что обусловлено, с одной стороны, историческими причинами в современных социал-консервативных изменениях Венгрии (сохранение в сознании венгров так называемого «трианонского комплекса»), а с другой тем, что процессы, происходящие в Венгрии, продолжаются до сих пор.

Источниковая база исследования. В соответствии со спецификой проблемного поля исследования основу источниковой базы составляют материалы законодательных актов, парламентских и дипломатических документов, а также общественных организаций, представленных в формате письменных источников. В работе анализируется содержание двух конституционных проектов Венгрии: Основной Закон Венгрии 2011 г. и Конституция Венгерской Народной Республики 1949 г. (в ред. 1989-1990-х гг.). Первый из них раскрывает практически всю суть политических и социокультурных изменений современной Венгрии, а второй необходим для сравнения с первым и позволяет отыскать те самые изменения, привнесенные в новую Конституцию. Другим необходимым источником является Меморандум «Новая Венгерская Конституция» Европейского Правового Центра, в котором поясняются от имени европейской общественности и одновременно критикуются положения Основного Закона Венгрии 2011 г. И последним не менее важным становится Трианонский мирный договор. Здесь кроются, отчасти, многие причины и предпосылки возникновения социал- консервативных изменений Венгрии и самого венгерского общества в целом.

Основной Закон Венгрии или Конституция Венгрии (венг. Magyarország Alaptörvénye, ранее - венг. A Magyar Köztársaság alkotmánya) - основной закон Венгрии, принятый 18 апреля 2011 года Национальным собранием Венгрии. Подписан 25 апреля 2011 года президентом страны Полом Шмиттом и вступил в силу 1 января 2012 года. До 2012 года основным законом Венгрии была конституция 1949 года, в которую, начиная с 1989 года, были внесены радикальные изменения. В 2010 году на парламентских выборах альянс партий «Фидес» и «Христианско- демократической партии» получил более двух третей мандатов, обеспечив тем самым конституционное большинство. Новая Конституция закрепляет христианские ценности и традиции, направленные на моральное и духовное возрождение венгерской нации - как основу венгерских и общеевропейских ценностей: «Мы гордимся тем, что наш король, Иштван Святой, тысяча лет назад заложил крепкие основы венгерского государства и превратил нашу родину в часть христианской Европы». С таких слов начинается содержание Конституции Венгрии 2011 г., которая произвела резонанс в европейском сообществе.

Конституция Венгерской Народной Республики первоначально была принята Государственным Собранием Венгерской Народной Республикой 18 августа 1949 г. и вступила в силу 20 августа 1949 г. и просуществовала 62 года. Конституция пережила два процесса ее редакции - в 1972 году и в 1989-1990-х годах. Особенность второй редакции заключается в том, что с 1989 года Венгрия начала переход от социализма к современному общественному строю, который отражал принципы рыночной экономики, определенный уровень социальной защиты и демократической политической системы. Однако после развала СССР Венгерская Республика оказалась единственным государством среди стран постсоциалистического мира без принятия новой конституции и в итоге лишь довольствовалась редактированной версией Конституции Венгерской Народной Республики от 1949 г. В течение 1990-2000-х в Конституцию неоднократно вносились корректировки в ответ на новые события (интеграция в ЕС, НАТО и т.д.), но стать «полноценной», полностью регулирующей общественные отношения, она так не смогла.

Меморандум «Новая венгерская конституция» представляет собой заключение и оценку от Европейского Правого Центра - международной неправительственной организацией, занимающейся продвижением и защитой прав человека в Европе и по всему миру, Конституции Венгрии 2011 г. ЕПЦ имеет специальный консультативный статус в Организации Объединенных Нацией с 2007 года. Занимается Центр правовыми, законодательными и культурными проблемами путем освещения их через образование, судебные инстанции, пропаганду. Сторонники ЕПЦ представляют защиту религиозных свобод и достоинства человека в Европейском Суде по правам человека, который поддерживается ООН, Советом Европы, Европейским парламентом, Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и другими организациями. Европейский Правовой Центр основывает свои действия на «духовных и моральных ценностях, которые являются общим достоянием европейских народов и подлинным источником индивидуальной свободы, политической свободы и верховенства права, а также принципов, лежащих в основе демократии». Основателями ЕПЦ являются Джей Алан Секулоу и Томас Патрик Моноган. Джей Секулоу является главным советником ЕПЦ по вопросам права и правосудия. Он также является главным советником Американского Центра по вопросам права и правосудия (ACLJ), которая фокусируется на конституционном праве. Доктор Грегор Паппинк является генеральным директором Европейского Правого Центра.

Трианонский мирный договор был заключен между странами- победительницами в Первой мировой войне и потерпевшей поражение Венгрией (как одной из правопреемников Австро-Венгрии). Подписан договор 4 июня 1920 года в Большом Трианонском дворце Версаля и вступил в силу 26 июля 1921 года. По итогам Венгрия потеряла две трети своих территорий и половину населения: к Румынии отошла Трансильвания и восточная часть Баната, к Югославии - Хорватия, Бачка и западная часть Баната, к Чехословакии - Словакия и Закарпатская Украина, провинция Бургенланд была передана Австрии. Также договор ограничивал вооруженные силы Венгрии и обязывал ее уплачивать репарации.

Конечно, не стоит забывать о международном Лиссабонском договоре (официальное название «Лиссабонский договор, изменяющий Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества»), подписанным на саммите ЕС 13 декабря 2007 года в Жеронимуше в Лиссабоне. Договор был создан с целью улучшения функционирования Европейского Союза и укрепления его позиции и роли на мировой арене в условиях глобальный изменений. Во много он призван заложить основы функционирования ЕС на ближайшие 15-20 лет. Осложнения в ратификации возникли лишь Ирландии и Чехии ввиду их институциональной системы. Тем не менее, одобрение в парламентах и референдумах стран-членов ЕС завершило длительную дискуссию о политической и институциональной реформе ЕС. Необходимость принятия и внесения столь больших изменений была вызвана тем, что в период с 2004 г. по 2007 г. число стран-участников возросло с 15 по 27. Благодаря Лиссабонскому договору можно отследить специфику интеграции стран Восточной Европы, в том числе Венгрии, в политико-правовое пространство Европейского Союза и понять, за что европейское сообщество так резко обратило внимание на конституционные реформы Венгрии и ее политики в целом.

Что же касается вопросов об отношении венгерского истеблишмента к европейским «повесткам дня» и мнений европейской общественности по поводу Венгерской политики, то здесь весомую значимость приобретают новостные средства массовой информации.

Степень изученности проблемы. Проблемное поле данного исследования связано с широким кругом вопросов, вызывающих большой интерес российских и зарубежных исследователей. Проблема развития европейской интеграционной модели уже много лет находится в центре внимания российских исследователей. При этом изучение политико- правовой природы интеграционного процесса стран Восточной Европы, в особенности Венгрии, сопровождает относительно небольшим или, возможно, отсутствием монографических исследований за последние два десятилетия в нашей стране. Однако имеется значительное количество диссертаций, посвященных проблемам развития Европейского Союза. Что же касается конституционных реформ Венгрии и вообще социал- консервативным изменениям в этой стране, то здесь окажется лишь множество научных статей, разрозненных на правовые, политические, социальные или экономические аспекты, и процессы освещаются лишь в одном спектре без комплексного подхода, что позволяет сказать об отсутствии монографических работ.

Отдельная группа статей посвящена Трианонскому мирному договору, анализу последствий. К примеру, в статьях П.Б. Строгальщиковой, Вдовиной И.А. и Лезиной И.П. рассматривается Трианонский мирный договор и его последствия для современной Венгрии, в частности национальная разрозненность венгерского народа после установления новых границ и проблема защиты современных венгерских диаспор за пределами Венгрии. В работах Жирякова И.Г., Барабанова М.В и Нелаевой Г.А. также рассматривается «трианонский комплекс», на основе которого, по мнению авторов, возникли национал-популистские идеи, завязанные на проекте «Великая Венгрия» и его реализации правыми партиями Венгрии. Сюда же можно отнести рассматриваемую Блищенко И. П., Абашидзе А. Х. проблему защиты национальных меньшинств в Европе, поскольку по итогам Трианонского мирного договора половина населения Венгрии осталась за ее пределами, что сильно беспокоит современное венгерское правительство.

Отдельная группа исследований, использованная при подготовке данной работы, посвящена изучению конституционной реформы Венгрии. Новая Конституция Венгрия привнесла по сравнению старой множество новых положений, статей, спорных тезисов, с которыми исследователям порой нелегко справится, что приводит к самым различным результатам исследования. Грандиозную работу проделали такие исследователи как Амбарцумян К.А., Спичак Ю.Г., Волчкова О.О., Стенькин, Д. С., Уляшкина Е.Г. в комплексном анализе положений нового Основного Закона Венгрии, а также сравнении их с прежней Конституцией и европейскими законодательными актами.

Поскольку конституционная реформа и политика в Европе Венгрии оказалась весьма противоречивой и обратила на себя пристальное внимание европейской общественности, встает проблема об анализе критики со стороны крупных политиков Европы, общественных организаций. Собрать воедино различного рода критику в адрес политических, социокультурных, законодательных реформ Венгрии и дать им объективную оценку удалось немногим исследователям. В трудах Куранина В.А., Соломатиной Е.В. была предпринята именно такая попытка - обобщить различные оценки, дискуссии и дать им характеристику несмотря на то, что социал- консервативные изменения в Венгрии продолжаются до сих пор.

Для решения поставленных в данной работе исследовательских задач были использованы и работы, посвященные общим проблемам истории венгерского общества. К их числу относятся труды Контлера Л., Шайдурова В.Н., Исраэляна В.Л.

Научная значимость исследования определяется его междисциплинарным характером и направленностью на раскрытие комплекса вопросов, связанных с проблематикой соотношения

«национального» и «наднационального» в интеграционной модели современного Европейского Союза, которая является дискуссионной в европейском сообществе. Очень перспективным представляется и предмет данного исследования - социал-консервативные изменения в современной Венгрии стали примером политической рефлексии, осмысления проблем дальнейшего развития Европейского Союза и мира в целом.

Практическая значимость исследования. Материалы данной работы могут быть использованы в практике преподавания новейшей и современной истории зарубежных стран, а также специализированных учебных курсов в рамках образовательных программ бакалавриата и магистратуры. Проблемное поле работы позволяет в перспективе предпринять более широкое исследование, посвященное изучению социал-консервативного течения в мировой политике.

Глава I. ИНТЕГРАЦИОННАЯ МОДЕЛЬ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА

.1 Доктринальные основы и институциональные особенности европейской интеграционной модели

Как известно, в 1949 г. Ж. Монне, Э. Гирш и П. Рейтер предложили концепцию Европейского объединения угля и стали (ЕОУС), которая стала точкой отсчета нынешнего Европейского Союза. Сам проект лишь был направлен на формирование механизмов международного отраслевого регулирования. Однако на деле это вылилось в совершенно новое - систему интеграционного взаимодействия европейских стран, где в основе лежало не объединение всей Европы, а создание условий для оптимального сотрудничества стран. Этому мы находим подтверждение в высказываниях самого Монне: «Единая Европа не может быть построена сразу, как готовая конструкция; она будет создаваться постепенно, благодаря конкретным проектам, закладывающим основы для фактической солидарности». Так называемая «солидарность» стала ключевым моментом в экономической роли ЕОУС, а также в «изменении умонастроения людей».

Такая попытка интеграции на экономической основе получила название «коммунитарного» метода, в содержание которого вошли планы на дальнейшую федерализацию Европы через прагматизм - формирование нового качества европейского политического, социального, экономического, культурного, пространства без ущемления реального суверенитета стран.

Данный проект с подачи Роберта Шумана, министра иностранных дел Франции, был принят шестью странами (Франция, ФРГ, Италия, Бельгия, Люксембург и Нидерланды) в 1951 г. Так называемый «План Шумана» предполагалось дополнить еще четырьмя соглашениями: Учредительные договоры Европейского экономического Сообщества (ЕЭС) и Европейское агентство по атомной энергии (Евроатом) 1957 года, Договор об учреждении Европейского оборонного сообщества (1952 г.) и проект Статута Европейского сообщества (должен был объединить ЕОУС и ЕОС в одну организацию). Однако два последних были отклонены. Отсюда становится ясно, что европейская интеграция стояла на том самом коммунитарном методе, то есть «систему сотрудничества между государствами-нациями».

Другой почвой для развития наднационального поля являлось схожесть правовой природы и институциональных структур трех принятых договоров, что способствовало к унификации управленческой структуры, завершившаяся к 1967 г. Таким образом, система наднационального управления состояла из Совета Европейских Сообществ (координирующий орган, состоящий из глав государств и правительств или отраслевых министров с правом вето; сейчас - Совет Европейского Союза), Комиссии европейских сообществ (главный исполнительный орган; сейчас - Европейская комиссия), Ассамблеи Европейских сообществ (консультативный орган, куда входят парламентарии от стран сообщества; сейчас избирается гражданами в Европарламент) и Суд Европейских Сообществ (высший арбитражный орган).

Такая система из четырех органов окончательно закрепила тот самый коммунитарный принцип интеграционного процесса, она позволяла отстаивать государствам свои национальные интересы и суверенитет не вопреки наднациональным, а через него. То есть национальный суверенитет теперь уже гарантировался юридической платформой Сообществ.

Безусловное сохранение национального суверенитета гарантировалось уже самой юридической природой Сообществ. Их Учредительные договоры являлись классическими нормами международного диспозитивного права, вступающими в силу лишь после процедуры трансформации (первоначально все страны-участницы использовали так называемую моническую модель трансформации в форме ратификации Учредительного договора национальным парламентом, впоследствии в этом качестве также использовался референдум, а Великобритания применяла дуалистическую трансформацию на основе процедуры имплементации). На основании ранее изложенных договоров (первичные источники европейского права) определялась компетенция Сообществ и формировалась их институциональная структура, а различные нормативные акты, решения Суда Европейских Сообществ уже лишь дополняли новое европейское право (вторичные источники европейского права). Однако именно последние стали ключом для решения последующих задач перед ЕС. Стоит еще добавить, что вторичные источники помогли стать новой европейской системе динамичной и гибкой моделью интеграционного взаимодействия с явным оттенком так называемой «фактической солидарности».

Это не могло не привести к тому, что Суд Европейских Сообществ трансформировался в один из главных институтов европейского правотворчества, который дополнял возникающими в последствие прецедентами доктринальную основу принятых Учредительных договоров. Именно им впервые были установлены принципы прямого действия европейского права (1963 г.) и верховенства европейского права над национальным (1964 г.). Иными словами, государства-участницы делегировали часть своих полномочий Суду, а все противоречащие национальные нормы утрачивали свою силу, хотя де-юре данная модель опиралась на национальный суверенитет участников Союза.

В дальнейшем Суд в 1978 г. закрепил приоритет Учредительных договоров над Конституциями стран-участниц по целому перечню вопросам, находящихся в компетенции Сообщества. Поэтому в 1970-х гг. был оформлен, а затем в 1992 г. Маастрихтским договором зафиксирован порядок распределения компетенции между государствами и Сообществом. Так называемый «принцип субсидиарности» установил приоритет нижестоящих национальных органов на принятие различных решений, если те соблюдают стандарты Учредительных договоров.

Укрепление институтов Сообществ выводило на новый этап развития - провозглашение приоритета общих целей и принципов Сообществ, то есть к универсалистской модели «новой» Европы в лице Европейского Союза («Доклад Тиндемана» 29 декабря 1975 г.). Под «Союзом» понималась интеграция европейских государств не только, например, в экономической или политической сфере, но и во всей общественной жизни. Однако прежний коммунитарный принцип уступил институциональному строительству, при котором все более усиливался наднациональный уровень интеграции. Поэтому принятый Маастрихтский договор в 1992 г. обеспечил построение устойчивой многоуровневой интеграционной системы Европейского Союза.

Сама идея Европейского Союза из трех сфер интеграции - социально- экономической, в первую очередь, внешнеполитической и правоохранительной. Также вводился принцип «сохранения достижений Сообществ», то есть признание юридической силы всех созданных за предыдущие годы норм европейского права, где система Европейских Сообществ играла важную роль для Евросоюза. Кроме этого, повысился статус Счетной палаты Европейских сообществ, которая наряду с Советом, Парламентом, Комиссией и Судом вошла в пятерку ведущих институтов Евросоюза. Появился и институт Европейского омбудсмана, избираемого Европарламентом на 5 лет. Основными методами интеграции во внешней политики и безопасности стали принятие «общих позиций» стран-участниц, осуществление согласованных практических мер («общих акций»), установление политических целей и конкретных стандартов, периодический мониторинг и экспертная оценка национальных систем. Впоследствии для обобщающей характеристики подобных интеграционных механизмов было введено понятие «открытый метод координации», которое противопоставлялась коммунитарному методу.

Самое главное, что привнес Маастрихтский договор помимо разделения компетенций - это централизация Евросоюза: «принцип единого членства» (все страны-участницы являются членами Евросоюза, всех трех его «опор» - Система Европейских Сообществ, Общая внешняя политика и политика безопасности (ОВПБ), Сотрудничество в области правосудия и внутренних дел (СПВД), а страны-кандидаты вступают непосредственно в Европейский Союз), «принцип единого бюджета» (единая финансовая система), «принцип единства целей» (признание общих целей для всех членов ЕС). Ко всему прочему, договор обязывал государства-участниц действовать лишь в общих интересах Союза. Другим важнейшим шагом к федерализации стал ввод европейского гражданства. Другим важным моментом стало то, что Маастрихтский договор окончательно закрепил принцип субсидиарности в системе правоприменения. Одновременно с этим сохранился приоритет европейского права, то есть члены Союза хоть и делегировали часть своих прав и ограничили свой суверенитет, они не могут создавать и принимать любые правовые акты, которые бы противоречили ЕС. На первый взгляд выглядит так, что теперь европейское право всецело заменило национальные законодательства стран-участниц, однако, с другой стороны, Европейский Союз, с точки зрения коммунитарного подхода, не защемил национальный суверенитет, а наоборот интегрировал его в более многогранную социально-правовую систему. Она отличается тем, что опирается на многообразие и плюрализм, где главное место в интеграционной системе занимают не государства-нации, а народы Европы как носители множественной идентичности, то есть универсальность европейского проекта заключается в создании универсальных ценностей, а не создания универсальных институтов. На деле же получилась неповоротливая лишенная универсальности система с громоздкими новыми институтами. Причиной тому стали множественные уступки со всех сторон, вытекшие из первоначальной доктрины неопределенности Маастрихтского договора.

Для решения возникших проблем в интеграционной модели Евросоюза возникла новая доктрина - Амстердамский договор 1997 г. (вступил в силу в 1999 г.), закрепивший «новые» «общие принципы европейского права». В нем был сделан шаг от принципов правоприменения (приоритет европейского права в купе с субсидиарностью) в сторону «общих принципов», носивших доктринальный характер. И правда, «общие принципы» оказались более универсальными, чем Маастрихтский договор, так как в нем отражались лишь фундаментальные ценности: свобода, демократия, уважение прав человека, правовое государство. Такой набор придавал «договору» управляемость во многих важных решениях. Дополнил «принципы» Суд Европейских Сообществ. К нововведениям относились принцип пропорциональности, принцип правовой определенности, процессуальный принцип. Недаром новый доктринальный характер стали негласно называть конституционным, поскольку на первый план встали не сотрудничество государств-членов, а сам Евросоюз как субъект правоотношений.

Амстердамский договор вывел ЕС на новый уровень - появился Экономический Союз и Валютный Союз. Это означало возможность возникновения единой валюты и банковской системы для всего ЕС. Ко всему прочему в очередь на вступление в Союз оказались только что реформированные страны Центрально-Восточной и Восточной Европы, поэтому возникала необходимость в новой стратегии развития ЕС.

В 2007 г. на саммите ЕС был принят «Лиссабонский договор, изменяющий Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества». Договор стал новой доктринальной основой всей европейской интеграционной модели. Система Европейских Сообществ, Общая внешняя политика и политика безопасности (ОВПБ) и Сотрудничество в области правосудия и внутренних дел (СПВД) были ликвидированы, что означало отказ от баланса наднациональной и национальной политики. Европейское Сообщество заменил в полной мере Европейский Союз. ЕОУС был ликвидировал. Евратом перешел под крыло Евросоюза, а договор о его создании потерял свою силу. Отсюда следует, что прежние три «опоры» Сообщества потеряли важность и вошли в число обычных сфер деятельности Европейского Союза. Что же касается источников права, то они остались. Первичные также принимались национальными парламентами и референдумами, определяли договорную основу ЕС и важность национального суверенитета членов Союза. Вторичные же теперь должны была иметь отсылку на статьи Учредительных договоров.

Так как Евросоюз имел лишь делегированные компетенции, то урегулирование различных сфер общественной жизни, которые не прописаны в Учредительных договорах, остается в компетенциях национальных государств. Такая схема получила название «остаточная компетенция». В дополнение к защите национального суверенитета было добавлено еще пару принципов: уважение Союзом национальной индивидуальности государств-членов (например, уважение формы правления, территориального устройства и т.д., то есть особенностей основополагающих элементов государственности) уважение Союзом основных функций государства. Таким образом, данные нововведения оказались двойственны: они позволили оградить Евросоюз от еще большей федерализации и критики националистов, но, с другой стороны, стали основой конституционного проекта, поскольку была единая правовая система. Благодаря Лиссабонскому договору Договор о Европейском Союзе, стал основным конституционным актом, а Договор о функционировании ЕС был посвящен регулированию всех «категорий компетенции» ЕС и принципов деятельности Союза в соответствующих областях. Оба договора имели одинаковую юридическую силу и не имели ограничений по сроку действия.

Хоть, как уже говорилось, первичные источники права остались, они также подверглись корректировке. К праву вето государств-членов на внесение поправок в учредительные договоры добавилось право вето Европейского парламента, избиравшийся гражданами ЕС. Остались и принципы верховенства и прямого действия вторичного права для поддержания наднациональной интеграции.

Наконец, важнейшим аспектом стало закрепление (впервые в Учредительном договоре) единой правосубъектности Европейского Союза. Что это означало? ЕС теперь переходит в статус «единого субъекта компетенции, предоставленного государствами-членами и реализуемого им через собственные институты, органы и учреждения», то есть в мировой политике может, например, организовать дипломатические, иметь правоспособность, обладать привилегиями и иммунитетом на территории членов Союза, обладать автономией в финансовой сфере.

Такой шаг в Лиссабонском договоре показал отход от доктринальной коммунитарной интеграционной модели к прямому наднациональному контролю со стороны ЕС. Установленные рамки национального суверенитета членов Союза, где они являются его «учредителем», обеспечили стабильную политико-правовую систему без жесткой динамики учредительных договоров, а новая преамбула Договора Европейского Союза подчеркивала значимость Евросоюза как самостоятельного субъекта в европейской истории. Помимо этого, принятые новые общие ценности, цели и принципы функционирования ЕС до сих пор являются доктринальной основой любых институтов Евросоюза, сюда же были привнесены и новый принципы: лояльное и продвинутое сотрудничество, пропорциональность, субсидиарность, а также представительная демократия (на уровне ЕС) и демократическое равенство. Новшеством для Союза стала партиципационая демократия и возможность участия национальных парламентов в Парламенте ЕС (например, на налагать вето на законопроекты ЕС, обращаться в Суд об аннулировании законопроектов, которые противоречат принципу субсидиарности).

Что же касается системы разделения компетенций, то она разделяется на три уровня: «исключительная компетенция» ЕС (таможенный союз, правила конкуренции, денежная политика, общая внешняя торговля и политика), «совместная компетенция» (это практически вся внутренняя политика ЕС, здесь ее члены и органы работают по принципу субсидиарности), «поддерживающая, координирующая компетенция» (культура, здравоохранение, спорт и т.д., которыми ведают исключительно государства-члены, а ЕС лишь выполняет координирующие функции).

Такие знаковые посты в Евросоюзе как Верховный представитель Союза по иностранным делам и политике безопасности Европейского Союза и председатель Европейского Союза обусловлены широкой компетенцией и единой правосубъектностью ЕС. На институциональном уровне также закрепилась трехуровневая система: первый уровень (Европарламент, Европейский совет, Совет ЕС, Еврокомиссия, Суд ЕС, ЕЦБ, Счетная палата; второй уровень (Экономический и социальный комитет, Комитет регионов, Комитет по социальной защите, Европейский омбудсман и др.); третий уровень (Европейское железнодорожное агентство, Европейский инвестиционный банк, Европейское агентство по окружающей среде, Евроюст, Европол, Европейское оборонное агентство и др.). Таким образом, действующий и по ныне в Европейском Союзе Лиссабонский договор (его ратифицировали парламентским голосованием в 27 странах ЕС) вступил в силу 1 декабря 2009 г.

Особенность правовой и институциональной системы ЕС заключается в ее промежуточной модели, которая сохранила все главные аспекты национального суверенитета государств-участниц с новой мощной наднациональной составляющей. Данная специфика Европейского Союза, хочется того или нет, приводит к смешиванию различных национальных суверенитетов в одно квазигосударство. Решение данной проблемы возможно благодаря системы интеграционного взаимодействия, которое заключает в себе сотрудничество (коммунитарный метод). Такая универсалистская особенность нашла место в институциональной структуре Европейских Сообществ и системе источников европейского права. Правда коммунитарная модель постепенно искажается с принятием все новых и новых договоров, Маастрихтский или же Лиссабонский. Заполнить пробелы вызванные договорами позволило множество принципов (например, принцип интеграционного процесса, субсидиарности, правоприменения). Однако постепенное пополнение состава ЕС, в особенности после развала советского блока, сильно исказило универсалистскую модель «европейского» пути развития, так как критерии для приобретения членства были весьма формальными. Отсюда и получилась та самая проблемная ситуация в Евросоюзе, когда политические и правовые культуры «основателей» и «новичков» стали камнем преткновения для достижения фактической солидарности.

конституционный венгрия орбан

Рубеж 1980-х - 1990-х стал переломным моментом в развитии всего мирового сообщества. Распад СССР, СЭВ и всего социалистического лагеря положили конец «холодной войне». И как следствие крушение биполярной системы повлияло на развитие совсем иный международных отношений. Множество стран изменили ориентиры на развитие своей экономики, политики и даже культуры. Одним из главных эпицентров таких изменений оказалась Восточная Европа. Это связано, в первую очередь, с крахом идеи построения коммунизма и тем, что и новая Россия была уже не в состоянии возложить на свои плечи роль лидера в восточной части континента. Результатом такой переориентации была идея на членство в успешном Европейском Сообществе (Европейском Союзе с 1991 г.), итогом которой стала очередь из десятка официальных заявлений стран бывших республик соцлагеря на вступление в ЕС. Безусловно, главными являлись экономические причины такого решения, но также сюда можно отнести желание обезопасить себя от сферы влияния России и США.

Таким образом, для получения полноправного членства в ЕС странам Восточной Европы требовалось встать на рельсы кардинальных всесторонних реформ (в экономической, политической, правовой сфере). Само сближение с Европейским Союзом происходило на протяжении 1990-х вплоть до 2004 г., когда произошло новое расширение Союза. В 1989 г. появлялся фонд ФАРЕ, задача которого состояла в координации реформ, прежде всего, в экономической сфере и способствованию развитии демократии Венгрии и Польши.

Другим шагом на сближение с Восточной Европы для ЕС было учреждение Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) в 1989 г., также направленный на поддержку реформ (особенно это распространилось на передовых странах бывших членов СЭВ - Венгрии, Польши, Чехословакии). Основной целью ЕБРР являлось также стимулирование роста молодой рыночной экономики, развитие частного сектора, укрепление демократических основ. То есть на первых этапах установления взаимоотношений Евросоюза со странами ЦВЕ и ВЕ лежали в основном экономическая сторона как например заключение в 80-х - 90-х соглашения о торговле и сотрудничестве (с Венгрией в 1988, последней была Словакия - 1993 г.). Возможно, уже тогда государства-члены задумывались над потенциальным расширением Союза в восточном направлении (подтверждением служат альтернативные варианты членству: частичное участие в политики ЕС, ассоциативные соглашения). Следует учесть тот факт, что с начала 90-х ЕС был на стороне дифференцированного подхода в диалоге с Восточной Европой, поэтапно сближался с разыми странами. Прежде всего внимание уделялось тем странам, которые имели грамотную платформу по реформированию государства (Венгрия, Польша, Чехословакия).

Для Венгрии главным этапом в развитии отношения с Евросоюзом стало заключение соглашения об ассоциации - правовой основой взаимоотношений, в котором для приобретения полного членства был разработан перечень критериев:

1.Наличие различных институтов, которые смогли бы обеспечить соблюдение прав человека, демократию, поддержание закона;

2.Развитая, конкурентоспособная рыночная экономика;

3.Готовность к обязательствам при вступлении в Союз.

Не стоит утверждать о том, что установленные соглашения об ассоциации являлись гарантом государствам-реформаторам на дальнейшее вступление в ЕС. Однако в преамбуле соглашения указан пункт о том, что в итоге страна рано или поздно (сроки и условия не определены) вступит в Сообщество, поэтому соглашение об ассоциации можно рассматривать с двух сторон: со стороны стран-кандидатов, которые скептически относились к навязчивой форме ассоциации, вместо того, чтобы сразу получить членство; как важный переходный этап постепенной интеграции. Тем самым это позволило создать основу для поэтапной политической и экономической интеграции стран Восточной Европы с ЕС.

Важным уточнением условий для приобретения членства в отношении стран Восточной Европы стало проведение Копенгагенского саммита в 1993 г. На нем впервые было официально заявлено о потенциальном вступлении некоторых стран Восточной Европы, а также оглашены определенные условия для кандидатов. Согласно Копенгагенским критериям, задачей потенциальных членов состояла в следующем: наличие институтов, гарантирующие демократию, верховенство права, защиту прав человека и национальных меньшинств; наличие развитой рыночной экономики, которая смогла бы поддерживать открытую конкуренцию; придерживаться принципам членства в ЕС (в будущем) и содействовать экономическому и валютному союзу.

В дополнение к этим этому требовалось выполнить определенные условия, формально не названные в Копенгагенских критериях, - имплементацию так называемых «acquis communautaire» (с фр. «достояние сообщества») - совокупность наработанных за всю историю европейской интеграции правовых норм, зафиксированных в договорах ЕС и решениях Суда Европейского союза, международных соглашениях и регламентах органов ЕС. От государств-кандидатов для членства в Евросоюзе необходимо приобщиться к общему комплексу институциональных и юридических норм, касающихся европейской интеграции. Эти страны обязаны выполнять все нормы, существующие на дату их вступления в ЕС. Acquis communautaire включает в себя: содержание, принципы и политические цели, изложенные в договорах; юридические нормативы, принятые в соответствии с этими договорами, и прецедентное право, применяемое Европейским судом; различные решения в рамках ЕС; совместные акции, заявления и прочие акты, одобренные в рамках единой внешней политики и единой политики безопасности; подписанные странами ЕС документы о совместных действиях, позициях, договоренностях; резолюции, заявления и прочие акты, согласованные судебными органами и в рамках внутренней политики; международные соглашения, подписанные ЕС, а также соглашения между странами-членами, относящиеся к сфере деятельности ЕС.

Только в некоторых случаях допускается временное послабление в соблюдении acquis communautaire, хотя даже их частичная отмена не возможна для вступления. Как уже упоминалось, новым членам предоставляется период, за время которого они должны приобщиться ко всем установленным нормам. Однако Евросоюз придерживается единой планки - распространение всей нормативной базы на вступающие в сообщество государства. Если эти кандидаты хотят иметь равных статус со старыми членами, получать равные привилегии, права, выполнять общие обязанности, то логично, что они должны соответствовать всем нормам, заключенных в рамках европейской интеграции. Такая позиция ЕС обуславливается тем, что некоторые страны прибегают к выборочному решению, предпочитая исполнять лишь базовые простые ее элементы, или же ссылаются на так называемую концепцию «Европа разных скоростей».

«Европа разных скоростей» проистекает вследствие увеличения разрыва между содержанием нормативной базы, которая постоянно пополняется, и требованиями, предъявляемыми к различным членам Евросоюза. Поскольку Евросоюз расширяется на восток, то соответственно расширяется и комплекс проблем, увеличивается тот самый разрыв. Поэтому для выполнения задачи по одновременному расширению и углублению ЕС была и разработана концепция «Европы разных скоростей». По сути восточным кандидатам было предоставлено время для тщательного изучения комплекса норм - какие следует включать в национальное право, какие будут введены в скором времени, а какие требуют для своего введения переходного периода уже после вступления в Евросоюз, о чем должна быть достигнута соответствующая договоренность.

Однако нормативную базу вряд ли можно рассматривать как оптимальные институциональные рамки для стран с переходной экономикой (учитывая разрыв между уровнем их развития и нынешних членов ЕС), тем не менее представляется, что она привносит определенную стабильность в продолжающийся процесс реформ. И все же выполнение на практике большой по объему и сложной нормативной базы создает значительные адаптационные трудности для стран-кандидатов.

Одним из таких примеров послужил конфликт в начале 2000 г. между Польшей и ЕС в сельскохозяйственной сфере, когда потребуется для интеграции временный период. Польская рассчитывала на то, чтобы в течение нескольких лет после вступления в ЕС ее местные производители могли продавать внутри страны мясные и молочные продукты, не отвечающие высоким гигиеническим стандартам ЕС. В ходе переговоров возникали также разногласия относительно доступа стран ЦВЕ к структурным фондам и прямым перечислениям в рамках единой аграрной политики, а также длительности переходного периода в части свободного передвижения людей.

Накануне ожидаемого вступления стран Восточной Европы в 2004 г. доклады Европейской комиссии, посвященных подготовке стран-кандидатов, отмечалось, что лишь Венгрия и Чехия подобрались близко к нормативной базе ЕС, касающихся технических стандартов и сертификации. В целом от государств Восточной Европы ожидалось более значительных продвижений в осуществлении реформ, поскольку пока их национальные хозяйства не в состоянии полностью соответствовать принятым в Копенгагене экономическим критериям функциональной рыночной экономики и взаимодействовать с рыночными силами внутри ЕС.

Ранее для проведения успешных переговоров со странами предыдущего расширения свои правовые нормы (acquis) ЕЭС разделил на 31 статью, причем переговоры шли по каждой статье. В дальнейшем для упрощения переговоров со странами-кандидатами из Восточной Европы некоторые правовые нормы разделили на отдельные статьи, и их количество увеличилось до 35 (см. приложение 1). Наряду с юридическими и правовыми вопросами обсуждались финансовые условия вступления стран ЦВЕ, в частности, объемы их платежей и трансфертов из общих фондов Евросоюза.

Затем в 1995 г. была принята «Белая книга», содержавшая

«Подготовку ассоциированных стран Центральной и Восточной Европы к интеграции во внутренний рынок Союза». В ней были указаны условия и рекомендации для вступления в ЕС. В документе был приведен перечень всех законодательных актов ЕС (790), к которым должно было быть адаптировано национальное законодательство стран - претендентов на вступление, а также рекомендуемый порядок их принятия. Предыдущие расширения Евросоюза не были столь масштабными, поскольку прежним кандидатам не требовалось проводить столь глубоких системных реформ, а, как уже упоминалось, Венгрии и другим странам предстояло в ускоренном темпе форсировать переход к правовому государству, от авторитаризма к парламентской демократии, от плановой экономики к рыночной. Теперь каждое решение стран ЦВЕ жестко регламентировались Евросоюзом. Для каждой страны предлагался индивидуальный подход для проведения реформ. Таким образом, в программу подготовки к членству относительно более развитой Венгрии было включено 88 серьезных задач, Чехии - 90, Словакии - 98, большинства других стран - более 100 позиций. И всё-таки опыт предыдущих этапов расширения Евросоюза подводит к тому, что процедура интеграции стран-кандидатов является типовой. Уже в начале переговоров их итог решен - это вступление в ЕС на правах равноправного члена, где старые их них обладают сложившейся системой регулирования. Отсюда становится понятен смысл переговоров - на них решается не то, какие будут отношения между будущими партнерами, а как новички смогут принять правила игры более старых членов Союза, и переговоры о будущем вступлении несут лишь временные послабления на первом этапе, а не установление новых взаимоотношений.

Первое заявление о готовности стать полноправным членом Сообщества сделала Венгрия 1 апреля 1994 г. Обсуждение двумя сторонами началось только в 1998 г. на очередном саммите ЕС. Спустя 4 года на Копенгагенском саммите, можно сказать, ЕС полуофициально сделал предложение Венгрии на вступление. Темой обсуждения было то, как Венгрия на первых этапах после присоединения будет следовать принципам, предписаниям Союза. Однако еще будучи ассоциированным членом Венгрия уже поэтапно привносило евростандарты в свою национальную правовую систему. Примером может служить то, что до официального вступления Венгрия имела около 170, в основном торговых, соглашений с разными странами, а после значительная часть из них была денонсирована, так как они не соответствовали требованиям Союза.

Хоть и были большие надежды обеих сторон на позитивные результаты приобретенного членства, однако в целом можно заявить об их разочаровании. Уже спустя год Союз делал замечания в адрес Венгрии относительно дефицита в бюджете, неисполнения установленных предписаний. Венгры, в свою очередь, также не получили ожидаемого результата. К примеру, в 2005 г. Венгрия оказалась в списке лидеров тех стран, которые негативно оценивали собственное членства в ЕС наряду с Англией, Австрией. В основном связано это с экономической составляющей. Однако больше всего у венгров было недоверия к органам управления ЕС, в частности ее сильная бюрократизация. Венгрия, надеявшись на перспективы устойчивого развития, построение государства всеобщего благосостояния, оказалась не способна выдержать последствия кризиса 2008 г. Так британский аналитический центр Janes Intelligence Group поставил Венгрию на 55-е строчку с точки зрения внутриполитической, социально- экономической, и национальной безопасности. К факторам риска отнесено появление на политической арене таких ультраправых полувоенных организаций, как «Венгерская гвардия», «Национальный дозор» или

«Венгерское движение самообороны», идеология которых базируется на ксенофобии, антисемитизме и ненависти к живущим в Венгрии цыганам (около 750 тыс. человек, или 7,5% населения страны).

Итак, распад советского блока определил дальнейшее развитие стран Восточной Европы - на путь интеграции в Европейский Союз. Для этого им пришлось встать на долгий путь реформ, которые предложил ЕС в соответствии с «acquis communautaire». Венгрии и другим странам в основном необходимо было успешно выполнить Копенгагенские критерии 1993 г. Как оказалось, к обозначенной дате расширения ЕС 2004 г. вполне успешно справилась лишь Венгрия и Чехия. Однако ожидания от вступления, по крайне мере у Венгрии, оставляли ожидать лучшего на фоне экономического кризиса середины-конца 2000-х и политической неразберихи внутри Венгрии.

ГЛАВА II. СОЦИАЛ-КОНСЕРВАТИВНЫЙ «ТРЕНД» В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ ВЕНГРИИ В НАЧАЛЕ XXI в.

2.1 Причины и динамика «правого поворота» в общественно- политической жизни Венгрии

После Первой мировой войны Венгрия, будучи потерпевшей поражение стороной, была вынуждена пойти на подписание 4 июня 1920 г. Трианонского мирного договора между странами-победительницами. По его итогам она потеряла две трети своей территории и больше половины населения от ее общей численности. Часть потерянных территорий вошла в состав новых государств - Чехословакию, Румынию (с ней до сих пор есть разногласия по поводу Трансильвании), Югославию, а также небольшая часть - Австрии, где венгры приобрели статус национальных меньшинств.

На сегодняшний день в мире венгров примерно 14 млн. чел. Естественно, большая часть из них проживает в самой Венгрии. Результаты Первой мировой войны даже сейчас находят отголоски среди венгерской общественности. Пауль Лендваи, современный австрийский историк и публицист, а также венгр по происхождению, писал о событиях Венгрии, как о «великой катастрофе в истории страны». И правда, достаточное число нынешних венгров до сих пор считает, что их соседи обманом присвоили себе исконно венгерские земли. Согласно мирному договору новообразовавшиеся государства должны были взять на себя ответственность по защите этнических меньшинств, таким образом возникла в международно-правовой практике база по защите национальных меньшинств. Однако такие условия были обязательными определенных государств Центральной и Юго-Восточной Европы. Также для урегулирования каких-либо проблем с защитой национальных меньшинств в 1919 г. был создан специальный Комитет новых государств при Лиге Наций. Здесь был разработаны проекты мирных договоров со странами, которые входили в Тройственный союз. Обращаясь к статье 93 Версальского мирного договора, заключенного между Державами Антанты (Франция, Великобритания, США и др. союзники) и Германией от 28 июня 1919 г., можно определить, что «присоединившиеся государства должны взять на себя обязательства о защите в своих странах национальных меньшинств.

Специальный договор о национальных меньшинствах был заключен с Польшей. Аналогичные договоры были подготовлены с Чехословакией, Югославией, Румынией и Грецией»3. Необходимость данной статьи заключалась в том, чтобы разделенные государства такие как Австрия и Венгрия, имели право подать жалобу, прибегнув к различным договорам по защите этнических меньшинств, непосредственно в саму Лигу Наций. Страны-союзницы данным решением хотели окончательно решить проблему меньшинств в Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европе. С другой стороны, им этого не удалось решить ввиду разногласий с новыми государствами, так как те сочли это посягательством на их суверенитет.

Таким образом, новое территориальное устройство Европы после Первой мировой войны не смогло решить проблему с однонациональными государствами - «в Восточной Европе утвердилась известная модель государства-нации при наличии большего или меньшего количества национальных меньшинств, конституционный и международный статус которых в целом не был определен». После распада Австро-Венгрии тех венгров, которые оказались за пределами венгерского государства, оказалось крайне сложным, в лучшем случае на них не обращали внимание. В новых государствах, созданных ранее входившими в состав Австро-Венгрии народами, венгры стали национальным меньшинством. Учитывая враждебное отношение этих народов к своим бывшим «хозяевам» (припомнились насильственная «мадьяризация» и подчиненное положение в целом), то можно сказать, что положение венгров в этих странах было сложным.

Реваншизм и стремление вернуть утраченные территории - главный стержень внешней политики времен М. Хорти и других бывших союзников по Первой мировой. Как следствие, возникали такие лозунги как «Великая Германия», «Великая Италия», «Великая Венгрия», которые ложились в основу государственной идеологии. Для реализации таких идей необходимо было найти союзников. Таким для Венгрии стала нацистская Германия, поскольку А. Гитлер пообещал пересмотреть решения Трианонского договора. В 19381940 гг. Гитлер выполнил часть своих обещаний: были установлены т.н. «Венские арбитражи», по которым «Венгрия получила южные районы Словакии и Закарпатской Украины с населением свыше 1 млн. чел., северную Трансильванию с населением в 2,4 млн человек». В 1941 г. Германия, захватив Югославию, передала Венгрии Воеводину. Взамен таким приобретениям М. Хорти должен был всячески содействовать Третьему рейху, за что затем поплатился. В итоге Венгрия потеряла территории по «арбитражам» и завоеванные, вернулась к границам, определенным Трианонским договором. Наряду с тяжелейшим военно- политическим поражением в стране позже был установлен коммунистический режим, который, как известно, действовал, руководствуясь идеями «пролетарского интернационализма».

«Националистические нотки» в социалистической Венгрии были приглушены. Вместе с тем в советский период официальная поддержка Венгрией зарубежных венгров не приветствовалась. Власти всех государств коммунистического лагеря, в том числе и Венгрия, строили свою этнонациональную политику по примеру советской. На данный момент Венгрия позиционирует себя на международной арене как государство, которое представляет интересы всех этнических венгров и активно занимается положением своих соотечественников в сопредельных государствах. Поэтому формирование политики Венгрии по поддержке диаспор является приоритетной задачей внешней политики начиная с конца 1989 г. В добавок к этому, что после провозглашения независимости Косово этнические венгры в марте 2008 г. выразили требования широкой автономии в Румынии, Сербии и Словакии.

Другая проблема Венгрии заключается в наличии «постсоветского синдрома», кстати, это касается и других европейских стран бывшего советского блока. Данная тенденция ярко отображается взаимным стремлением государств, освободившихся от влияния СССР, к появлению и росту популярности в них правых и даже ультраправых партий, объединению и вступлению в основные международные организации: Организацию Североатлантического договора (НАТО), Европейский союз (ЕС), Совет Европы (СЕ), Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Благодаря таким организациям многие постсоветские страны надеялись реализовать свои амбиции в политической и экономической сферах, а также создать условия для внутреннего развития и благополучия. Присоединение Венгрии к НАТО и ЕС позволили частично решить проблему с венгерскими диаспорами в других странах Венгрия, так как с расширением ЕС в восточном направлении эта проблема приобрела особую актуальность. Для решения было принято два документа Совета Европы о правах национальных меньшинств - Рамочную конвенцию по защите национальных меньшинств и Европейскую хартию о региональных языках и языках меньшинств. Тем самым венгерская общественность надеется, что

Европейский союз, в которой постепенно «стираются» национальные государства, принесет их стране избавление от «проклятия Трианона», а перспективное следствие из этого - объединение Восточной Европы под одной «крышей», которое наконец восстановит единство венгерской нации в рамках существующих межгосударственных границ. Поэтому «европейская интеграция» дает Венгрии еще один исторический шанс для расцвета и воссоединения «культурной» венгерской нации в рамках Европы. К сожалению, данный процесс может затянуться с некоторыми государствами, например, Сербия, Румыния или Украина, на десятилетия.

Однако события последнего времени показывает, что болезненный для венгерского национального сознания «трианонский комплекс» не только сохраняется, но и обнаруживает устойчивую тенденцию к обострению. Защита прав соотечественников за рубежом, как уже ранее было сказано, официально составляет сейчас одно из главных направлений как внешней, так и внутренней политики Венгрии. Данные идеи нашли отражение и в новом законодательстве о предоставлении венгерского гражданства, а венгерские власти как раз приступили к массовой раздаче своих паспортов представителям зарубежной диаспоры. Новая Конституция Венгрии, вступившая в силу 1 января 2012 г., руководствуясь идеалом объединенной венгерской нации теперь конституционно закрепила в ст. D что, «Венгрия должна нести ответственность за судьбу венгров, проживающих вне ее границ, должна способствовать их выживанию и развитию, и должна продолжить поддерживать их усилия, направленные на сохранение их венгерской культуры, а также будет способствовать их сотрудничеству друг с другом и с Венгрией».

Углубляясь в политическую жизнь государств Восточной Европы после развала «социалистического лагеря», многие, в том числе и Венгрия, встали на путь демократических реформ, их стали называть «странами с переходной экономикой» или «переходными странами». Новые некоммунистические или коалиционные правительства осуществляли политические и экономические преобразования. Проводилась линия на либерализацию «всего и вся», интеграцию в открывшуюся для них Западную Европу и «западные» ценности. Для многих из них это было связано с неприятием социалистического прошлого, что оказалось характерным в яркой степени для Венгерской Республики.

Когда завершился период противостояния двух сверхдержав, Венгрия заняла особое место в истории революций 1989 года. Она оказалась первым государством из советского блока, отказавшейся от коммунизма и сделавшей выбор в пользу либеральной демократии. Сегодня она вновь является законодателем моды и становится первой европейской страной, осудившей либеральную демократию, а затем отказавшись от нее. И неудивительно: ведь почти половина венгров говорят о разочаровании по поводу перехода к западной демократии и крушения коммунистической системы. Этому находит подтверждение также политическая жизнь современной Европы, в которой крайне правые политические силы играют, как правило, малозначительную роль, пребывая в полумаргинальном статусе или же, не выходя за рамки интеллектуальных клубов по интересам. В качестве исключения лишь можно выделить Французский национальный Фронт с Марин Ле Пен.

Исходя из вышесказанного, Венгрия в последние годы стала чуть ли не уникальным явлением для Европы последних лет, поскольку последние шесть лет большинство кресел парламента страны заняты «правыми» политическими игроками. Начнем с того, что на данный момент Фидес - Венгерский гражданский союз, является лидирующей умеренной партией правоцентристского характера (лидерство ей обеспечивает коалиция с Христианско-демократической народной партией). Во-вторых, это партия «За лучшую Венгрию» (более известна как Йоббик) - представители ультраправых политических сил. Их небывалый взлет на выборах 2010 года стал полной неожиданностью для всей демократической Европы, а последовавшие за этим события продолжают быть вызовом для европейской системы, выстраиваемой Брюсселем.

Итак, партия Фидес является одной из старейших политических организаций постсоветской Венгрии. Основанная в 1988 году 37 студентами (венг. Fiatal Demokraták Szövetsége - альянс молодых демократов, FIDESZ), партия всегда играла важную роль в политической жизни страны.

Copyright © 2018 WorldReferat.ru All rights reserved.