Безличные предложения среди других типов простого предложения

Тип:
Добавлен:

МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РФ

ХАКАССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. Н.Ф. КАТАНОВА

ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИИ

КАФЕДРА РУССКОГО ЯЗЫКА

специальность 021700 - "Филология"

Безличные предложения среди

других типов простого

предложения

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Студента 5 курса гр. б

Феськова К.В.

Научный руководитель

к.ф.н., доцент

Гончаров А.М.

Абакан, 2001

СОДЕРЖАНИЕ

Введение ............................................. 03-04

Глава 1. Вопрос об односоставных предложениях в рус-

ском синтаксисе ................................... 05-31

1.1. Разработка проблемы односоставных предложений

в трудах классиков-лингвистов .................. 05-18

1.2. Вопрос о выделении/не выделении односоставных

предложений в русском языке .................... 18-21

1.3. Понятие о безличных предложениях в современ-

ном русском языке .............................. 21-24

1.4. Различные классификации безличных предложе-

ний в лингвистической литературе ............... 24-32

Глава 2. Место безличных предложений в системе типов

простого предложения .............................. 32-51

2.1. Структурно-семантические особенности безличных

предложений в современном русском языке......... 32-39

2.2. ЗАКОНОМЕРНОСТИ УПОТРЕБЛЕНИЯ ЛИЧНОГО И БЕЗЛИЧ-

НОГО ПРЕДЛОЖЕНИя С ГЛАГОЛЬНЫМИ СКАЗУЕМЫМИ ...... 39-48

2.3. Безлично-инфинитивные предложения, как пере-

ходные конструкции ............................. 48-51

Заключение ........................................... 52-53

Список использованной литературы ..................... 54-56

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Русское языкознание дореволюционного периода, особенно прошлого века, достигло значительно боль­ших успехов в области изучения морфологии, чем синтаксиса, несмотря на отдельные труды выдающихся русских синтаксистов, среди которых первым должно быть названо имя А.А. Потебни, а затем его учеников А.В. Попова, Д.Н. Овсянико-Куликовского. В связи с этим вполне закономерно повышенное внимание к син­таксису русского языка, характерное для современного периода исследования.

Изучение типов простого предложения — одна из важнейших сторон работы языковедов в области синтаксиса русского язы­ка. Говоря об отдельных структурных типах с точки зрения ши­роты проблематики, мы поставили бы безличные предложения на одно из первых мест. Многочисленность проблем, возникающих при изучении безличных конструкций, связана, главным обра­зом, с тем, что этот особый тип односоставных предложений не представляет собою единства ни по структуре, ни по функцио­нальному назначению отдельных членов. Вместе с тем бесспорно наличие общих языковых признаков, которые еще сто лет назад заставили А.X. Востокова объединить ряд разновидностей пред­ложений под общим названием "безличные предложения", изуче­ние их семантической структуры стало особенно актуальным в последние два десятилетия. Безличные предложения всегда были в поле зрения современных русистов. Однако изучение семанти­ки этих предложений не выходило за рамки отделения их обще­грамматического значения. Такие аспекты исследования данных предложений, как выделение семантических компонентов, вза­имодействие лексического, морфологического уровней при фор­мировании сложных предложений с соотносительными высказыва­ниями, не нашли пока в лингвистической литературе полного отражения.

Предметом нашего исследования является самая многочис­ленная часть глагольных односоставных предложений – безлич­ные.

Основная цель данной работы состоит в том, чтобы в соот­ветствии с современными научными принципами дать всесторон­ний анализ семантики безличных предложений.

Конкретные задачи, вытекающие из основной цели работы:

1.рассмотреть историю разработки односоставных безличных предложений в русской лингвистике;

2.выявить семантические разряды безличных предложений;

3.охарактеризовать семантическую структуру анализируемых предложений;

4.определить функции и сферу их применения;

5.установить характер соотносительности между личными и безличными предложениями с несколькими сказуемыми.

Методы исследования. В качестве основного рабочего мето­да используется структурно-семантический. Смысловые элементы описываются нами с помощью дифференционных семантических признаков. В работе используется также прием наблюдения и цифровой подсчет как элемент статистического метода.

Теоретическая и практическая значимость работы заключа­ется в том, что ее результаты могут быть использованы при описании синтаксической семантики русского языка и при реше­нии проблем, связанных с анализом формальной устроенности и смысла большого числа предложений русского языка. Материалы дипломной работы могут найти применение также в практике преподавания русского языка в средней и высшей школе.

Апробация. Результаты дипломного сочинения излагались на Катановских чтениях и лингвистическом спецсеминаре по рус­скому языку (апрель 2001 г.).

ГЛАВА 1. ВОПРОС ОБ ОДНОСОСТАВНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ

В РУССКОМ СИНТАКСИСЕ

1.1. РАЗРАБОТКА ПРОБЛЕМЫ ОДНОСОСТАВНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ

В ТРУДАХ КЛАССИКОВ-ЛИНГВИСТОВ

Разнородность синтаксического типа безличных предложений приводит к тому, что проблематика его изучения не может быть ограничена лишь вопросами специфики синтаксических категорий в чисто языковом плане или в их отношении к логическим кате­гориям. Возникает проблема частного и общего, что осложняет вопрос о критерии выделения изучаемого объекта и создает множество дополнительных аспектов исследования. Поэтому ес­тественно, что изучение безличных предложений русского языка шло по различным линиям.

Наиболее актуальным сразу же оказался вопрос понимания самой категории безличности и на этой базе — поиски теорети­ческих оснований для классификации безличных предложений.

Исследованием безличных предложений занимались языковеды разных направлений.

Лингвистами психологического направления не была доста­точно выявлена специфика односоставных предложений, они признавали основой предложения сказуемое (А.А. Потебня, Д.Н. Овсянико-Куликовский).

Попытки установления критерия классификации были пред­приняты Д.Н. Овсянико-Куликовским в специальной статье, по­священной этому вопросу[1]. Положив в основу определения без­личных (бессубъектных, по терминологии автора) предложений отсутствие подлежащего, т.е. синтаксический признак, не ис­черпывающий их существа. Д.Н. Овсянико-Куликовский оказался перед необходимостью классификации очень широкого круга син­таксических явлений.

Без сказуемого предложение считалось немыслимым, так как только сказуемое способно выразить "особое движение мысли, известное под именем "предицирования""[2]. Естественно поэтому, что, например, односоставные предложения, имеющие в качестве главного члена форму именительного падежа существительного (номинативные предложения), признавались неполными. А.М. Пешковский, связывая категорию сказуемости, как катего­рию, создающую предложение, с формами глагола или словами, связанными с этими формами, также сужал круг семантико-структурных типов предложений[3].Так, номинативные предложения он квалифицировал как имеющие в своем составе сказуемое — именительный падеж существительного[4].

Представители логического направления (А.X. Востоков, Ф.И. Буслаев) рассматривали односоставные предложения как неполные, поскольку в предложении как синтаксической единице усматривалась обязательная двучленность структуры, связанная с построением логического суждения, которое мыслилось только как двучленное.

Исходя из того, что "без сказуемого не может быть сужде­ния", Ф.И. Буслаев категорически утверждает: "...Но нет ни одного предложения, которое состояло бы только из подлежаще­го"[5].

Представители историко-психологического и формально-грамматического направлений - так же, как и представители логико-грамматического направления, считали, что важнейшей частью предложения является сказуемое, что в нем вся сила высказывания, что без сказуемого не может быть предложения.

В тех случаях, когда единственный главный член односо­ставного предложения выражается именительным падежом, он, независимо от выполняемой им функции, рассматривался пред­ставителями этих направлений в качестве сказуемого, а пред­ложение в целом признавалось неполным предложением, где под­лежащее опущено.

Ф.Ф. Фортунатов, подходя к характеристике односоставного предложения с психологической точки зрения, рассматривает подлежащее и сказуемое не с точки зрения выражения в языке взаимосвязи явлений реальной действительности, а с точки зрения сочетания непосредственного восприятия явления с сло­весным обозначением его в языке (предложении). Он, уста­навливая одностороннюю предикативную связь между конкретными раздражителями действительности и их словесными заместителя­ми в речи, которые сами по себе могут вызвать те же реакции, что и заменяемые ими конкретные раздражители, по существу не дает представления о специфике номинативных предложений, как одного из грамматических средств общения людей между собой, реального проявления мысли в языке.

Дальнейшие этапы разработки общих вопросов категории безличности и классификации безличных предложений связаны прежде всего с именами авторов известных капитальных трудов по русскому синтаксису А.А. Шахматова и А.М. Пешковского.

Толкование безличности в работах А.А. Шахматова находит­ся в полном соответствии с его пониманием односоставности предложения вообще.

Называя одночленные предложения односоставными, А.А. Шахматов дает новое определение предложению с одним главным членом: "Член предложения, соответствующий по своему значению сочетанию субъекта с предикатом, мы назовем главным членом, главным членом односоставного предложения; в односо­ставных предложениях, таким образом, не нашло себе словесно­го выражения то расчленение, которое с несомненностью обна­руживается в самой коммуникации"[6]. Признание двусоставного предложения в качестве образцовой модели предложения приво­дит А.А. Шахматова к определению односоставной структуры по аналогии с двусоставным предложением, то есть к сближению ее главного члена то с подлежащим, то со сказуемым. При этом ученый замечает: "Главный член бесподлежащных предложений по форме соответствует сказуемому двусоставного предложения. Но, конечно, это не сказуемое, точно так же как в односоставных подлежащных предложениях нельзя говорить о подлежащем"[7]. Отсюда и непоследовательность в шахматовской классификации односоставных предложений: подлежащные, бесподлежащные, вокативные и безличные, причем к подлежащным относятся и генитивно-именные, и предложно-именные предложения.

Недостаточно четко выявив сущность односоставности, А.А. Шахматов очень много сделал в описании отдельных видов односоставных предложений, в частности, безличных.

А.А. Шахматов ищет отличительный признак безличных предложений в психологическом восприятии самого главного члена, не считая возможным говорить о каком-то невыраженном представлении за его пределами. Особенностью безличных пред­ложений при этом оказывается выраженное в главном члене со­четание представления о признаке с представлением о бытии, существовании. Таким образом, безличные предложения А.А. Шахматов признает предложениями экзистенциальными[8]. Естественно, что не все разновидности безличных предложений укладываются в рамки такого понимания. В ряде случаев иссле­дователь учитывает это, выводя, например, инфинитивные пред­ложения с императивным значением за пределы группы безличных инфинитивных. Оставаясь последовательно на данной точке зре­ния, нужно было бы выделить из состава безличных и некоторые другие модальные разновидности предложений с независимым ин­финитивом.

В согласии с идеей "представления", вызываемого главным членом (или главными членами), находится и взгляд А.А. Шах­матова на структуры типа "безличный глагол + инфинитив" или "предикативное наречие + инфинитив" как на предложения дву­составные. Однако последовательность этого принципа и здесь должна была бы привести к признанию двусоставности ряда других предложений, рассматриваемых в качестве безличных.

Попыткой примирить идею психологического "представления" с грамматической стороной предложения можно объяснить и вве­дение А.А. Шахматовым понятия "двухчленные безличные предло­жения" (тип глагол + Р.п.), где именно грамматическая струк­тура не позволяет говорить о двусоставности.

За основу классификации безличных предложений А.А. Шахматов взял грамматический способ выражения главного члена, т.е. принцип, получивший в дальнейшем распространение во всех работах по данному вопросу. Правда, с этим принципом А.А. Шахматов был знаком по первому изданию упомянутой ра­боты А.М. Пешковского.

Грамматический аспект классификации безличных предложе­ний детально представлен в работе А.М. Пешковского, что яв­ляется его несомненной заслугой. Если в понимании А.М. Пеш­ковским понятийной стороны безличного предложения как тако­вого отразились некоторые идеи А.А. Потебни, в частности, идея об "устранении подлежащего" из мысли, то дальнейшие синтаксические вопросы данный исследователь решает с прису­щим ему вниманием к формально-грамматической стороне дела. Характерно, что классификацию безличных предложений А.М. Пешковскии строит исходя из грамматической формы не только главного члена (сказуемого), но и других членов, обязательных или необязательных в данной конструкции. Этим положено плодотворное начало синтаксического анализа структуры самого безличного предложения.

Однако схема А.М. Пешковского, разумеется, не могла не отразить в себе недостатки его общей теоретической концепции Так, например, формально-морфологическая точка зрения про­явилась при искусственном и необоснованном разделении пред­ложений с формой на , созвучной прилагательным среднего ро­да (и семантически им соответствующей) и тех же конструкций с "бесформенным словом", куда автор причисляет не только формы типа "жаль", "нельзя", но и формы на , не имеющие в системе языка звукового или семантического соответствия прилагательным среднего рода (мОжно, дОлжно, пОлно и т.п.).

Но в наибольшей мере слабость теоретической позиции А.М. Пешковского проявляется при решении им вопросов, свя­занных с соотношением грамматической и понятийной стороны безличного предложения. Согласно его воззрениям, безличность предложения определяется тем, что сказуемое не имеет форм согласования с подлежащим, следовательно, не может давать "намека на подлежащее", так как последний делается именно при помощи форм согласования[9]. Таким образом, отсутствие у безличных глаголов изменяемости по лицам, числам и в прошед­шем времени по родам (явление, сформировавшееся в определен­ной логической ситуации и именно в готовых синтаксических условиях) превращается у А.М. Пешковского в исходный пункт безличного характера предложения[10].

А.М. Пешковский тонко подметил разницу между безличными предложениями и неполными с опущенным подлежащим: "Все дело тут, очевидно, только в том, сознаются лицо и число данного глагола как категории согласования сказуемого с подлежащим или нет, ибо безличное предложение есть прежде всего не со­гласуемый ни с чем глагол"[11]. Однако это высказывание не мо­жет быть принято иначе, чем только в качестве практического критерия.

Рассматривая взаимоотношения главных членов предложения с позиции А.А. Шахматова и А.М. Пешковского, мы установили, что подлежащее без сказуемого и сказуемое без подлежащего в двусоставных предложениях не дают каждый в отдельности за­конченного выражения высказывания. Подлежащее без сказуемо­го остается простым названием предмета. Причем названием условным, так как словесное обозначение предмета не обусловлено природой и свойствами этого предмета.

Только в предложении, контексте или соответствующей об­становке между организующими центрами (подлежащим и сказуе­мым) возникают предикативные отношения, и сказуемое выполня­ет свою предикативную функцию. "Предикативная функция, — пи­шет В.В. Виноградов, — заключается не в оживлении или соеди­нении изолированных слов и понятий, а в речевом раскрытии реального содержания, связи и взаимодействия предметов и яв­лений действительности"[12].

Причем речевое раскрытие реального содержания, связи и взаимодействия предметов и явлений действительности в пред­ложении принимает в одних случаях словесное выражение, а в других случаях интонационное выражение.

Можно ли интонацию считать грамматическим средством вы­ражения грамматической категории? В этом ни А.М. Пешковский, ни А.А. Шахматов не сомневались. По мнению А.М. Пешковского, то, что мы называем предикативной функцией, может быть выра­жено в одних случаях только с помощью интонации, в других случаях — с помощью жеста и интонации и в третьих — в обста­новке и интонацией, но не с помощью подразумеваемого преди­ката[13]. "Таким образом, мы, — пишет А.М. Пешковский, — откры­ваем новый способ выражения категории сказуемости: интона­цию... благодаря которой слово перестает быть словом только, а делается фразой"[14].

По поводу интонации А.А. Шахматов писал: "...Ту или иную интонацию можно признать способом обнаружения грамматической категории"[15].

Односоставные предложения представляют собой два крупных типа предложений в соответствии с морфологическим выражением главного члена предложения:

1)номинативные, т.е. такие, в которых имеется налицо подлежащее как носитель признака, а сказуемое словесно не выражено и восстановить его из контекста или обста­новки нельзя;

2)бесподлежащные предложения (термин А.А. Шахматова), которые характеризуются отсутствием подлежащего и не­возможностью его восстановить из обстановки или кон­текста речи.

Основная группа бесподлежащных — это безличные предложе­ния, которые не имеют подлежащего и даже указаний на него и в которых подлежащее не восстанавливается из контекста речи или обстановки. В этом и заключается их отличие от неполных двусоставных предложений с опущенными подлежащими.

Вопрос об условиях и времени возникновения безличных предложений, о путях развития их, о соотношении личных и безличных предложений, об их смысловых функциях давно при­влекает внимание лингвистов.

Одни из них считали, что безличные предложения произошли из личных. Этой точки зрения придерживались В.А. Богородиц­кий, Д.Н. Овсянико-Куликовский, А.М. Пешковский.

Терминами "безличные", "неопределенно-личные", "опреде­ленно-личные" пользовался еще А.А. Потебня[16].

В.А. Богородицкий считает, что безличные предложения возникли на почве подразумеваемости. Например, предложение Морозит, по мнению В.А. Богородицкого, возникло на почве предложений, состоявших из однокоренных существительного-подлежащего и глагола-сказуемого, т.е. Мороз морозит. В пред­ложении же Моросит, предполагает В.А. Богородицкий, подлежа­щее могло опускаться потому, что глагол моросит может упо­требляться исключительно в сочетании лишь со словом дождь, чего, например, не наблюдается в предложении Дождь идет[17].

А.М. Пешковский по этому поводу заявляет: "Безличные предложения возникли из личных, а не наоборот"[18].

Это предположение, по мнению А.М. Пешковского, подтверж­дается как морфологическим анализом, так и исторически: "...Вдумываясь в значение безличных глаголов, мы все-таки откроем в них следы 3-го лица... К тому же приводит и чисто морфологический анализ этой формы: светает во всяком случае скорее может ассоциироваться с работает, пишет, читает, чем с работаю, работаешь, работаем и т.д. Ясно, что поскольку лицо должно мыслиться в глаголе, оно мыслится здесь как третье. Но мыслится-то оно с минимальной ясностью"[19].

Переходя к историческому обоснованию своего взгляда на безличное предложение, А.М. Пешковский пишет: "Прежде всего доязыковая мысль основана на ассоциации двух представлений и поэтому всегда двучленна. Было бы очень странно, если бы для нее сразу избрана была одночленная форма"[20].

А.М. Пешковский считает, что такие выражения, как свет светит, гром гремит и т.д., "легче приписать древнейшему перио­ду языка, так как они указывают на первоначальную, мифи­ческую причину явления, на мифического деятеля, производяще­го его. Устранение этих-то подлежащих и могло создать без­личное предложение"[21].

Теория происхождения безличных предложений из личных подверглась критике со стороны А.А. Шахматова, по мнению ко­торого, "безличные обороты не могут быть объяснены из лич­ных, ибо если это формально возможно для оборотов, обозна­чающих явления природы, то для других оборотов безличную форму никак нельзя вывести из личной"[22]. При этом А.А. Шахма­тов исходил из того, что, кроме явлений природы, безличные формы глагола употреблялись в глубокой древности и для выра­жения внутренних переживаний человека, физических и нравственных[23].

Большинство лингвистов придерживалось того мнения, что безличные предложения представляют собой наследие той эпохи, когда первобытные люди, не имея представления ни о законах внешнего мира, ни о строении своего тела, чувствовали себя совершенно беспомощными в борьбе с природными стихиями и бо­лезнями. Из-за незнания истинных причин природных и обще­ственных явлений возникают искаженные, фантастические представления дикарей об окружающей их действительности, убеждение, что болезни насылает и погоду делает неизвестная, непознанная сила. Освобождая безличные предложения от прису­щих им смысловых функций, соответствующие лингвисты тут же наполняли их другим содержанием, произвольно примышленным.

На современном этапе исследования проблемы возникновения безличных предложений у нас нет никаких оснований отождест­влять историю происхождения религиозных верований и безлич­ных предложений.

Безличные предложения так же, как любая другая граммати­ческая категория, не несут на себе печати какого-либо клас­са, не являются порождением идеологии какого-либо общества, поскольку язык создавался в течение веков всеми поколениями общества и для удовлетворения нужд всего общества.

Вопросы классификации безличных предложений, их грамма­тической и семантической характеристики получили далее более детальную разработку в специальной монографии Е.М. Галкиной-Федорук. Прежде чем заняться описанием различных структурно-грамматических типов безличных предложений, исследователь пытается обобщить их семантическую сторону, выделив два типа "по значению": 1)предложения, выражающие интеллектуальное восприятие действительности и 2)предложения, выражающие волю и эмоцию человека. Эту попытку нельзя признать удачной, по­скольку данная характеристика включает все пути познания че­ловеком действительности и может быть отнесена к предложению любого состава. Такое толкование не имеет никакого отношения к безличности.

Более плодотворным явился метод частной семантической характеристики разновидностей безличных предложений внутри определенного грамматического типа, традиционно выделяемого на базе средств выражения главного члена. Основное значение работы Е.М. Галкиной-Федорук, на наш взгляд, как раз и за­ключается в богатстве наблюдений за употребительностью раз­личных семантических разновидностей безличных предложений в разных сферах русского языка, что при обширности собранного автором материала создает вполне убедительную картину. Надо заметить, что в работе Е.М. Галкиной-Федорук наблюдается ряд несоответствий. Целенаправленность анализа материала в раз­личных разделах монографии различна, и тот или иной раздел в свою очередь не соответствует по своей направленности ввод­ной, теоретической части, изложенной в плане соотношения предложения и суждения. Отсутствие единой концепции, прони­зывающей работу, создает впечатление эмпиризма и мешает счи­тать это большое и серьезное исследование особым этапом в разработке безличности.

Вторую линию изучения безличных предложений современного русского языка составляют специальные работы по более узким вопросам. Таковы многочисленные статьи, посвященные характе­ристике какой-то частной-грамматической разновидности без­личных предложений. Здесь же следует сказать о монографи­ческом исследовании К.А. Тимофеева "Инфинитивные предложения в русском языке", опубликованном в виде серии статей. Точка зрения К.А. Тимофеева на конструкции с независимым инфинити­вом в роли главного члена как особый тип односоставных пред­ложений, не входящий в понятие безличных, не является в лингвистике всеобщей. Выведение К.А. Тимофеевым инфинитивных предложений за пределы безличного типа покоится, главным об­разом, на двух различных основаниях. Во-первых, исследова­тель считает безличность понятием "прежде всего морфологиче­ским" (присутствие безличной формы глагола), чего нет в предложениях с независимым инфинитивом, и, во-вторых, "неза­висимый инфинитив обозначает действие не безлично, но в со­четании с косвенным субъектом[24]. Первое основание чисто грам­матическое, второе — логическое.

Многие спорные положения концепции К.А. Тимофеева удачно рассмотрены в заметке Е.И. Воиновой[25].

В конце 40-х годов заметно активизировалась работа советских языковедов в области диалектного синтаксиса. На базе усиленного собирания материала появляется ряд публика­ций в том числе и по отдельным типам безличных предложении в говорах.

Интенсивная работа над историческим синтаксисом начала развиваться значительно позднее, чем над синтаксисом совре­менного русского литературного языка. До последнего времени безличные предложения древнерусского языка еще требовали (а в отдельных случаях требуют и сейчас) инвентаризации, описа­тельной работы в целях накопления научных данных о функцио­нировании тех или иных типов в определенные, периоды жизни языка. Поэтому наибольшее, внимание историков языка, рабо­тавших над проблемой безличности, начиная с 40-х годов, было обращено на описание и изучение безличных предложений в па­мятниках того или иного периода, жанра или территории. Так, достаточное место отведено этому вопросу в монографии В.И. Борковского "Синтаксис древнерусских грамот".

Значение соответствующего раздела книги определяется двумя моментами. Во-первых, грамоты в некоторой своей части (особенно там, где оговариваются какие-то неповторяющиеся, индивидуальные условия) близки к живой речи не только по лексике, но и по синтаксическим оборотам. Поэтому в избран­ных памятниках исследователю удалось зафиксировать интерес­ные конструкции с безличными глаголами с возвратной форме, с глаголом быти в сочетании, с предикативными членами типа "бу­дет (кому-либо), не до чего" и т.д. Обобщение материала такого рода сливается в общее русло изучения центральной линии раз­вития безличных предложений в русском языке. С другой сторо­ны, как известно, язык грамот богат синтаксическими штампа­ми, закрепленными традицией при составлении подобных доку­ментов. Эти штампы в большинстве случаев тоже имеют своим источником разговорную речь, но далее могут остаться употре­бительными лишь и памятниках определенного стиля.

В 50-е годы появляется несколько статей и диссертаций, посвященных описанию безличных предложений в памятниках иных жанров с большим или меньшим хронологическим охватом. Мате­риал довольно широкого отрезка времени, и при этом достаточ­но богатый, представлен в диссертации Н.Н. Арват[26].

В последние десятилетия большой интерес у ученых вызыва­ют наблюдаемые в памятниках безличные конструкции со страда­тельными причастиями среднего рода.

Специально вопросом синтаксической характеристики без­личных конструкций со страдательными причастиями в восточно­славянских языках занималась В.Л. Матвеенко, которой удалось уточнить понимание ряда синтаксических фактов, относящихся к данной проблеме, благодаря тщательному исследованию террито­риальной принадлежности различных явлений с последующим сравнительным анализом.

Гораздо меньше внимания исследователи уделили специаль­ному изучению истории собственно глагольных безличных пред­ложений русского языка.

На современном этапе исследования безличных предложений значителен интерес языковедов-русистов к вопросам происхож­дения безличных предложений. Именно по пути выяснения гене­зиса конкретных структурных разновидностей безличных пред­ложений идут языковеды в своих историко-лингвистических ис­следованиях, касающихся данного синтаксического явления в русском и других славянских языках.

1.2. ВОПРОС О ВЫДЕЛЕНИИ/НЕ ВЫДЕЛЕНИИ

ОДНОСОСТАВНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Интерес к проблеме "односоставность-двусоставность" – одному из "проклятых вопросов языкознания" (В.Г. Адмони) - связан как со специфическими задачами классификации, так и с собственно теоретическими проблемами синтаксиса.

Академик В.В. Виноградов, подводя итоги изучения предло­жения в отечественной науке о языке, констатировал, что "разграничение двух основных типов предложения – двусостав­ного и односоставного – прочно вошло в синтаксис русского языка"[27].

Однако в последнее время в нашей синтаксической науке стали настойчиво предприниматься попытки пересмотреть учение о русском односоставном предложении и подвести все типы простых предложений в русском языке под единую категорию двусоставности.

Так, следом за А.А. Потебней, Г.А. Золотова, ссылаясь на то, что наш "речемыслительный акт, претворяющийся в предло­жении, заключается в предикативном (в плане модальности, темпоральности и персональности) отнесении признака к пред­мету, его носителю", приходит к теоретическому заключению о "принципиальной двусоставности русского предложения"[28].

Синтаксические идеи Г.А. Золотовой "о принципиальной двусоставности предложения" нашли свое яркое отражение в ра­ботах ее последователей. Так, Г.П. Дручинина, выступая в защиту семантического синтаксиса, отмечает, что в семанти­ческом синтаксисе подлежащим считается "не имя в именитель­ном падеже, а предметное имя, обозначающее носителя предика­тивного признака, независимо от его формы"[29]. С этой точки зрения, например, в предложении Душно стало в сакле, которое сообщает о состоянии воздуха, естественно подлежащим назвать форму предложного падежа – в сакле.

1)может ли подлежащее в русском языке как грамматическая категория быть выражено, помимо формы И.п., также и формами косвенных падежей;

2)двусоставными или односоставными по их грамматической форме следует считать русские безличные предложения?

Г.П. Дручинина и Н.К. Онипенко в своей статье "К вопросу об односоставном предложении" отмечают: "Объединяя (без до­статочных на то оснований) все это многообразие [синтаксиче­ских конструкций – прим. наше - К.Ф.] одним термином – "без­личность" – мы просто закрываем проблему, даже не приблизив­шись к ее решению"[30].

Теория "номинативизма" подлежащего подверглась критике в русской грамматите как науке еще во второй половине XIX в. - в работах В. Новаковского, В. Классовского и др. В.В. Вино­градов, критически оценивая ту борьбу, которую вели данные ученые с "номинативизмом" подлежащего в русском языке, отме­чал, что "она велась под влиянием острого желания примирить грамматическое разнообразие типов предложений, особенно од­носоставных, с логическим учением о двучленной структуре суждения"[31].

Появление в русской грамматике[32] раздела "Односоставные предложения" было закономерным этапом развития лингвисти­ческой мысли. В ней мы находим следующее определение подле­жащего: "Подлежащее – это главный член двусоставного предло­жения, грамматически независимый от других членов предложе­ния, выражаемый обычно именем существительным, местоимением или другим склоняемым словом в форме именительного падежа и обозначающий предмет (в широком смысле этого слова), признак (действие, состояние, свойство, качество) которого опреде­ляется в сказуемом"[33].

В результате многолетних исследований по сравнительно-типологическому изучению структуры предложения в языках раз­личных систем академик И.И. Мещанинов доказал, что только один падеж подлежащего, а именно именительный, имеют индоев­ропейские, финно-угорские и некоторые другие языки. Различ­ные падежи подлежащего используются в иберийско-кавказских, эскимосских, чукотских, американских индейских языках[34]. Зна­чит, именительный падеж подлежащего в русском языке, как и в других языках индоевропейской семьи, - это не условно приня­тая, а исторически сформировавшаяся грамматическая катего­рия.

Остается признать только одно: формы косвенных падежей в роли подлежащего в русском языке выступать не могут.

Отрицать грамматическую односоставность, например, таких предложений, как Не спится ей в постели новой..., Тогда мне стало скучно... и т.п. - это значит признать их структурно-семантическое то­ждество с соответствующими им по значению двусоставными кон­струкциями, а именно: Она не может спать в постели новой, Он скуча­ет.

Перед нами не структурно-семантическое тождество, а яв­ление семантической синонимии, т.е. структурно-семантическое сходство.

Все изложенное выше позволяет считать, что нет никаких достаточно веских оснований для пересмотра шахматовского грамматического учения об односоставном предложении. А шах­матовскую идею о синтаксической оппозиции: "односоставное предложение"/"Двусоставное предложение" – следует признать фундаментальным синтаксическим открытием.

1.3. ПОНЯТИЕ О БЕЗЛИЧНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ

В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Как известно, предложения, в которых предикативность[35] получает выражение в одном главном члене, который одновре­менно называет тот или другой предмет, явление, действие и устанавливает его отношение к действительности, что достига­ется как формами слов, так и интонационными средствами полу­чили название односоставных.

Следует отметить, что в простейшем виде односоставные предложения состоят из одного знаменательного слова. Односо­ставные предложения представляют собой особый структурный тип предложения, отличный от двусоставных предложений, и на­личие одного главного члена не служит показателем неполноты предложения.

Грамматическим центром односоставных предложений являет­ся один независимый главный член, с помощью которого выража­ется предикативность. Различия в форме главного члена служат основой для выделения типов односоставных предложений.

В современном русском языке существуют два основных типа односоставных предложений — глагольные и именные. В глаголь­ных односоставных предложениях утверждается независимый признак (действие): В саду пели; Вам придется подождать; Быть грозе великой и т.п. В именных (субстантивных) односоставных предло­жениях утверждается или отрицается бытие предмета: Полночь; Опять зима; Сейчас не лето; Снегу-то!; Кругом ни деревца и т.п.

Независимые позиции главного члена в глагольных и имен­ных односоставных предложениях существенно различаются. Гла­гольные формы по своей морфологической природе тяготеют к зависимому положению, к выражению признака, приписываемого субъекту. Поэтому постановка их в независимую позицию требу­ет особых конструктивных условий: сама структура предложения определяет независимое положение глагольной формы. Так, сло­воформа спали, взятая отдельно, представляется зависимой и как бы предопределяет согласование с господствующей (имен­ной) формой, однако в конструкции В доме уже спали эта форма занимает независимую позицию. Независимая позиция именной формы определяется либо прямым падежом (именительным), либо отсутствием в структуре предложения подчиняющего слова (не­зависимый родительный).

Наблюдения лингвистов показывают, что в глагольных односоставных предложениях в роли главного члена могут вы­ступать все основные спрягаемые формы и инфинитив. В именных предложениях в позиции главного члена употребляется лишь су­ществительное (или субстантивированное слово) в именительном или родительном падеже.

Главный член в глагольных предложениях своими морфологи­ческими формами выражает важнейшие грамматические категории модальности, темпоральности, а также персональности. В имен­ных односоставных предложениях отсутствует возможность непо­средственного морфологического выражения предикативных кате­горий, и они раскрываются с помощью конструктивных и интона­ционных показателей, то есть чисто синтаксическими средства­ми.

В нашем исследовании мы более подробно остановимся на глагольных односоставных предложениях, где различные гла­гольные формы употребляются как независимые. По мнению спе­циалистов, общим свойством всех глагольных односоставных предложений является бессубъектность. Соотносительность субъекта и признака не представлена; действие, обозначенное в главном члене, оформляется как независимое (ср.: В доме уже все спалиВ доме уже спали). Однако независимое действие внут­ренне соотнесено с деятелем. Так, в предложении В доме уже спа­ли глагол выражает действие, которое мыслится как совершаемое деятелем (а не совершающееся само по себе), но деятель сло­весно не обозначен, а грамматически, в форме глагольного главного члена, представлен как неопределенный.

Отношение действия к деятелю служит одним из оснований деления глагольных односоставных предложений на пять видов: определенно-личные, неопределенно-личные, обобщенно-личные, безличные, инфинитивные.

Безличными называются простые односоставные предложения со сказуемым, называющим такое действие или состояние, кото­рое представлено без участия субъекта действия (подлежаще­го)[36]. Например: До станции оставалось еще с версту; Смеркалось; на столе, блистая, шипел вечерний самовар...

Семантической основой безличных предложений является от­сутствие именно активного деятеля (или носителя признака), так как указание на деятеля (или носителя признака) в пред­ложении все-таки может быть, однако в такой форме, которая не допускает грамматического подлежащего[37]. Сравните примеры: Я хотел его снять оттуда и Хотелось мне его снять оттуда…. В безличном предложении Хотелось мне его снять оттуда… есть указание на дей­ствующее лицо (мне), однако форма глагола-сказуемого не до­пускает именительного падежа, его нельзя установить и по связи с другими словами, и действие представляется как про­текающее независимо от деятеля. Примерно то же в следующих предложениях: Поле темно и Однако в поле уж темно. В двусостав­ном предложении Поле темно обозначен носитель признака (поле), а в безличном Однако в поле уж темно признак выступает как су­ществующий безотносительно к его носителю, причем и признак-то несколько меняет свое качество: он переходит в состояние.

Из сказанного вытекает, что общим значением безличных предложений является утверждение независимого признака (действия), не соотнесенного с деятелем. Это значение пере­дается главным членом предложения. Содержание главного члена безличных предложений составляют: а) обозначение независимо­го признака — действия, состояния; б) выражение несоотноси­тельности действия с деятелем; в) указание на отношение вы­сказывания к моменту речи (синтаксическое время). Показатель данных значений — форма безличности: 3-е лицо единственного числа, прошедшего времени, среднего рода.

1.4. РАЗЛИЧНЫЕ КЛАССИФИКАЦИИ БЕЗЛИЧНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ

В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

В русском языкознании представлены различные классифика­ции безличных предложений. Классики-лингвисты, определяя природу данных предложений, исходят из грамматической формы не только главного члена (сказуемого), но и других членов, обязательных или необязательных в данной конструкции.

Пешковский А.М. выделяет следующие семантические группы безличных предложений[38], исходя из грамматической формы не только главного члена (сказуемого), но и других членов, обя­зательных или необязательных в данной конструкции. Этим по­ложено плодотворное начало синтаксического анализа структуры самого безличного предложения.

1.Обозначение различных процессов, происходящих внутри чело­веческого тела, посредством соответствующего глагола 3-го лица (а в прошедшем времени среднего рода) и существитель­ного в винительном падеже или в разных падежах с разными предлогами; например: Руку тянет, под сердцем давит.

2.Обозначение стихийных явлений (природы и социальной жизни) посредством соответствующего глагола в тех же формах и су­ществительного в творительном падеже; например: Революцией пахнет, рекой унесло, дождем зальет.

3.Безличное составное сказуемое, состоящее из безличной связ­ки (при глаголе было-будет в настоящем времени нулевой) и безлично предикативной формы на –о; например: было весело, сде­лалось грустно. Как добавочные формы, необязательные, но ха­рактерные для этих сочетаний, Пешковский А.М. отмечает еще:

а) дательный падеж существительного; например: мне было весе­ло, ребенку холодно;

б) инфинитив; например:весело кататься, поздно ехать.

4."Бесформенное слово", по терминологии Пешковского А.М., в качестве безличного предикативного члена. Отметим следующие употребляющиеся виды бесформенных слов:

а)можно, должно, надобно, надо, нужно и некоторые другие; например: Нам должно жить!;

б) жаль, пора, время, нельзя, охота, неволя, лень, досада, смех, грех, досуг и так далее; например: Мне было жаль бедного ста­рика... (Лермонтов);

в) некогда, некуда, неоткуда, нечего, негде, незачем и так далее; например: В деревню таскаться незачем.

5.Причастное безличное составное сказуемое (то есть безличная связка было-будет) + страдательное краткое причастие на –о; например: Про батарею Тушина было забыто.

6.Безличный (или личный со значением безличного) глагол + да­тельный падеж существительного (не всегда) + инфинитив; на­пример: Именно в такой день случилось мне быть на охоте.

7.Отрицательные предложения с личным переходным глаголом в роли безличного и с управляемым существительным в родитель­ном падеже; например: Ни облачка на небе не бродило.

8.Отрицательные предложения со страдательным безличным со­ставным сказуемым и с управляемым существительным в роди­тельном падеже; например: А бабьей глупости меры не положено.

9.Личный глагол в роли безличного или безличное страдатель­ное причастное составное сказуемое + количественное наречие (или равнозначное предложно-падежное сочетание); например: Много мыслей перебродило в его голове.

Классификация А.М. Пешковского не могла не отразить в себе недостатки его общей теоретической концепции. Так, на­пример, формально-морфологическая точка зрения проявилась при искусственном и необоснованном разделении предложений с формой на , созвучной прилагательным среднего рода (и се­мантически им соответствующей) и тех же конструкций с "бес­форменным словом", куда автор причисляет не только формы ти­па "жаль", "нельзя", но и формы на , не имеющие в системе языка звукового или семантического соответствия прилагатель­ным среднего рода (мОжно, дОлжно, пОлно и т. п.).

Но в наибольшей мере слабость теоретической позиции А.М. Пешковского проявляется при решении им вопросов, свя­занных с соотношением грамматической и понятийной стороны безличного предложения. Согласно его воззрениям, безличность предложения определяется тем, что сказуемое не имеет форм согласования с подлежащим, следовательно, не может давать "намека на подлежащее", так как последний делается именно при помощи форм согласования[39]. Таким образом, отсутствие у безличных глаголов изменяемости по лицам, числам и в прошед­шем времени по родам (явление, сформировавшееся в определен­ной логической ситуации и именно в готовых синтаксических условиях) превращается у А.М. Пешковского в исходный пункт безличного характера предложения.

А.М. Пешковский тонко подметил разницу между безличными предложениями и неполными с опущенным подлежащим: "Все дело тут, очевидно, только в том, сознаются лицо и число данного глагола как категории согласования сказуемого с подлежащим или нет, ибо безличное предложение есть прежде всего не со­гласуемый ни с чем глагол"[40]. Однако это высказывание не мо­жет быть принято иначе, чем только в качестве практического критерия.

В отличие от А.М. Пешковского современные исследователи, например, Лекант П.А. классифицирует безличные предложения по способам выражения вещественного и грамматического значе­ний. Он говорит о синтетическом и аналитическом способах вы­ражения[41].

Для синтетического способа характерно то, что оба значе­ния выражаются в одной лексической или лексикализованной единице, имеющей форму безличности. В функции главного члена выступают:

1.безличный глагол или глагольный фразеологизм; например: Старику не везло, ...от своей братии на орехи достанется...;

2.личный глагол или глагольный фразеологизм в безличной фор­ме; например: Лужи во дворе морщило и рябило от дождя, Бывает хуже, с рук сойдет;

3.бытийный глагол быть с частицей не в качестве соотноситель­ной временной формы безлично-неспрягаемого глагольного сло­ва нетне было; например: Кругом не было ни души.

При аналитическом способе вещественное и грамматическое значения главного члена выражены раздельно, в двух лексиче­ских или лексикализованных единицах.

1.Независимый признак назван в инфинитиве, а грамматические значения выражены в безличной глагольной форме вспомога­тельного компонента: это либо собственно безличные глаголы с модальным значением типа предстоит, либо безличные формы фазисных глаголов; например:Один раз пришлось спуститься глубоко вниз на круглую поляну, Краба так и не удалось поймать.

2.Независимый признак (состояние) выражается именным компонентом главного члена, а грамматические значения за­ключены во вспомогательном связочном компоненте.

Связочный компонент может быть представлен безличными формами глагольной связки быть (былобудет; было бы), в том числе нулевой формой со значением настоящего времени изъявительного наклонения, а также безличными формами дру­гих глагольных связок (стать, сделаться и другими), включая собственно безличную обстоять; например: А в степи было холодно, темно и мрачно.

Именной компонент главного члена может быть выражен:

а) словами категории состояния (предикативами), в том числе формами сравнительной степени; например: На улице было безлюдно.

б) краткими страдательными причастиями в форме прошед­шего времени среднего рода (безличной форме); на­пример: В комнатах старательно прибрано;

в) фразеологическим сочетанием не до со значением "нет дела до кого-чего"; например: Меня никто не провожал.

3.Главный член состоит из трех компонентов: независимый признак назван в инфинитиве, роль формы безличности выпол­няет связочный компонент, модальные значения выражаются группой слов категории состояния, специализирующихся в этой функции (нельзя, можно, надо, охота, должно, жаль, время, пора, грех и другие); например: В залах нельзя было протискаться.

Таким образом, значение безличных предложений получает различное структурное выражение. Однако во всех структурных вариантах имеется общий элемент — форма безличности с одина­ковыми показателями. Это в высшей степени типизированная форма, о чем свидетельствует наличие в системе ее пока­зателей нулевого элемента — нулевой формы связки быть. Форма безличности во всех структурных разновидностях — основное средство выражения безличности.

Независимой позиции главного члена способствуют два фак­тора — морфологический и синтаксический. Морфологическим условием независимого употребления глагольных форм является их безличность, отсутствие системы соотносительных личных форм, а синтаксическим — положение главного члена относи­тельно второстепенных, в частности словопорядок как грамма­тическое средство.

Безличные глаголы не нуждаются в подчеркивании их неза­висимого положения с помощью порядка слов.

Последовательна в этом смысле и классификация Е.С. Скобликовой, в основу которой положены семантические особен­ности безличных предложений. "…Разновидности безличных пред­ложений характеризуются некоторыми общими особенностями в выражении главного члена, и общими чертами грамматической семантики"[42].

По особенностям грамматической семантики безличные предложения делятся на:

1.предложения с переходными глаголами, выражающими активное воздействие стихийных сил на какой-либо объект; например: ...в ту ночь сорвало с якорей даже плавучие маяки;

2.предложения с непереходными глаголами, обозначающими раз­ного рода природные процессы, чаще всего – изменения пого­ды, изменения, связанные со сменой дня и ночи; например: На дворе совсем прояснилось.

3.предложения с непереходными безличными глаголами на –ся, выражающими непроизвольную легкость, а при отрицании, на­оборот, трудность или даже невозможность пребывания в опре­деленном состоянии, в том числе в состоянии определенной деятельности; например: Мне сегодня хорошо работается.

4.предложения с непереходными и переходными глаголами, обо­значающими болезненное состояние живого существа, чаще все­го – лица; например: Сашку затрясло;

5.характерные для русского языка отрицательные предложения, выражающие отсутствие в описываемой ситуации определенного предмета или явления; например: Времени для раздумий не остава­лось;

6.предложения со сказуемым, выраженным категорией состояния, обозначающие:

б) состояние живого существа (чаще человека – лица); напри­мер: Ей было неловко и тягостно;

в) "состояние дел"; например: С продовольствие вообще было труд­но;

7.предложения со сказуемым, выраженным сочетанием безличного глагола или категории состояния с инфинитивом, обозначаю­щие:

а)возможность-невозможность действия, желательность-неже­лательность действия, необходимость-отсутствие необходи­мости действия; например: Когда-нибудь на Змлю можно будет гля­нуть с Луны;

б)целесообразность-нецелесообразность действия; например: Интересно остановиться еще на одном вопросе;

в) легкость или трудность осуществления действия; например: Несладко работать в пустыне;

г) связанное с действием положительное или отрицательное эмоциональное или физическое состояние, облегчающее или затрудняющее реализацию действия; например: Большой семьей веселей жить;

д) временные и пространственные условия, влияющие на реали­зацию действия; например: Однако успокаиваться пока рано.

Выводы.

Проблема классификации безличных предложений не нашла единого решения. Возникает проблема частного и общего, что осложняет вопрос о критерии выделения изучаемого объекта и создает множество дополнительных аспектов исследования.

В связи с этим изучение безличных предложений русского языка ведется по различным линиям: психологическое направле­ние (А.А. Потебня, Д.Н. Овсянико-Куликовский); логическое направление (А.Х. Востоков, Ф.И. Буслаев); историко-психоло­гическое и формально-грамматическое направления (Ф.Ф. Форту­натов). Дальнейшее изучение безличных предложений связано с именами А.А. Шахматова, А.М. Пешковского.

Также не существует единой классификации безличных предложений: А.М. Пешковский строит свою классификацию исхо­дя из грамматической формы не только главного члена (сказуе­мого), но и других членов, обязательных и необязательных в данной конструкции; П.А. Лекант классифицирует такие предло­жения по способам выражения вещественного и грамматического значений, говоря об синтетическом и аналитическом способах выражения; Е.С. Скобликова в основу своей классификации по­ложила семантические особенности безличных предложений.

Глава 2. Место безличных предложений

в системе типов простого предложения

2.1. СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ безличных предложений в современном русском ЛИТЕРАТУРНОМ языке

В современном русском языке нет простой полярности личных и безличных предложений. Между этими двумя граммати­ческими типами предложений находятся промежуточные типы, об­разующиеся в силу различных причин. Вновь возникающие без­личные предложения еще более обогащают сложный и богатый ри­сунок конструкций русского синтаксиса, давая неисчислимые возможности выражения тонких оттенков значений.

Для того, чтобы понять генезис безличных предложений, необходимо выявить, что такое безличные предложения в совре­менном русском языке, установить их типы по значению и по структуре.

Анализ языкового материала позволяет утверждать, что в рассматриваемых конструкциях строй предложения отступает от строя двучленного суждения, так как в них нет соответствия членов предложения членам суждения.

Нами выделены следующие основные типы безличных предло­жений[43].

1. Предложения, выражающие интеллектуальное восприятие действительности (состояния природы и среды, физическое со­стояние живого мира, психологическо-эмоциональное состояние человека). Семантика этих предложений обусловливает и их строение. В них выражается состояние, а не деятельность субъекта, они не связаны с деятелем, поэтому в них нет под­лежащего, а есть только сказуемое. Сказуемое же в русском языке выражается не только формами глагола, но и другими частями речи: невозвратные глаголы в 3-м лице настоящего, будущего прошедшего времени (дует, рассветает, надуло); возврат­ные глаголы (мерещится, разненастилось); глагол бытия и Р.п. Су­ществительного (нехватает света, хватает на всех хлеба); краткая фор­ма страдательных причастий (сказано - сделано); связка и слово категории состояния (и скучно, было тревожно и боязно); существи­тельное с зависимым инфинитивом (стыд сказать, грех молчать). Примеры: Смеркалось; на столе, блистая // Шипел вечерний самовар...; - Что, Таня, что с тобой? - "Мне скучно, // Поговорим о старине" (А. Пушкин. Ев­гений Онегин). Такие примеры составили 29,48% из подобранных нами для анализа.

2. Безличные предложения, выражающие волю человека или его стремления, желания и несущие функцию воздействия на других людей. В этом типе безличных предложений сказуемое может выражаться: безличный глагол и инфинитив (следовало ска­зать, надлежит написать); слова категории состояния на с инфи­нитивом (нужно идти, необходимо работать); существительное с за­висимым инфинитивом (пора идти, время наступать); инфинитив с ин­тонацией должествования, императивности, желания, необходи­мости Примеры: Стрелять прямой наводкой! Узнать бы мне обо всем!. Та­кие предложения составили 24,35% из подобранных нами для анализа.

Семантико-стилистические возможности безличных предложе­ний необыкновенно широки; особенно они распространены в ху­дожественной литературе, которая постоянно обогащается фак­тами разговорного языка. Посредством безличных конструкций возможно описать такие состояния, которые характеризуются неосознанностью, немотивированностью (ср.: не сплю – осознан­ное; Не спится ей в постели новой... (Пушкин) – неосознанное). Кроме того, при помощи их можно придать действию особый оттенок легкости (ср.: мне легко говоритьмне говорится), и, наконец, безличные предложения незаменимы при необходимости выделить само действие и его результат (ср.: Град побил посевыГрадом по­било посевы). Тонкие оттенки значения, передаваемые безличными конструкциями, способствуют их широкому распространению в разговорной речи и в языке художественной литературы. Худо­жественные контексты практически не ограничивают писателя в образовании безличных предложений, лексические ограничения в выборе форм сказуемо

Copyright © 2018 WorldReferat.ru All rights reserved.