Тенденции современного развития 'социализма с китайской спецификой' как официальной идеологии КНР

Тип:
Добавлен:

ТЕНДЕНЦИИ СОВРЕМЕННОГО РАЗВИТИЯ «СОЦИАЛИЗМА С КИТАЙСКОЙ СПЕЦИФИКОЙ» КАК ОФИЦИАЛЬНОЙ ИДЕОЛОГИИ КНР

План

Введение

Глава 1. Методология, научное обоснование и теоретические основы социализма в КНР

.1 Влияние традиционных политико-философских учений на утверждение социалистической идеологии в КНР

.2 Предпосылки формирования, особенности теории китайской модели социализма и ее реализация во внутренней политике КНР

Глава 2. Характерные особенности интерпретации социализма в КНР. Китайская специфика

.1 Апробирование концепции государственной идеологии в КНР

.2 Особенности партийно-государственной иерархии в КНР

Глава 3. Современная китайская модель социализма и тенденции развития государственной идеологии в КНР

.1 Государственные задачи китайского руководства в контексте идеологического развития

.2. Внутренние и внешние вызовы современного политического курса КНР

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Актуальность исследования. Научный интерес к политическому устройству Китайской Народной Республики присутствует с момента образования этого государства в 1949 году. Политические, экономические, социальные предпосылки, при которых стало возможно образование, а также перспективы существования китайского социалистического государства образуют обширный интерес со стороны исследователей в соответствующих научных сферах: политологии, экономики и социологии.

Актуальность данного политологического исследования обоснована, главным образом, растущей быстрыми темпами ролью Китайской Народной Республики в мировой политике, экономико-социальными и социально- политическими преобразованиями, коренными изменениями в облике этого государства, набору геополитического веса и возрастанию влияния на мировые процессы. Политико-идеологические аспекты самого факта существования крупного социалистического государства, со времен СССР - особая сфера исследования деятелей политической науки. Помимо этого, возможности Китая на международной политической арене, экономико- политические достижения этого государства, а также дальнейшие перспективы развития, обеспеченные господствующей идеологией КНР, делают Китай и приоритетным субъектом политической ориенталистики. Востоковеды всего мира никогда не теряли исследовательского интереса к некогда самому закрытому государству Азии.

В настоящее время в мире изучается роль Китая как крупного участника мировой экономики, крупного геополитического игрока и, конечно же, как субъекта международного права. Очевидно, что интерес к политической системе КНР, опираясь на общедоступные статистические показатели развития страны, высок и будет возрастать, так как опыт Китая, это пример нетипичной, порою противоречивой, но все же успешной реализации государственной политики, не имеющий аналогов среди других стран. «В настоящий момент ведется дискуссия о том, как определить политическую систему Китая. Большинство ученых поддерживают ту точку зрения, что современная КНР - это классическая однопартийная система с монопольным доминированием КПК. Это одна из немногих систем, которая по-прежнему придерживается социалистической идеологии. Основной же вопрос, касающийся политической системы Китая, состоит в том, какой путь выберет китайское руководство в деле политической модернизации, возможна ли она вообще, а если возможна, то, как далеко готовы пойти партийные лидеры в этом направлении».

Среди наличия многих сфер исследования политической системы Китайской Народной Республики особняком стоит идеология этого государства, которая получила название «Социализм с китайской спецификой», ставшая предметом бурных дискуссий и споров среди ученых занимающихся изучением культур стран востока, философии, исследователей марксизма, политических и военных ориенталистов.

В данном исследовании делается акцент на определении тенденций современного развития данной идеологии, исходя из исторических условий ее становления и рассмотрения поэтапного видоизменения идеологических концепций Китая.

Изучение китайского опыта идеологического строительства дает ответы на многие вопросы, в том числе о том, куда «идёт» Китай.

Китайские граждане имеют право знать: кто осуществляет власть в Китае, как и для чего реализуется государственная политика, на что она опирается. Идеология создает идеал и объясняет, как его достичь.

Российская политическая наука в данный момент сталкивается с вопросом о необходимости определения государственной идеологии. Однако дискуссия об этом упирается в положение Конституции Российской Федерации, согласно которому единая государственная идеология запрещена. Обращение к опыту апробирования государственной идеологии в КНР могло бы помочь отечественной политической науке продвинуться в разработке концепции, которая обуславливала бы саму необходимость и важность государственной идеологии.

Уникальность и самобытность идеи и формы выражения теоретических политических знаний, постоянно отмечаемая руководством Китайской Народной Республики с момента провозглашения тезисов на декабрьском пленуме ЦК КПК 1978 года, подтверждается фактами, что подобные преобразования заслужили создание отдельного направления в изучении социалистической идеологии в целом. Принципиальные расхождения с догматическим марксизмом, на которые пошло руководство КНР, рассматриваемые через призму политологии, образуют особую ветвь в исследовании политических систем социалистических государств.

Степень научной разработанности. На протяжении XX века, а также сегодня исследование «социализма с китайской спецификой» происходит не только в политологическом аспекте, но и в историческом, культурном, социально-экономическом. На данный момент эта тема разрабатывается исследователями, как в самом Китае, так и за его пределами, в России, США, странах Европы и Азии. Обращаясь к работам китайских исследователей, стоит особенно выделить: Вэй Цинъюань, Линь Дж., Маомао, Тянь Кэци, Ху Цзюлю и др.

Китайская модель социализма рассматривалась в работах американских учёных: Вогель Э., Грегора Дж., Мюрдаля Г.

В разработке самого обширного исследования истории Китая, политической, правовой систем и идеологии КНР, следует отметить отечественных китаистов: Васильева Л.С., Галеновича Ю.М., Гудошникова Л.М., Лапину З.Г., Меликсетова А.В., Переломова Л.С. Также особо хотелось бы отметить вклад сотрудников Института Дальнего Востока Российской академии наук, с позиции более углублённого изучения проблематики востока и конкретно Китая: Асланова Р.М., Бородича В.Ф., Виноградова А.В., Кокарева К.А., Пивоварову Э.П., Титаренко М.Л., Усова В.Н. и др.

Китайского Народного Университета), 2010; Ху Цзюлю. На пути к богатству и мощи - какова международная оценка места Китая в мире. - Пекин: Изд-во литературы на иностранных языках, 2003;.

Вклад в исследование о распространении и развитии марксистской идеологии в мире, в том числе китайской опыта внесли: Восленский М.С., Гельбрас В. Г., Тихвинский С.Л., Феоктистов В.Ф.

Теоретическая база исследованиявключает положения, содержащиеся главным образом в научных работах, которые можно разделить на несколько групп.

Первая группа: фундаментальные работы по исследованию цивилизационного пути развития, социалистической парадигмы, идеологии модернизации включая советскую и китайскую модели, являются работы: Броделя Ф., Валлерстайна И., Хабермаса Ю., Хантингтона С., Шумпетера И.

Вторая группа: концептуальные научные работы по апробированию институционального анализа в исследованиях переходных процессов, трансформаций политического, экономического и идеологического характера, применительно к разным странам Кирдиной С.Г., Ли Синь.

Третья группа: для изучения идеологической трансформации с точки зрения политической праксиологии, охватывая также проблематику Востока, были применены научные работы: Карадже Т.В., Майстата М.А., Пятигорского А. М., Эйзентадт Ш.

Четвертая группа: научные работы о политической, правовой и экономической системе КНР отечественных китаистов Бородича В.Ф., Виноградова А.В., Галеновича Ю.М., Гудошникова Л. М., Пивоваровой Э.П. И научные работы о современном политическом, идеологическом и социально-экономическом развитии Китая Ли Чжоу, Линь Ифу, Цай Фан, Цао Сижень.

Эмпирическую базу исследованиясоставляют результаты изучения переводных положений, содержащихся в зарубежной научной литературе и материалов китайской правоприменительной практики, в том числе политических и идеологических программ всех пяти поколений руководства Китайской Народной Республики.

Объект исследования- Господствующая политическая идеология в КНР.

Предмет исследования- тенденции развития современной господствующей идеологии, выраженные во взаимосвязанной деятельности основных элементов политической системы КНР: организационно- институциональных (Коммунистическая партия Китая, Всекитайское собрание народных представителей, Народный политический консультативный совет, Госсовет КНР, Председатель КНР, Центральный военный совет), нормативно-регулятивных (Конституция КНР, правовые нормы и обычаи), культурно-идеологических (политико-философские учения, национальная идея Китая).

Целью исследованияявляется определение предпосылок формирования настоящей государственной идеологии в КНР, ее основных положений и специфических черт, как особенной системы взглядов, а также выявление тенденций ее дальнейшего развития.

Достижение поставленной цели определило постановку и решение следующих задач:

-изучить теоретические основы идеологии КНР;

-выявить связь составных элементов идеологии с традиционными китайскими политико-философскими учениями, а также с официально закрепленной и доминирующей в Китае общей социалистической доктрины;

-проанализировать ход выстраивания китайской идеологии на предмет особенных положений;

-дать характеристику современной политической системы КНР;

-выявить базовые и текущие цели и задачи государственной идеологии в Китае;

-провести исследование деятельности китайских органов власти и Компартии КНР в контексте реализации государственных задач;

-охарактеризовать основные трудности в реализации государственной политики КНР и выявить пути их преодоления.

Выдвигаемая гипотеза: политическое руководство КНР на протяжении

лет преобразовывает и осовременивает государственную идеологию. Главной тенденцией развития современной китайской идеологии является отказ в реставрации марксизма в качестве основы, больший упор на национальную идею, в основании которой лежит китайская цивилизационная идентичность и социокультурная самобытность. Предусмотрено параллельное проведение реформ по демократизации, становлению правового государства и республиканизма в КНР.

Методологическая основа исследования. Учитывая комплексный характер представленного исследования, необходимо обозначить, что на основании единого политологического подхода в нем используется ряд общенаучных методов изучения социально- политических явлений и процессов, такие как анализ, сравнение, дедуктивный и индуктивный метод.

Из частнонаучных методов необходимо выделить:

-Исторический метод, который позволил представить и изучить факт возникновения, предпосылки формирования и ход развития объекта исследования в хронологической последовательности;

-Институциональный метод, на основе которого были найдены и проанализированы основные формы социальных отношений в китайском обществе и их изменение;

-Структурно-функциональный метод, позволивший выявить и подробно описать механизмы реализации политического курса КНР, обнаружить взаимосвязь между элементами проводимой политики и их особую роль;

-Цивилизационный метод, с помощью которого удалось представить китайское общество как уникальную субстанцию, обладающую накопленным историческим опытом, духовно-культурной идентичностью, что позволило выявить особенности и закономерности развития данного общества.

Новизна исследованиязаключается в следующих положениях:

1.Автором предложен собственный взгляд на господствующую в КНР идеологию, именуемую «социализм с китайской спецификой», одновременно как на: особую систему взглядов на политическую действительность в стране, модель государственного политико-административного и экономико- социального устройства, а также официальную стратегию развития и подход к достижению задач государственного строительства;

2.Выявлены предпосылки, сущностные характеристики и особенности «социализма с китайской спецификой» как идеологии на основании изучения теоретических основ и правоприменительной практики;

3.Определена роль и влияние традиционных китайских политико- философских учений и их отдельных положений на ход идеологического развития в КНР;

4.Определены ключевые направления дальнейшего развития

«социализма с китайской спецификой» на основе анализа политических и идеологических программ всех пяти поколений руководства Китайской Народной Республики.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость данного исследования выражена в том, что результаты исследования могут быть приняты в качестве основы для дальнейших теоретических разработок по проблематике идеологии КНР.

Полученные результаты актуальны для их использования в описании политической системы КНР и могут дополнить представления о ней.

Результаты и отдельные выводы также могут быть использованы как материал для составления учебных пособий, курсов, в контексте преподавания политологических дисциплин или общественными организациями, органами государственной власти в целях составления программ по соответствующей тематике.

Структура работыобусловлена целью и логикой исследования. Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех глав, включающих шесть параграфов, и заключения.

социалистический китайский политический идеология

Глава 1. Методология, научное обоснование и теоретические основы социализма в КНР

1.1 Влияние традиционных политико-философских учений на утверждение социалистической идеологии в КНР

Исследуя социалистическую идеологию в целом и рассматривая конкретно китайский опыт, предлагается взять за отправную точку момент зарождения социалистической идеи в странах, стоящих перед задачей ускоренного развития, то есть определить модернизационную природу социализма.

Представить периоды возникновения модернизационных моментов, как постоянное появление критических точек на историческом графике, а в целом, восприятия модернизации, как одной из форм социально- исторического развития.

При изучении хода китайской социалистической модернизации и анализа её итогов предлагается применить исторический метод исследования. Это инструмент выявления исторической взаимосвязи предпосылок и основ возникновения такого явления как социалистическая модернизация в Китае. Данному исследовательскому вектору в своих работах придерживаются многие отечественные китаисты, в их числе А.В. Виноградов, Л.С. Переломов и Э.П. Пивоварова.

За XX век на долю Китая приходится множество социально- политических изменений, многие из которых существенно выделяются по своим масштабам даже для размеров китайского общества. Но, само собой, лишь некоторые из них можно отнести к тем, что является модернизацией.

То есть ряд не только тех централизованных действий, вследствие которых возникают новые устойчивые формы организации человеческой деятельности, но и тех, что оказывают существенное воздействие на уже существующие формы, с целью качественного преобразования, перехода их на новый уровень.

Отечественный китаист Виноградов А.В. характеризует этот период подобным образом: «В ХХ в. Китай пережил четыре поворотных момента: Синьхайскую революцию, революцию 1949 года, «культурную революцию» и реформы Дэн Сяопина.

Как показала история, три первых события, несмотря на соответствующую историческому масштабу радикальность, лишь подготовили условия для последовавших в конце века преобразований, которые, придав обществу созидательный импульс, позволили, наконец, решить многие из стоявших перед страной с начала века задач и заставили считать КНР одним из потенциальных мировых лидеров, а автору рассуждать не о попытках или концепции, а о действующей модели модернизации. Непосредственные истоки этого движения лежат в периоде 1976-1978 годов, подготовившем политические и интеллектуальные условия для формирования новой модели развития.

На этом этапе было определено, какие сферы необходимо реформировать и что является критерием успеха. Вслед за этим начался интенсивный поиск форм сочетания и пропорций теории и практики, политики и экономики, идеологии и науки, мировых реалий и китайской специфики, постепенно занимавший ведущее место при формулировании новой концепции развития».

Конечно же, мы говорим об институтах общества, потому что теория модернизации, главным образом, затрагивает вопрос о возможности развития общества, а этапы развития связаны с трансформацией старых институтов, их низложение или преобразование и возникновением совершенно новых. В случае с Китаем, также исходя из понимания термина «модернизация», речь идет об институтах, что обуславливают утверждение общества модерна, то есть индустриального. Все это подводит нас к необходимости применения институционального метода исследования для раскрытия подобной темы. И это весьма обосновано в случае с Китаем, как олицетворением восточной институциональной матрицы.

Применение концепции институциональных матриц, разработанной Кирдиной С.Г., дает представление о неизменной сложившейся системе базовых, коренных институтов и их влиянии. Это также объяснение процесса образования структуры общественного развития, надстройки, что задает общий характер дальнейшего строительства. «Устойчивая, исторически складывающаяся система базовых институтов, регулирующих взаимосвязанное функционирование основных общественных подсистем - экономической, политической и идеологической, - представляет собой институциональную матрицу.

Образующие ее базовые институты формируют своеобразную внутреннюю арматуру, жесткую структуру, обеспечивающую функционирование общества как целостного образования» . Определенная институциональная матрица имеет свои предпосылки формирования, такие как условия окружающей среды, географии, конкретное общество на заданной географической точке, под воздействием естественных, природных условий выстраивает свою систему базовых институтов. Но нельзя не отметить среди следствий, что также оно выстраивает собственную характерную систему взглядов. Это происходит по принципу доминантности базовых институтов.

Например, формирование, так называемой, коммунальной среды характерной для восточной институциональной матрицы. Этот же процесс, но с немного другого ракурса рассматривал К. Виттфогель в своей теории ирригационного государства, государства, типа восточной институциональной матрицы по Кирдиной.

Собственная система взглядов на окружающую реальность, обуславливает формирование особенного философского знания. Китай, как одна из показательных частей восточной институциональной матрицы, также является центром появления уникальных политико-философских учений. Китайские достижения в народном хозяйстве и политическом руководстве - это, во многом, результат следования собственной философии, которая могла зародиться только в особенной культурной среде.

Дэн Сяопин, представитель второго поколения руководителей КНР, который провозгласил курс на осуществление программы «четырех модернизаций» ( 四个现代化 ), а также стратегию «социалистической модернизации с китайской спецификой» (有中国特色社会现代化) в 70-ых годах XX столетия, в интерпретации методов осуществления модернизации во многом опирался на понятия и принципы конфуцианской философии.

Хоть данный маневр, во многом имел и пропагандистские цели, но полностью оправдывался лозунгом «древность на службу современности» (古为今用), который демонстрирует национальный менталитет китайцев, их страсть к преемственности историческому опыту. Будущее строится на опыте прошлого - это главное объяснение курсу, который положил Дэн Сяопин в развитие социальной, политической и экономической сфер общественной жизни Китая.

Использование конфуцианского понятия «сяокан» (小康), что дословно означает «средний достаток» или в речи Дэн Сяопина «среднезажиточное» общество ( ) , точно также как и понятия «датун» ( 大同 ), дословно - «великое единение», в интерпретации Сунь Ятсена - утопичное общество, «великое единение мира» ( 世界大同 ), проходило в контексте подгонки традиционных для китайского общества конфуцианских идей под идеи коммунистические, где утопичное общество и представляет собой коммунистическую утопию, а «среднезажиточное» общество - некую промежуточную стадию «развитого социализма». Также, данные действия несли под собой ясный знак - начало «демаоизации», процесса устранения разрушительных последствий «культурной революции», где такие традиционные учения как конфуцианство находились под жестким запретом, а источники учения, как и последователи, подлежали уничтожению.

Это говорит о коренном изменении не только в политической системе КНР, что предполагало внутрипартийную чистку и реорганизацию органов государственной власти, но и внесение радикальных изменений в культурно- идеологический блок - формирование качественно новой идеологии.

Весомый вклад в становление и развитие китайской государственной идеологии после свержения династии Цин и утверждения Китайской Республики, был внесен лидерами Синьхайской революции, а конкретно основателем политической партии Гоминьдан Сунь Ятсеном.

Сунь Ятсен был одним из тех революционных лидеров, кто сделал своей задачей переосмысление древнекитайской философии государственного управления и практического применения её основных принципов. Он известен тем, что утвердил программу строительства нового государства, на основе базовых для китайской конфуцианской философии понятий, что отразились в политической жизни, официальной идеологии и целой политической системе Китая в следующие годы и это влияние сохраняется до сих пор.

Программа «Трёх народных принципов и конституции пяти властей», которую инициировал Сунь Ятсен базировалась на двух общественных идеалах, выработанных китайской цивилизацией и относящихся к конфуцианскому учению, имеющих политическое содержание и затрагивающих вопросы осуществлении и удержании власти, структурировании политической системы государства и основных принципов мудрого правления государя, это принципы известные под названиями «Великое единение» (大同) и «Колодезные поля» (井田).

Три основных принципа, которые вынес из древнего канона Сунь Ятсен были выражены в его программе.

Первый принцип - национализм, который стал базой для поднятия борьбы против маньчжурской династии Цин и иностранного империализма.

Второй, народовластие, подразумевал постепенное оформление демократического государства с республиканской формой правления на территории Китая. Эта идея могла бы быть рассмотрена как исключительно некитайская, ведь она содержала в себе и предлагала такие европейские политические ценности как конституционность или парламентаризм.

Однако Сунь Ятсен в своей интерпретации принципа разделения властей упоминает независимую экзаменационную и контрольную власть, ссылаясь на конфуцианские принципы политической этики, такие как: «цзюнь-цзы» ( 君子 ), то есть «благородного мужа» и «вэнь» ( ) образованности, которые гласят, что политика и вопросы власти в целом - это сфера деятельности высокообразованных и достойных людей, несущих ответственность за свои деяния, основываясь на принципах гуманности «жэнь» () и ритуала «ли» ( ). Третьим принципом Сунь Ятсена становится принцип народного благоденствия, тот, что фактически стал одним из первых в программе Дэн Сяопина по модернизации страны уже после правления Мао Цзэдуна, именно он был положен в начале новой китайской экономической политики, нацеленной на повышение темпов экономического роста и повышения уровня благосостояния граждан. Но так как принцип Сунь Ятсена был выдвинут в период, когда Китай еще не имел шансов на капиталистическую модернизацию и качественное преобразование экономики, в стране доминировало сельское хозяйство и практически отсутствовало машинное производство, то вся суть данного принципа сводилась к проекту «государственного социализма».

Несмотря на то, что свою утопическую идею Сунь Ятсен не отождествлял с социалистической или коммунистической, она оказывает существенное влияние на политическую доктрину коммунистической партии Китая, более того, в условиях политической борьбы, Сунь Ятсен принадлежал к лагерю оппонентов коммунистов Китая.

С идеей «трёх народных принципов» был лично солидарен, противник возрождения идей конфуцианства, Мао Цзэдун, а с социалистической модернизацией и утверждением идеологии «социализма с китайской спецификой» её связывает не только обращенность к традиционной китайской философии, содержащей политическую основу китайской цивилизации, с обоснованием принципа «древность на благо современности», но и также новаторская, революционная мысль.

Влияние Конфуцианства на политическую жизнь также отражено не только в возрождении и следовании традиционным принципам, но и в их острой критике. Так во время политической кампании развернутой Мао Цзэдуном в период с 1966 по 1976 годы, под названием «культурной революции» ( 文革 ) в КНР, направленной на устранение «внутреннего и внешнего ревизионизма», шла борьба с распространением конфуцианских идей, главным образом, внутри партийной элиты.

Известное устранение министра обороны КНР и «правой руки» Мао Цзэдуна Линь Бяо связано с обнаружением у него так называемых «черных записей», дневников с изречениями Конфуция и пропагандистскими комментариями.

Распространение данных записей связано не только с разрезающими марксистскую идеологию положениями, но и с опасным расколом внутри КПК, несогласием с курсом председателя Мао Цзэдуна и премьера Госсовета Чжоу Эньлая, инакомыслия со стороны вооруженных сил, в первую очередь, с рисками установления единоличной власти Мао. Именно поэтому завершающий этап «культурной революции» связан с репрессиями внутри армии, очернением имени маршала КНР Линь Бяо.

Советский и Российский китаевед Л.С. Переломов, исследуя положение конфуцианства в Китае XX, описывает этот процесс так: «В сентябре 1971 г. официальный приемник Мао, заместитель председателя ЦК КПК и Государственного комитета обороны КНР маршал КНР Линь Бяо был лишен всех должностей и званий и вскоре убит по приказу «великого кормчего» вслед за Линь Бяо стали "исчезать" и другие члены Политбюро, входящие в его группировку: жена Линя, начальник его личной канцелярии Е Цюнь, начальник Генштаба НОАК Хуан Юншэн и его заместители - командующий ВВС У Фасянь, первый политкомиссар ВМС Цю Хуэйцзо».

Саму борьбу с конфуцианством притянули к внутрипартийной политической чистке, все принципы, изложенные в «черных записях» Линь Бяо и зафиксированные в других документах, где фигурировала отсылка к идеям раннего конфуцианства, были осуждены маоистами. Среди изречений, обнаруженных записях. Переломов приводит самые известные: «

1.«Сдерживать себя, чтобы вернуться к (старым) правилам».

2.«Те, кто опирается на добродетель, процветают, а те, кто опирается на насилие, гибнут".

3.«Восстановить погибшие царства, возродить прерванные роды, вновь выдвинуть на должности отстранённый люд».

4.«Следует придерживаться "принципа середины"».

5.«Если двое вступают в борьбу, все станут врагами; если между двумя царит согласие, все будут друзьями».

Как утверждала через четыре года китайская пропаганда Линь Бяо превозносил конфуцианскую теорию гуманного правления, призывал придерживаться таких конфуцианских принципов как добродетель, гуманность и справедливость, верность и снисходительность». Именно эти принципы, в контексте кампании «культурной революции», Мао решил притянуть к политической борьбе за утверждение личной власти. Партия, что являлась инструментом утверждения власти, уже официально признала Линь Бяо предателем, хотя внутри партии и Политбюро еще оставались солидарные ему функционеры.

Переломов поясняет, как были интерпретированы приведенные изречения: «Первое изречение трактовали как призыв к восстановлению теории и практики строительства социализма в первые годы КНР, воплотившийся в решениях VIII съезда КПК (15-27 сентября 1956 г.). Именно на VIII съезде был осужден культ личности Мао Цзэдуна; съезд изъял из устава КПК всякое упоминание об "идеях Мао Цзэдуна" как теоретической основе партии (это положение было внесено в в Устав КПК на VII съезде в 1945 г.).

В новом уставе КПК, принятом на VIII съезде, говорилось: «Коммунистическая партия Китая в своей деятельности руководствуется марксизмом-ленинизмом. Только марксизм-ленинизм правильно объясняет закономерности развития общества, правильно указывает пути построения социализма и коммунизма». Одним из последствий «культурной революции» было принятие на IX съезде в апреле 1969 г. Нового устава партии, где ее теоретической основной были объявлены "идеи Мао Цзэдуна".

Второе изречение Конфуция Линь Бяо занес в свои записи вечером 1 октября 1969 г., т.е. В разгар "культурной революции", когда сам повсюду появлялся с цитатником Мао. Это использовалось, и не без основания, как свидетельство отрицательной позиции Линь Бяо в отношении "культурной революции".

Третье изречение Конфуция впоследствии трактовалось как стремление расколоть партию, "перераспределять власть", созвать новый состав ЦК КПК.

Ревизионистская линия Линь Бяо, говорилось в популярной брошюре, разъяснившей скрытый смысл изречений, как раз и была направлена на захват верховной власти в партии и государстве с целью коренного изменения партийной основной линии и политики всего исторического периода социализма, с целью превращения партии в ревизионистскую партию, с целью свержения диктатуры пролетариата и реставрации капитализма.

Призыв придерживаться "принципа середины" означал борьбу против левого и правого уклона, политику сплочений большинства, которое «занимает неясную позицию».

Пятое изречение было воспринято маоистами как призыв к дружбе с «советскими ревизионистами». Впоследствии огромная пропагандистская машина была направлена на разоблачение "двурушничества" Линь Бяо. Многие радиостанции заявляли, что "Линь Бяо и его сторонники стремились положить конец справедливой борьбе между нашей партией и ревизионизмом". Китайская печать утверждала, что этот конфуцианский тезис понадобился Линь Бяо для осуждения тех, ведет крайне жесткий курс в отношении СССР».

Линь Бяо в своих записях использовал борьбу двух образов: авторитарного маоизма и гуманного конфуцианства, демонстрируя при этом борьбу привычных китайскому сознанию рациональных канонов конфуцианского правления против иррациональной и чуждой политики Мао Цзэдуна.

Факт данного противостояния не мог не оставить следа в формировании культуры китайской политической элиты нового поколения и был учтен при составлении нового политического курса руководства страны, уроки «культурной революции» были положены в основу «социалистической модернизации», обращенность к «китайскому», а не иностранному пониманию власти, с присущими ему канонами и ритуалами, традициями, стало лейтмотивом модернизационной политики руководителя второго поколения Дэн Сяопина.

В вопросах изучения роли принципа преемственности традиционным политико-философским учениям в развитии современной китайской политической системы нельзя рассматривать лишь одну конфуцианскую школу. Государственное управление, как наука и искусство также подробно рассматривалось в школе «законников», более известной под названием легизм (法家). Грамотное ведение народного хозяйства, ставшее основным аспектом социалистической модернизации КНР, из всех древнекитайских философских школ, главным образом освещается в учении легизма. Известно, что впервые теория частной собственности и государственного налогообложения, а также идея о формировании зажиточного слоя были разработаны основоположником легизма Шан Яном.

Обращение к легизму в КНР, так или иначе, происходило во время критики конфуцианства, для поддержки «культурной революции». Председатель Мао, в своей антиконфуцианской кампании напоминает китайского императора Цинь Шихуана, следовавшего учению школы легистов и уничтожавшего конфуцианское наследие, это сходство отмечено даже в научных работах того времени.

«Ян Юнго заключает, что политика первого китайского императора в отношении конфуцианцев и гуманитарной литературы ("Ши Цзина" и "Шу Цзина" ) была абсолютно правильной и справедливой.

Цинь Шихуан, приказавший заживо закопать 460 конфуцианцев и сжечь гуманитарную литературу, осуществлял, по словам Яна, курс "больше внимания современности и меньше древности (хуоцзинь богу - один из маоистских лозунгов. - Л. П.); его деяния соответствовали требованию эпохи, он шёл вперед по пути, проложенному легистами"». Именно тогда в китайском научном сообществе утвердилась точка зрения, что конфуцианское учение препятствует государственному развитию, в то время когда легизм способствовал переходу на новую формационную стадию.

«В те времена, - пишет Ян Юнго,- идеологическим представителем обреченного класса рабовладельцев была группировка конфуцианской школы - Конфуций, Цзи Сы и Мэн цзы. А идеологическим представителем нового класса помещиков была легистская школа Шан Яна, Хань Фэя и др.

На примере идеологической борьбы конфуцианцев и легистов можно увидеть грандиозные реформы того времени. Можно увидеть, кто способствовал развитию нового строя, а кто стремился защитить старый строй: чье учение соответствовало историческому развитию, а чье тянуло его назад».

Подобная критика конфуцианства в пользу легизма, подхваченная средствами массовой информации, доминирующая еще долгое время, способствовала утверждению власти Мао, как грандиозного революционера, продвигающего обоснованную и необходимую модернизационную идею.

Конечно же, на политическую систему КНР, и в частности на формирование теории социалистической модернизации повлияли не сами древнекитайские политико-философские учения в чистом виде, а их осовремененное практическое слияние, которое представило собой появление единых канонов, актуальных для любой исторической эпохи и соответствующих уникальности китайской политической мысли.

Отмечается, что политическими и общественными деятелями КНР из множества трактатов политико-философских учений древнего Китая бралось лишь то, что им было необходимо на данный момент, не взирая порой на взаимоисключение некоторых положений. Как принципы конфуцианства, так и легизма трактовались на основе современного понимания.

Данный ход был предусмотрен в политике руководителей КНР первого поколения во главе с Мао Цзэдуном, который поспособствовал забвению конфуцианских принципов и утверждению маоизма.

Также в политическом курсе руководителей второго поколения во главе с Дэн Сяопином, наоборот обратившихся к цитированию философов представителей конфуцианской школы. Лидеры второго поколения, применив на практике в ходе «социалистической модернизации» сочетание новаторских идей с каноничными, оформили в КНР идеологию «социализма с китайской спецификой».

С приходом к власти руководителей второго поколения в китайскую политическую терминологию возвращаются конфуцианские термины «Дао» ( ) «путь» и «Дэ» ( ) «добродетель». Одним из основных терминов, отождествленных с проводимой модернизацией, становится понятие «сяо кан» (小康), прочно внедренное в политический язык КНР Дэн Сяопином.

«Он сказал: "Четыре модернизации, к осуществлению которых мы стремимся, - это модернизации китайского типа. Наша концепция "четырех модернизаций" - это не та концепция модернизации, которую вы восприняли. Мы имеем в виду "семью сяокан".

В конце нынешнего столетия, даже если мы достигнем определенной цели в нашем деле модернизации, наш среднедушевой показатель валового национального продукта останется довольно низким. Чтобы выйти на уровень более богатых стран третьего мира, скажем, со среднедушевым ВНП в 1000 долл. США, нам следует прилагать еще немалые усилия. Китай в этом случае по-прежнему будет находиться в состоянии "сяокан"».

1.2 Предпосылки формирования, особенности теории китайской модели социализма и ее реализация во внутренней политике КНР

Рассматривая причины возникновения модернизационных моментов внутри государств с господствующей социалистической идеологией, возникает вопрос о кризисной природе данной идеологии в контексте существования нескольких парадигм развития. Является ли закономерным поражение коммунистической идеологии, отрицание коллектевистской парадигмы развития в Европе, а также торжество единой модели цивилизационного развития выраженной в либерализме и демократии. После своего поражения в Европе, идея марксизма, претерпев изменения, была утверждена в странах восточной цивилизации, став там крайне актуальной. Мы можем говорить, что борьба идеологий, с момента оформления глобальной расстановки сил, где есть либерально-демократический Запад и социалистический Восток, возобновляется.

Вновь происходит очередной виток "столкновения цивилизаций", а преимущества той или иной модели проявляются идеологически, особенно в Китае XX века, где формируется уникальная идеология "социализма с китайской спецификой", то есть с упором на цивилизационную составляющую, китайскую аутентичность. Это заставляет нас воспользоваться исследовательским опытом таких ученых как С. Хантигтон, то есть обратиться к цивилизационному методу исследования.

Стоить отметить, в американской синологии Китайская революция стала восприниматься, как реально весомое культурное, социально-политическое событие только после 60-ых годов с изучением итогов Вьетнамской войны, поражения планов США в этом регионе и переосмысления верности западноцентричного взгляда на мир. Пиком интереса к Китайской политической системе, особенно идеологическому компоненту стал период возникновения разногласий между СССР и КНР, так как перед учеными предстал уникальный случай внутреннего дробления коммунистической идеи, обособления режима КНР, образованию восточного социалистического лагеря с явным влиянием восточной традиционной философии, несмотря на сохранение марксистского ядра. Это тот самый период наиярчайшего выделения "китайской специфики" среди стран социалистического блока.

Однако в США данное явление, особенно после китайских реформ 1978 года, рассматривалось в большей мере как последовательный отказ Китая от социалистического пути, а точнее от социализма, как способа развития для отстающего от стран западной Европы государства. Для многих политологов-синологов США таким представлялся марксизм апробированный в СССР, а после и в других странах и, конечно же, в Китае.

Представлялось, что социализм - идеология общества изначально заявившего о своей отсталости по сравнению с обществом западноевропейской цивилизации, которое уже встало на путь пост-модерна. Видимый для всех отказ Китая от данной модели развития обосновывался, коренной политической реформой, ростом военно-промышленного потенциала, занятием весомой геополитической позиции в регионе, ну и в особенности, экономическим ростом и внедрением рыночных методов в экономику, появлением частной собственности.

Стоит отметить, что не первая, но наиболее обширная модернизационная мысль в традиционном обществе Китая зарождается после контакта китайской цивилизации с европейской. Понимание необходимости скачка в развитии приходит к политикам и мыслителям Китая в XIX веке во время «опиумных войн».

Европейская цивилизация надавила техногенной материальной культурой на закрытое, изолированное китайское общество, где доминировали такие традиционные ценности, как мораль и гармония. «Модернизация Китая началась после того, как западные капиталистические страны, используя опиумные войны, открыли ворота закрытого, консервативного Китая». В столкновении с европейской цивилизацией в XIX веке Китай ощутил мощное и грубое, до этого не виданное, внешнее воздействие на все сферы общественной жизни.

Сопротивление, в виде переосмысления иноземного вторжения, не как обычного разграбления общества, а как изменения его коренных ценностей, низложения его цивилизационных основ с целью подчинения собственным интересам, повлекло за собой ответ выраженный в политике «самоусиления» или «движения по усвоению заморских дел» ( 洋务运动 ). «Реакция на иностранное вторжение, ставшее главным фактором развития Китая с середины XIX века, была разнообразной: от попыток вооруженного сопротивления до выдвижения альтернативных программ национального развития.

Абсолютное большинство социально-политических возмущений и все предлагавшиеся китайскими мыслителями социальноэкономические программы того времени были инспирированы Западом, став естественной реакцией духовного и интеллектуального потенциала китайского социума на вызов времени.

Всеми ими ставилась задача мобилизовать собственные духовные традиции и ценности, чтобы найти ответ на вызов внешнего мира». Демонстрация не только силы европейского оружия и способов ведения войны дали толчок к реформированию китайского общества, но и также европейского духа новаторства и просвещенности. Китайские политические деятели осознали, что с самоизоляцией, сохранив незыблемой собственную культуру, отстают от мировых тенденций и уступают европейским державам во многих сферах.

«Прорубленное Западом «окно» стало для Китая зеркалом, в котором он увидел себя в обрамлении внешнего мира. Закончилась эпоха замкнутости, а вместе с ней и эпоха китайского доминирования в регионе. Китай был поставлен перед необходимостью решить абсолютно новую задачу по адаптации к условиям, в которых ему отводилась роль второго плана. Дальнейшее его развитие в значительной мере стало определяться характером и уровнем развития западной цивилизации, вторжение которой придало поступательный в европейском смысле социальноэкономический импульс. Задача выравнивания уровней и восстановления равноправных отношений превратилась для Китая в задачу "погони за лидером"».

Китайская цивилизация с периода «опиумных войн», потерпевшая тяжелое поражение встает путь «учения у Запада». Чтобы сбросить с себя европейский гнет Китай перенимает опыт Европы и переваривает его под действием собственного духовного начала, с целью поиска и выведения новой модели социально-политического устройства.

Тем самым, европейские державы с вторжением в Китай стали катализатором модернизации, проходившей под лозунгом: «китайская наука в качестве основы, западная для утилитарного применения» (中学为体,西学为用). В этом заключается один из фактов проявления «китайской специфики», выраженный в стойкости к ассимиляции и способности использовать плоды чужого опыта на благо своего. Однако откровенная материальная отсталость страны не позволила резко форсировать процессы модернизации.

С решением проблем модернизации столкнулись три, как принято выделять, политических движения Китая: консервативно-охранительное, реформаторское и революционно-реформаторское. Каждое движение имело собственный взгляд на преодоление трудностей, стоящих на пути модернизационной политики.

Основой появления новых тенденций и возможных веток развития китайской цивилизации стали социально-политические преобразования императрицы Цыси. Во многом благодаря своему либеральному характеру, они дали дорогу для возникновения и развития нескольких альтернативных от монархической точек зрения на проведение модернизации. «В 1905 г. в Китае отменили экзаменационную систему, а в 1908 г. были проведены первые выборы, в которых участвовало менее 1% населения. Признание универсального характера исторического развития стало ведущей тенденцией общественной мысли Китая с конца XIX века. Его принимали Ли Хунчжан, Кан Ювэй, Лян Цичао и Сунь Ятсен».

Сунь Ятсен, как сторонник революционного пути реформ, а также сторонник признания универсального характера исторического развития, выступал за радикальные перемены в китайском обществе с внедрением западноевропейских методов управления.

Цель радикальных реформ заключалась в достижении революционным путем европейского уровня развития, который Европа достигла эволюционным путем. Движению по этому пути поспособствовало формирование интеллигенции западного образца, представители которой, чаще относились не к воспитанникам конфуцианской школы, а к носителям ценностей западноевропейской цивилизации.

Среди данных представителей были и Сунь Ятсен и Чан Кайши, которые, к примеру, исповедовали протестантизм. Новая интеллигенция изменила направление политического импульса. Реформаторские идеи теперь исходили не от чиновников к императору, а выражались в посланиях интеллигенции, выступавшей против сохранения императорской власти, к народу.

Опору радикальной идеи Сунь Ятсена составила её националистическая сущность, выраженная в «трёх народных принципах», которая консолидировала ханьский этнос в борьбе против маньчжурской династии Цин. Сунь Ятсен также предлагал растворить все нации Китая в ханьской, указывая на то что они не имеют сильных различий, по принципу «пять народностей - одна семья» ( ). Идея национальной консолидации - создание великокитайской нации ( ) была необходима для реализации модернизационного скачка, по мнению Сунь Ятсена. Она сработала - монархизм, олицетворявший, во многом, отставание Китая, пал в ходе Синьхайской революции.

Так как новая китайская интеллигенция в этот период в целом являлась западноцентричной, то и поиск подходящей формы политического устройства власти происходил среди европейских идейно-политических концепций.

Пользующееся популярностью либеральное течение, которое уже тогда полноценно перешло из экономической сферы в политическую и выражало собой борьбу за личностные свободы, не встретило одобрения в Китае, ведущим борьбу за национальную свободу. «В начале века в России и Европе ведущим течением либерализма было уже не экономическое, а политическое, ведущее борьбу за всеобщее избирательное право, демократические свободы и права личности, последним из которых отказывал в праве на существование даже Сунь Ятсен.

Буржуазные школы социологии больше говорили о духовной сфере и политических отношениях на Западе, которые вызвали отторжение у традиционных этических концепций» .

Особый, повышенный интерес китайской интеллигенции вызвало социалистическое учение, которое в Китае восприняли более чем родным. Отечественными китаистами, исследовавшими проблематику установления власти коммунистов в Китае, в том числе среди тех, кто параллельно изучал природу марксистского учения, отмечено крайне позитивное отношение китайской политической элиты на распространение социализма в Китае.

Более того, китайской интеллектуальной элитой подчеркивалась восточная природа социализма. Такими китайскими идеологами, как Ли Дачжао, Чэнь Бода и Лян Цичао утверждалось, что социалистическая идея наполнена традиционными для китайской философии принципами и поэтому идеально подходит для китайского общества. Более того, поддержку нашло заявление, что социализм происходит из китайской философии, что социалистическое учение разработано в трудах китайских философов.

В поиске поддержки китайскую интеллигенцию не могли не заинтересовать происходящие в Советской России события. Образованный в 1919 году Гоминьдан , а точнее его основатель Сунь Ятсен испытывали обоснованный интерес к Октябрьской революции в России. Ответным было и решение России на поддержку революционных сил в Китае.

Начало сотрудничества с Коминтерном стало поворотным моментом для Гоминьдана и всего Китая. Сотрудничество заложило первый кирпич в процессе реформирования идеологии и политической системы, а также формированию политических целей.

Не без советской материальной, финансовой и кадровой помощи была организована национально- революционная армия Китая. Сунь Ятсеном была пересмотрена его идея о достаточно абстрактных «трёх народных принципах» в пользу приоритета практических задач. Некоторыми из последствий сотрудничества с Советской Россией являются: признание универсальности опыта Октябрьской революции в интеллектуальных кругах, появление политических лозунгов в поддержку крестьян и рабочих, подъем революционного движения и зарождение концепции «китаизированного марксизма».

Распространение социалистических идей среди населения все равно не сыграло на руку Гоминдану, в то время, когда данное обращение к народу выглядело не искренним, при условии, что партия оставалась элитарной.

Главные лица партии, по факту, продолжают придерживаться правой идеологии, провозглашают цели, обеспечивающие личные буржуазные интересы под видом общенациональных. Несмотря на название, партия Гоминьдан так и не стала народной. «В свою очередь, рост политической активности населения и успехи компартии высветили ущербность ГМД, остававшегося закрытой корпоративной структурой».

Это в большей степени помогло подняться Коммунистической Партии Китая, которая изначально занимает позицию левого толка, а её верхушка происходит из народной среды или близкой к ней. Коммунисты, а не националисты получают легитимацию. Чтобы лишить коммунистов доступа к властным ресурсам, возможности формировать руководящие органы страны, Гоминдан выступает против КПК, поставив крест на концепции коалиционного правительства.

КПК же наоборот открывает двери перед населением и приобретает статус народной партии. Мао Цзэдун снимает социальные критерии для вступления. Это означало, что партия снижает уровень радикализма, повышая уровень демократизма, прекращает преследование по социально- экономическому признаку, делая ставку на массовизацию и мобилизационный путь развития.

В китайских масштабах КПК быстро становится многочисленной. Руководством объявляется цель построения «государства союза рабочих, крестьян и буржуазии». Это перекликается как с «тремя народными принципами» Сунь Ятсена, так и с будущей концепцией Цзян Цзэминя «О трёх представительствах», которая является продолжением курса Мао Цзэдуна в партийном строительстве.

Объявленная Гоминьданом идеологическая концепция «Программа политической опеки», которая подразумевала схему «военное правление - политическая опека - конституционное правление», в практической реализации так и осталась на военной стадии. Гоминьдан фактически сделал приоритетом наращивание военной мощи, повысил важность института армии и увлекся войнами (с КПК и другими политическими оппонентами, а также с японскими захватчиками), соответственно путь к демократизации и конституционализму был перекрыт.

Победа КПК, её социального проекта и государственной концепции стала очевидна, в процессе внутреннего разложения и дискредитации Гоминьдана.

После образования Китайской Народной Республики в 1949 году первичной задачей КПК было восстановление народного хозяйства. Вся страна имела вид огромной территории сельской местности, с неразвитой промышленностью, на которой проживало порядком пятьсот с лишним миллионов населения, в основном крестьян страдающих от бедности. Для поднятия материальной базы страны были предприняты попытки индустриализации и коллективизации по примеру СССР.

Здесь свое взяли принципы, реализованные в еще древнем Китае, описанные К. Виттфогелем в его концепции «Ирригационного государства».

«К 1953 г. выяснилась неспособность преобразованного сельского хозяйства обеспечить страну продовольствием, что послужило основанием для введения государственной монополии на хлеб и основные продукты питания, а затем, в 1953-1954 годах, и для усиления командно-административного управления и сокращения сферы рыночного регулирования, заложив социально-экономические предпосылки для восстановления азиатской модели государства, фундамент которого был поколеблен предшествовавшими аграрными реформами.

Крестьяне из собственников земли вновь становились арендаторами, а власть-собственность переходила в руки аппарата государственного управления. В это же время на 1-й сессии ВСНП 1-го созыва (сентябрь 1954) прагматичное крыло КПК во главе с Чжоу Эньлаем впервые выступило с программой «четырех модернизаций» (промышленности, сельского хозяйства, транспорта и обороны), органично вписывавшейся в новый мобилизационный курс».

Весомым фактором выделения «китайской специфики» в социалистической парадигме, на который нельзя не обратить исследовательский взгляд, является отказ КНР следовать советскому опыту социалистического строительства, конфликт двух государств, повлекший за собой прекращение советской материальной помощи Китаю. Тем самым запуск в КНР политической программы «опоры на собственные силы».

После проведение мер по «освобождению районов» Коммунистическая партия Китая во главе с Мао Цзэдуном располагала мощностями для осуществления социалистической модернизации во всех крупных городах Китая.

Несомненно, это придало ощущения уверенности в собственных силах. КПК доказала самим себе и народу правильность избранного пути практическими результатами. Использование исключительно марксистских трактовок притуплялось своей, более чем неуместностью, ведь результат синтеза западных и традиционных идей был очевиден.

Результаты XX съезда ЦК КПСС были опасны для Китая, где роль Мао Цзэдуна была идентична Сталину. Таким образом, «хрущевская оттепель» в СССР стала началом критики советской модели в КНР. Целью «большого скачка» китайской экономики стал отказ от опеки Советского Союза, переориентированы также были общие цели социалистической модернизации.

Если придать внутренние процессы этого периода исследованию с точки зрения институциональных матриц, тогда можно выдвинуть тезис об упрочении свойственной Китаю «коммунальной среды», характерной для восточной X-матрицы.

То есть объединение усилий больших групп, в данном случае едва образовавшегося пролетариата, с целью социально- экономического воспроизводства под централизованным руководством, доминирование коммунальных ценностей. В подтверждение данного тезиса можно также привести пример на основе теории С. Кирдиной того, что в это время в Китае было заблокировано развитие институтов Y-матрицы:

) института рыночной экономики;

) федеративного политического устройства (при условии масштабов территории КНР, многоэтнического многоконфессионального аспектов, переход на федеративное устройство до сих пор не произведен).

Изначально, ядром научного обоснование социалистической модели в Китае заключалось в идентичной советской трактовке марксизма. Соответственно, была поставлена практическая задача использовать советский опыт в китайской действительности.

Очень популярный для этого этапа лозунг: «СССР сегодня - это Китай завтра». Использовались свойственные всему коммунистическому движению универсалистские представления.

Вопрос о поиске собственной концепции не стоял так остро по двум основным причинам:

а) советская модель социально-экономического устройства доказала свою эффективность, немалую роль для этого сыграла победа СССР во Второй мировой войне, для Китая еще более показательным было участие СССР в Корейской войне;

б) регулярная материальная и финансовая помощь СССР Китаю снимала вопрос о разработке собственного плана развития с повестки дня.

А. Виноградов отмечает, что риторика Мао Цзэдуна на пленумах ЦК КПК с 1949 года не сменялась: «Идти по пути русских», а с 1951 года он занимался корректировкой собственных ранних работ с целью приближения к сталинской интерпретации марксизма. Очевидно, что в этом же ключе шел перевод всех работ, посвященных марксизму.

Хрущевская оттепель в СССР устраняла обе причины зависимости Китая от СССР. Социально-экономические реформы Хрущева носили обратный сталинской политике характер:

а) децентрализация, перенесение центра тяжести с «революционной» тяжелой промышленности на легкую и другие преобразования, которые для китайской экономики на тот момент были неприменимы;

б) новое руководство СССР пересматривала дипломатические отношения с Китаем, следовательно, пересматривала механизм оказания материально-финансовой помощи в сторону её сокращения.

Эти причины, помимо опасного для Мао курса устранения «культа личности», стали главными в конфликте двух государств. Китайское руководство принципиально остановило советскую интерпретацию марксизма, в этот момент фактически разрешается обращение к традиционной китайской философии, с целью поиска собственного способа дальнейшей интерпретации марксизма, использование практических схем близких «традиционному китайскому типу мышления, которому не были свойственны абстрактные схемы». А. Виноградов называет этот процесс «вызов традиции».

Таким образом, можно заключить, что с момента прекращения сотрудничества КПСС и КПК в китайской политической мысли национальные принципы начинают доминировать над марксистскими, происходит очередной этап выделения «китайской специфики» в социалистической среде. КНР, благодаря этому проходит этап «сочетания марксизма-ленинизма с реальной действительностью Китая».

Следующий этап заключается в использовании «практического опыта и коллективной мудрости партии и народа», политикой проводимой руководителями второго поколения во главе с Дэн Сяопином, курсу на построение «социализма с китайской спецификой». Главный лозунг этого этапа, который произнес Дэн Сяопин: «Практика - критерий истины» (实施据实). Политика «реформ и открытости», оформившая начало курса ознаменовала окончательный переход на уровень независимой политической жизни КНР, с собственным вектором развития, 3-ий пленум ЦК КПК дал старт новой эпохе китайской модели социализма

Дэн Сяопин провозгласил необходимость «сочетать всеобщую истину марксизма с конкретной практикой нашей ст

Copyright © 2018 WorldReferat.ru All rights reserved.