Эволюционные и революционные изменения в форме государства

Тип:
Добавлен:

Министерство образования Российской Федерации

ТАМБОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра Теория и история государства и права

| |УТВЕРЖДАЮ | | |Заведующий кафедрой, проф., д.и.н. | | |С.А. Есиков | | |(подпись) | | | |«| |»| |2003г. |

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

НА ТЕМУ:

|« Эволюционные и революционные изменения | |в форме государства» |

|Автор дипломной работы |Фарбер Александр Ильич |

|Группа |Ю – 54 |специальность 021100 "Юриспруденция" | | | | |Руководитель работы: | | |к.и.н. Р.В.Косов | | |( подпись, | |(инициалы, фамилия) | | |дата) | | | |Нормоконтролер: | | |асс. Е.А.Попова | | |( подпись, | |(инициалы, фамилия) | | |дата) | | |

Тамбов 2003

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. ОСОБЕННОСТИ ТРАНСФОРМАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕЖИМОВ ГОСУДАРСТВА

1. ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ ФОРМ ГОСУДАРСТВА

2. ЗАКОНОМЕРНОСТИ ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА ОТ АВТОРИТАРИЗМА К ДЕМОКРАТИИ

3. ТОТАЛИТАРИЗМ: ЗАКОНОМЕРНОСТИ И ЭВОЛЮЦИЯ

2. ОСОБЕННОСТИ ТРАНСФОРМАЦИИ ФОРМ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВЛЕНИЯ

1. ИНСТИТУТ ПРЕЗИДЕНТСТВА В СОВРЕМЕННОМ ГОСУДАРСТВЕ КАК

ИНДИКАТОР ПРОЦЕССА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ СООТНОШЕНИЕ ФОРМ

ПРАВЛЕНИЯ И ПОЛИТИЧЕСКИХ

РЕЖИМОВ

3. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ФЕДЕРАЛИЗМА

1. МИРОВАЯ ПРАКТИКА ФЕДЕРАЛИЗМА

2. ФЕДЕРАЛИЗМ В РОССИИ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ ПРИЛОЖЕНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

История многих стран учит, что во времена жесточайших социально- политических кризисов, чреватых национальными катастрофами, лишь форма государства, его внутренняя организация, если в ней оставались живые силы, спасала от гибели. Всё, что есть устойчивого, стабильного в государстве, в большой мере относится к его форме. Проявления понятия «форма» применительно к государству многолики: от униформы представителя власти, государственного служащего до внутренней организации государства, его структуры.

Именно формальное начало выделило из нерасчленённого единства социальных норм древности право, именно форме обязано своим появлением государство. На протяжении многих сотен лет, по традиции, идущей еще от античности, государственно-правовая наука держала в центре своего внимания два вопроса:

1. Какие формы государства знает история и современность;

2. Какая из известных государственных форм наилучшим образом подходит для данного народа в данное время.

Серьёзное влияние на форму государства оказывает культурный уровень народа, его исторические традиции, характер религиозных воззрений, национальные особенности, природные условия проживания и другие факторы. Специфику формы государства определяет также характер взаимоотношений государства и его органов с негосударственными организациями (партиями, профсоюзами, общественными движениями, церковью и другими организациями).

Форма государства, т.е. устройство государственной власти, её организация, в содержательном отношении выступает разными своими сторонами. Во-первых, это приёмы и методы осуществления государственной (политической) власти. Во-вторых, это определенный порядок образования и организации высших органов государственной власти и управления. В-третьих, способ территориального устройства государства, определенный порядок взаимоотношений центральной, региональной и местной властей. Таким образом, форма государства синтезируется из трёх основных элементов, а именно: формы (государственного) политического режима, формы (государственного) правления, формы (государственного) территориального устройства.

Такое понимание формы государства сложилось не сразу. Долгое время её считали состоявшей из формы правления и формы государственного устройства. Подобная точка зрения опиралась на взгляды выдающихся мыслителей прошлого Ж.-Ж. Руссо и Л. Дюги[1]. Лишь в начале XX века к первым двум элементам формы государства добавился политический режим, политическая динамика. Проблема трансформаций, происходивших на протяжении веков в форме государства, достаточно широко представлена в зарубежной и отечественной научной литературе. Среди современных правоведов следует особо выделить работы Д.А.Керимова[2] и Е.Т.Гайдара[3], посвященные теории формы государства и исторической практике преобразования государственно-правовых институтов разных стран. В большинстве из них концептуальной основой является теория организации государственной власти, заключающейся в единстве трёх элементов - политического режима, формы правления и территориально-государственного устройства.

На ту или иную разновидность политического режима оказывает влияние множество факторов: сущность и форма государства, характер законодательства, фактические полномочия государственных органов и юридические формы их деятельности, соотношение общественно-политических сил, уровень и стандарты жизни, состояние экономики, формы классовой борьбы и классового сотрудничества. Существенное влияние на вид политического режима оказывает общественно-политическая атмосфера, складывающаяся подчас вопреки желаниям господствующего в государстве слоя и вразрез с директивными прогнозами. На вид политического режима может оказать воздействие и международная обстановка. На разных исторических этапах формируются различные политические режимы, они неодинаковы в конкретных государствах одного и того же времени.

Политический режим — характеристика не только (и даже, может быть, не столько) государства, но и всей политической системы: отношения между людьми по поводу государственной власти и отношения людей с государственной властью, образующие содержание политического режима, разворачиваются именно в сфере политической системы. Поскольку последняя является одним из уровней гражданского общества, постольку глубинные социально-экономические и культурные основы этого общества обусловливают характер государства не непосредственно, а запечатлеваясь в особенностях политического режима как содержании политической системы.

Характер формы правления в конечном счёте зависит от типа общества. В обществах, не связанных экономическими узами обмена и вынужденных объединяться посредством централизованной государственной власти, естественной формой правления представляется монархия. Там, где форма правления не сопряжена с иерархической системой феодальной собственности на землю и её верховным собственником в лице самого монарха, она принимает вид деспотии (например, государства восточных деспотий, основанных на азиатском способе производства). Для обществ, основанных на обменных отношениях между свободными, политически равными субъектами-собственниками, характерна республиканская форма правления.

Политический режим, будучи сам обусловлен теми же социальными факторами, влияет на форму правления более опосредствованно, определяя те её меняющиеся черты, которые связаны с исторически конкретными политическими ситуациями в государстве.

Сказанное объясняет, почему невозможен прямой перенос политической формы, исторически возникшей в одной стране, в другие страны, хотя вполне возможно использование мирового и частного опыта отдельных народов с его последующей адаптацией к конкретно-историческим условиям того или иного государства.

Территориальное устройство — историческое следствие той предпосылки государства, которая сформировалась в результате замещения кровнородственных связей соседскими и эволюционировала в принцип разделения людей не по их происхождению, а по проживанию на определенной территории. Естественно, что по тому же принципу должны были строиться и государственные органы, людьми управляющие.

Форма государственного устройства показывает: из каких частей состоит внутренняя структура государства, каково правовое положение этих частей и каковы взаимоотношения их органов, как строятся отношения между центральными и местными государственными органами, в какой государственной форме выражаются интересы каждой нации, проживающей на территории данного государства.

В отличие от формы правления, организация государства рассматривается в моей работе с точки зрения распределения государственной власти и государственного суверенитета в центре и на местах, их разделения между составными частями государства.

Предметом моего исследования являются эволюционные и революционные метаморфозы, происходившие с древнейших времён до наших дней в истории государственности. Коренные политические изменения, происходящие сегодня в России и в мире, подтверждают актуальность такого вопроса.

Цель моей работы – исследовать процессы трансформации, происходившие на протяжении веков в форме государства и на этой основе сделать общие выводы, позволяющие судить об их закономерностях и противоречиях, имеющих значение для современности.

В работе я ставил перед собой следующие задачи:

1. Показать эволюцию всего спектра политических режимов с древности до наших дней, выявив закономерности перехода посттоталитарного общества к демократическому через период авторитарных трансформаций;

2. Раскрыть основные условия и предпосылки появления тоталитаризма, исследовав узловые сходства и различия конкретных тоталитарных режимов, существовавших в XX веке;

3. Исследовать изменения в форме правления, произошедшие как естественным, так и насильственным путём, обратив особое внимание на различия в правовом статусе главы государства (президента) как индикатора процесса политической трансформации;

4. Выявить соотношения политических режимов и форм правления, исследовав политическую историю пяти ведущих мировых держав в XX столетии;

5. Исследовать эволюционные и революционные изменения в форме территориально-государственного устройства, выделив важнейшие закономерности и возможные пути развития федерализма в России и в мире.

Из нормативно-правовых источников в своей работе я использовал Конституцию Российской Федерации, а также ссылки на основные законы зарубежных государств, приводимые в монографиях и научных статьях.

Кроме того, мною использовались учебники и периодическая литература.

Структура моей работы построена в строгом соответствии с задачами исследования. Две первые главы последовательно раскрывают особенности трансформации политических режимов государства и форм государственного правления. Заключительная глава посвящена теоретическим и практическим аспектам федерализма, институту, по сей день претерпевающему многообразные и радикальные изменения.

1 ОСОБЕННОСТИ ТРАНСФОРМАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕЖИМОВ ГОСУДАРСТВА

1. ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ ФОРМ ГОСУДАРСТВА

В начале своей работы я хочу привести определения основных понятий, которыми буду пользоваться в дальнейшем, чтобы уточнить предмет исследования и избежать терминологической путаницы.

Итак, форма государства — это его устройство, выражающееся в характере политических взаимоотношений между людьми, между людьми и государством, между государством и людьми в процессе управления ими (политический режим), в способах организации высших органов государственной власти (форма правления) и в административно-территориальном делении государства (форма территориально-государственного устройства)[4].

В разных странах государственные формы имеют свои особенности, характерные признаки, которые по мере общественного развития наполняются новым содержанием, обогащаясь во взаимосвязи и взаимодействии. Как было сказано выше, форма всех существующих государств, особенно современных, имеет общие признаки, что позволяет дать определение каждому элементу формы государства.

Появившись в научном обороте в 60-е годы прошлого века, категория «политический режим», по мнению одних учёных, в силу синтетического характера должна была рассматриваться в качестве синонима формы государства. По мнению других, политический режим должен быть вообще исключён из состава формы государства, поскольку функционирование государства характеризует не политический, а государственный режим. Дискуссии того периода дали начало широкому и узкому подходам в понимании политического (государственного) режима[5].

В узком смысле, политический режим – это совокупность приёмов и способов государственного руководства, а в широком, он включает в себя уровень гарантированности прав и политических свобод личности, степень соответствия официальных конституционных и правовых норм политическим реалиям, характер отношения местных и центральных властных структур к правовым основам государства и общественной жизни[6].

В соответствии с двумя типами политических систем современная теория государства различает два основных типа политических режимов: демократический и тоталитарный. Эта классификация восходит ещё к Платону, выделявшему, помимо "наилучшего государства", тимократию (господство благородных воинов), олигархию (правление богатых семей), демократию и тиранию; последняя, если пользоваться современной терминологией, есть тоталитаризм.

Тимократия и олигархия были историей преодолены (первая — полностью, вторая — частично), а демократический и тоталитарный режимы превратились ныне в господствующие формы. Конечно, их современное истолкование отличается от платоновского. Государствоведческая мысль XX века противопоставляет демократию как политическую форму, обеспечивающую прогресс, тоталитаризму как воплощению политической реакции, тогда как у Платона обе они суть формы вырождения "наилучшего государства". Правда, тирания (платоновский эквивалент современного тоталитарного режима), в этой градации занимает последнее место и потому страдает наибольшей вырожденностью[7].

Сравнение платоновской концепции политических режимов (государств) с современным государствоведением свидетельствует, что в ней содержатся в зародыше практически все элементы политической мысли, при помощи которых и сегодня формируются политические теории: и типология политических режимов (государств), и их историческая последовательность, и закономерности их смены, и формы перехода от одного типа государства к другому (например, революция, гражданская война), и даже указания на источники исторических изменений, среди которых Платон обозначает и то, что позднее марксисты назвали классовой борьбой.

Политический режим демократического типа имеет своей социально- экономической предпосылкой существование индивидуальных суверенных субъектов, являющихся собственниками экономических условий своей жизни и строящих отношения друг с другом на основе обмена и договора.

Политическими предпосылками этого режима являются:

1) отсутствие единой, обязательной для всех официальной государственной идеологии, которая однозначно определяет цель общественно- исторического развития, а иногда и политические средства ее достижения;

2) наличие свободно формируемых внегосударственных политических партий, отражающих социальную дифференциацию гражданского общества;

3) ограничение политической роли партий участием в выборах, на которых они выступают с разработанной избирательной программой, отражающей интересы представляемой партией социальной группы гражданского общества;

4) функционирование политической системы, предполагающей борьбу, конкуренцию политических партий, соглашения между ними, образование коалиций политических сил, которые стремятся к парламентскому большинству и получению решающей роли в государственном управлении; предполагается, что возникающая таким образом политическая борьба есть отражение социально- экономической конкуренции внутри гражданского общества;

5) существование не определяющего государственную политику и потому не несущего за нее ответственность меньшинства, в функцию которого входит оппозиционная политическая деятельность, разработка альтернативных программ общественного развития, позитивная критика государственного руководства, идеологическая и кадровая подготовка его смены;

6) наличие политических свобод (гласность, свобода слова, печати, уличных шествий, демонстраций, самодеятельных митингов, протестов и т.д. и т.п.), при помощи которых суверенные субъекты гражданского общества осуществляют свою самодеятельность в сфере политической жизни.

Главное в политическом режиме — порядок и условия формирования государственной власти. Условия демократии, как обычно предполагается, обеспечивают в этом процессе решающую в конечном счете роль народа. Иначе говоря, демократический режим делает возможной последовательно определяющую связь населения с партиями, партий через периодически проводящиеся всеобщие выборы с представительной властью, представительной власти с властью исполнительной. Считается, что такой порядок — и в этом видится чуть ли не главное достоинство демократического политического режима — обеспечивает систематическую смену правителей мирным, ненасильственным путем.

Политический режим тоталитарного типа таким преимуществом не обладает. Для него характерно насильственное навязывание населению общественных порядков, чьи модели разработаны на основе единой идеологии. Господство этих порядков достигается посредством монопольного тоталитарного контроля над политикой, экономикой, культурой и бытом. Идеологическое и организационное единство обеспечивается политическим господством Партии, возглавляемой Вождём. Она подчиняет себе государство. В ее руках находятся средства массовой информации, печать. В методах управления преобладает политическое и физическое насилие, полицейский и жандармский террор.

Подобные свойства, казалось бы, исключают возможность ненасильственной смены тоталитарной власти. Однако, как показал опыт Чехословакии, Венгрии, во многом Польши и, быть может, СССР, тоталитарный политический режим способен к самоизменениям с постепенным и относительно мирным переходом к посттоталитарному, а затем, по-видимому, и к демократическому. Во всяком случае, такого рода переход успешно осуществлён в Испании, Греции, Чили, отказавшихся от фашистских режимов и выбравших демократический путь развития.

Политический режим авторитарного типа — третий его вид, зафиксированный современной теорией государства. Он является промежуточным между тоталитарным и демократическим режимами, переходным от одного к другому. При этом переход может осуществляться как в сторону демократии, так и в сторону тоталитаризма.

Переходный, промежуточный характер авторитарного режима определяет "размытость", нечёткость многих его свойств. В нем можно наблюдать черты и тоталитаризма, и демократизма. Главная его особенность состоит в том, что государственная власть не имеет тоталитарного характера и не достигает полного контроля над всеми сферами экономической, политической и культурной жизни. В нём нет единой государственной обязательной для всех идеологии, которая заменяется идеологическими конструкциями типа теории национального интереса, идеями патриотизма и т.п. Управление осуществляется не столь жесткими, как при тоталитарном режиме, средствами. Массовый террор отсутствует.

Авторитарные политические режимы появляются на авансцене истории, в частности, тогда, когда власти намерены приступить к коренным реформам общественного строя и осуществить "революцию сверху" (например, переход в Испании от фашистского строя к демократическому в последний период правления каудильо Франко, начатая в СССР в 1985 г. перестройка происходили в условиях авторитарных режимов).

Политический режим как элемент формы государства обусловливает и остальные характеристики государственного устройства, в первую очередь, влияя на форму правления.

Форма правления – это организация верховной государственной власти, а также структура, компетенция, порядок образования, длительность полномочий, взаимоотношения с населением и степень его участия в формировании высших, центральных и местных органов государственной власти[8].

Форма правления обусловливается конкретной расстановкой социально- политических сил и результатами борьбы между ними (действие этого фактора особенно ярко проявляется в революционные периоды, доказательством чему являются, в частности, падение монархических режимов в результате Великой французской революции 1789 г. или Февральской революции 1917 г. в России); историческими особенностями отдельных стран (вне исторического контекста невозможно, например, объяснить существование в современной Великобритании парламентской монархии); особенностями культуры народа, аккумулирующей исторический и политический опыт, обычаи и навыки жизни в условиях того или иного государства (например, трудности, которые встречает на своем пути становление демократической формы правления в России во многом могут быть объяснены спецификой её общей и политической культуры); влиянием в стране политических процессов, в том числе военных (смена форм правления в ряде восточно-европейских стран в результате Второй мировой войны имела своей предпосылкой присутствие в этом регионе Красной армии)[9].

Теория государства, фиксируя в его истории и реально возникавшие формы правления, выработала несколько их классификаций. Наиболее распространенная из них — это деление форм государства по числу правящих лиц. Если власть принадлежит одному — монархия, если многим — аристократия, если всем - демократия, или республика. Существование такой классификации отмечено еще Геродотом в его повествовании о споре между Отаном, Мегабизом и Дарием о том, какую форму правления следует установить в Персии после убийства Лже-Смердиса. Однако и критика этого деления имеет достаточно давнюю историю, восходя к Платону и Аристотелю. Первый из них различал формы правления в зависимости от преобладания в государстве трех добродетелей: мудрости, мужества и умеренности, второй — в зависимости от соотношения правильных и искаженных видов правления, объявляя правильными те, в которых личный интерес правителей, кто бы они ни были, подчинен общему интересу государства, и, наоборот, искаженными — те, в которых преобладает личный интерес[10].

В результате сегодня идёт речь о различении монархии и республики, хотя отдельные элементы аристократической формы правления существуют и до сих пор (например, палата лордов в английском парламенте).

Привнесло ли Новое время что-то свое в историю развития мировой государственности? Поскольку особенности устройства верховной власти тоталитарного государства не охватываются ни понятием монархии, ни понятием республики, эти признаки дают основание для выделения третьего вида формы правления — формы правления тоталитарного государства.

Монархия как форма правления отличается следующими признаками:

1) существованием единоличного носителя верховной власти, — монарха (фараона, короля, царя, императора, великого князя, шаха, эмира и т.п.), который, как правило, пользуется этой властью пожизненно;

2) наследственным порядком преемственности верховной власти, регулируемым законом о престолонаследии или обычаем;

3) тем, что монарх представляет государство по собственному праву, которое не производно от власти народа (чаще всего подчеркивается божественное происхождение монарха, благодаря чему царь становится помазанником Божьим, иногда получает корону из рук Папы Римского и т.п.);

4) отсутствием юридической ответственности монарха как главы государства.

Образуя качество монархии, то есть то, что отличает ее от всех других форм правления, эти признаки в своей идеальной совокупности встречаются достаточно редко. В Византии, например, где из ста девяти царствовавших императоров семьдесят четыре были убиты, во всех семидесяти четырех случаях престол переходил к цареубийце не по наследству, а по праву захвата. И при коронации императора Цхимисхия патриарх Полуевкт провозгласил даже новый догмат: таинство помазания на царство смывает все грехи, в том числе и грех цареубийства.

История государственности была по преимуществу историей монархий, и в ходе её эта форма правления существенно видоизменялась. Вот почему первым основанием классификации монархий является их разделение по тем историческим эпохам, в которых они существовали и существуют. В историческом разрезе монархии подразделяются на восточно-деспотические, основанные на азиатском способе производства; античные (рабовладельческие), в число которых входят рабовладельческие государства, выросшие на основе классической древности (например, монархия рабовладельческого Рима); феодальные, к которым относятся раннефеодальные, отличавшиеся большой степенью децентрализованности, сословно-представительные, в которых власть монарха была ограничена тем или иным сословно-территориальным представительством (во Франции — Генеральными штатами, в Англии — парламентом, в Испании — кортесами и т.п.), и абсолютные (абсолютизм, самодержавие), в которых власть полностью принадлежит одному лицу и складываются такие государственные институты, как наёмная армия (в России её не было), чиновничество, королевская казна с системой податей и т.д.; буржуазные, в которых власть короля ограничивается конституцией и парламентом и которые подразделяются на дуалистические, когда монарх сохраняет всю полноту исполнительной власти (в частности, назначает министров, ответственных перед ним), и парламентарные, когда монарх как глава исполнительной власти ограничен в правах и, в частности, назначаемые им министры зависят от вотума доверия парламента (например, Великобритания, Швеция).

Республика как форма правления отличается следующими признаками:

1) выборностью органов государственной власти на определенный срок и их коллегиальным характером;

2) наличием выборного на определенный срок главы государства;

3) производным характером государственной власти, которая пользуется властными полномочиями не по собственному праву, а по поручению суверенного народа;

4) юридической ответственностью главы государства.

По историческим периодам своего существования республики классифицируются на античные (государства-полисы — Афины, Рим и т.д.); средневековые (феодальные), к числу которых относятся торгово-промышленные республики в Италии (Венеция, Флоренция), Нидерландах, в России (Новгородская, Псковская); буржуазные, когда республиканская форма правления достигает своего расцвета, становясь способом политической организации гражданского общества.

Республиканская форма правления появляется там, где речь идет о политическом объединении свободных граждан, являющихся самостоятельными субъектами хозяйственной и общественной жизни.

Форма правления тоталитарного государства обычно является извращенной формой республики и отличается следующими признаками:

1) наличием правящей партии, составляющей ядро политической системы и играющей руководящую роль в управлении всеми государственными и общественными делами страны;

2) совпадением вождя партии и главы государства в одном лице, стремящимся к пожизненному сохранению своих политических постов (в некоторых странах с тоталитарной формой правления даже намечалась было тенденция к наследственной передаче власти, например, в КНДР и СРР);

3) наделением главы государства диктаторскими полномочиями;

4) формальным характером партийных и государственных выборов;

5) повышенной ролью партийной и государственной бюрократии, решающей все конкретные дела общественной и государственной жизни;

6) отсутствием юридической ответственности главы государства и партии.

Тоталитаризм предполагает функционирование соответствующего политического режима.

С конца 80-х годов тоталитарная форма правления во многих странах заменяется демократической, т.е. республиканской. На этом основании у многих политиков и государствоведов появилась склонность недооценивать ее возможности, объявляя нежизнеспособной. Эти заключения противоречат жизненному опыту. Не случайно 3. Бжезинский и С. Хантон ещё в 1964 году утверждали, что у этих великих, но очень разных держав есть одно общее: обе они принадлежат к числу успешно действующих режимов[11]. Известный политолог И. Шумпетер, превознося западную демократию и критикуя ненавидимый им социализм, с горечью полагал, что будущее все-таки принадлежит социализму[12].

Обобщение исторического опыта функционирования тоталитарных государств свидетельствует, что они оказываются достаточно эффективными тогда, когда страна развивается экстенсивно. В этом случае тоталитарно устроенная власть в состоянии обеспечивать постоянное привлечение все новых и новых человеческих, сырьевых и иных ресурсов для решения экономических и политических проблем преимущественно внеэкономическими, т.е. политическими средствами. Тоталитарно устроенное правление успешно достигает поставленных перед ним целей, если действует по принципу "результат любой ценой!" Когда же общество вынуждено развиваться интенсивно, этот тип правления оказывается малоэффективным, более того, он превращается в препятствие на пути прогресса государства.

Форма территориально-государственного устройства – это административно-территориальная организация государственной власти, характер взаимоотношений между государством и составляющими его частями, между отдельными частями государства, между центральными и местными органами государственной власти[13].

Рассматривая формы территориально - государственного устройства, теория государства и права сталкивается с таким их многообразием, которое позволяет по-разному оценивать эти формы, и потому вынуждена прибегать к их классификации по объективным признакам.

В современной теории государственное устройство разделяется на унитарное (простое) и сложное.

Унитарное государственное устройство предполагает существование слитного государства, подразделяющегося лишь на административно- территориальные единицы и потому не включающее в себя никаких государственных образований. В нем господствуют единые конституционные принципы, существует только одна система центральных органов власти (один парламент, одно правительство, один верховный суд), как правило, функционирует одна валютная система, одна армия и т.п. (Франция, Швеция, Финляндия, Эстония, Турция и т.д.).

В зависимости от степени централизации унитарные государства делятся на централизованные и децентрализованные. В бюрократически централизованных государствах во главе местных органов государственной власти стоят назначенные центром чиновники, которым подчиняются местные органы самоуправления. Демократическая форма централизации допускает большую степень самостоятельности выборных местных органов государственной власти в решении их региональных вопросов.

Децентрализованным теория называет государство, в котором центральные органы государственной власти имеют весьма ограниченные права вмешательства в решения местных проблем и где местные органы, избираемые населением, обладают значительным объемом автономии.

Сложное государственное устройство предполагает существование государства, включающего в себя другие государственные образования.

Рассматривая отдельные территориальные устройства, теория государства ничего не конструирует, а лишь фиксирует в истории и современной действительности отдельные их виды (классы). В результате выделились такие классы сложных государств, как протекторат и уния.

Под протекторатом понимается международный договор, по которому одно государство обязывается оказывать покровительство другому, более слабому государству, осуществлять его представительство во внешних делах, обеспечивать вооруженную защиту, а иногда оказывать экономическую и культурную помощь.

Протекторат относят к числу разновидностей государственного устройства лишь по традиции, ибо после заключения международного договора о покровительстве нового ("третьего") государства не появляется, а следовательно, не возникает вопроса и о его территориальной организации[14]. Под унией понимается союз, соединение, объединение государств. Среди уний различаются конфедерации, федерации, объединения монархических государств в форме реальной и персональной (личной) унии, фузии, инкорпорации и империи.

Конфедерация — постоянный союз государств, который образуется для достижения конкретных целей (защита общих интересов). Такими интересами могут быть защита территорий или, напротив, завоевание, освобождение от зависимости со стороны "третьего" государства и т.п.

Вступив в конфедеративный союз, государство полностью сохраняет свой суверенитет и продолжает выступать самостоятельным субъектом во всех внешних и внутренних делах. При таких условиях органы конфедерации не имеют императивной власти по отношению к входящим в союз членам, и принимаемые ими решения становятся обязательными для вступивших в союз государств только после подтверждения этих решений собственными органами власти. Как правило, конфедерация не имеет единой армии, законодательных органов, единого гражданства, единой системы налогов, бюджета, денежной единицы.

Конфедерации следует отличать от коалиций, являющихся по существу оборонительными или наступательными союзами. В отличие от них конфедерация является относительно постоянным образованием, имеющим государственно- правовой характер и конфедеральные органы управления и распространяющим свою власть не только на внешние дела.

Примерами конфедераций могут служить США в 1776 - 1864 гг., Германский союз с 1815 по 1867 гг., Швейцарский союз с 1815 года, Австро- Венгрия до 1918 г. и др.

Федерация — союзное государство, объединяющее несколько государств или государственных образований (земли, кантоны, штаты, автономные республики и т.д.), каждое из которых имеет свои органы государственной власти (законодательные, исполнительные и судебные). В отличие от конфедерации она обладает своим собственным суверенитетом, федеративными органами государственной власти, федеративной конституцией, армией, системой федеративных налогов. При этом нельзя забывать, что федерация — именно союзное государство, и её суверенитет произволен, вторичен по отношению к суверенитету входящих в нее государственных единиц.

Сказанное свидетельствует о большом эмпирическом разнообразии федеративных устройств, часть из которых, исторически меняясь, отражает тенденцию к превращению ряда федераций в унитарные государства. Как показывает опыт СССР 1989 - 91 гг., возможна и иная тенденция к преобразованию федерации в конфедерацию и даже к ее полному разрыву[15]. В принципе можно утверждать, что федерация — объединение государств, суверенных постольку, поскольку их суверенитет не ограничен суверенитетом федеративного государства.

Объединения монархических государств существуют в форме личной или реальной уний. Общим у обеих форм является то, что они возникают вследствие совпадения монархов двух или нескольких государств в одном лице.

Личная уния имеет основанием случайное, непреднамеренное совпадение независимых друг от друга прав на корону в нескольких государствах на основе различных порядков престолонаследия. Она продолжается до тех пор, пока эти различные правомочия персонифицированы в одном лице. Как только по закону корона опять переходит к другим лицам, личная уния тотчас же прекращается. Так, в прошлом веке прекратилась личная уния между Великобританией и Ганновером в 1837 г., между Нидерландами и Люксембургом в 1983 году вследствие различия системы престолонаследия — когнатической в Великобритании и Нидерландах и агнатической в Ганновере и Люксембурге. При этом в двух первых государствах на престол вступали женщины, которые в двух других государствах вообще исключались из престолонаследия.

Политическое значение личных уний может оказаться значительным и привести к полному слиянию разных государств (Кастилия и Арагон, Англия и Шотландия и др.). Между государствами, объединенными общим монархом, невозможна война. Однако в большинстве случаев сколько-нибудь существенного сближения между ними происходит.

Реальная уния возникает в результате соглашения государств, в силу которого у них появляется общий монарх. Члены реальной унии независимы друг от друга, и соединение не ограничивает их суверенитетов. Не образуется ни общей территории, ни единого подданства, ни общих законов, ни общих финансов и т.п. Представляя по существу международно-правовое соглашение, она имеет значение преимущественно в области внешних сношений, выступает в качестве военного союза, как носитель единой внешней политики и т.п.

Реальные унии появляются лишь в Новое время, так как предполагают развитый монархический порядок и оформившееся единство государства. С политической точки зрения они очень часто представляют собой результат стремлений основать единое государство.

Реальными были унии между Норвегией и Швецией (1815 г.), Австро- Венгрия.

Реальные унии прекращаются либо из-за превращения в единое государство, либо из-за расширения союза вследствие того, что во входящих в унию государствах корона переходит к другим монархам конституционным или иным путем.

Империя — сложное государство, созданное насильственным путем. Степень зависимости составных частей империи бывает различной. В прошлом входящие в империю образования при неразвитости транспортных средств и средств связи мало соприкасались с имперской властью. В Новое время, особенно в XX веке, положение, разумеется, существенно меняется.

Некоторые государствоведы пришли к выводу, что у составных частей империи никогда не было единого государственно-правового статуса[16].

Круг империй достаточно широк. Они существовали во все исторические эпохи. Империями были и Римское государство последнего периода своего существования, и Великобритания, и Россия.

Фузия (слияние государств) и инкорпорация (внешне оформляемое как слияние присоединение одного государства к другому) — последние виды уний, рассматриваемых государствоведением.

Фузией было, например, воссоединение ФРГ и ГДР, инкорпорацией, как полагают многие, — присоединение Эстонии, Латвии и Литвы к СССР в 1940 г.

1.2 ЗАКОНОМЕРНОСТИ ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА ОТ АВТОРИТАРИЗМА К ДЕМОКРАТИИ

Многие авторитетные политологи и публицисты уже несколько лет утверждают, что Россия — в её сложнейшем экономическом и национально- государственном положении — не сможет свершить "революционный скачок" от тоталитаризма к демократии, минуя фазу авторитарного управления[17]. Схожей убежденности в необходимости такой фазы для общества с еще не разрушенным "реальносоциалистическим" хозяйствованием придерживается и большинство политиков, действующих в исполнительных структурах. После августа 1991 г. целый ряд установлений российской верховной власти позволил увидеть контуры формирующегося авторитарного режима, за какими бы политическими метафорами он ни скрывался. Налицо более или менее сложившийся и возглавляемый лидером с достаточно сильной харизмой авторитарный блок власти, участники которого — на разных исполнительных уровнях — сосредоточили в своих руках существенную часть властных прерогатив. "Существенную часть", но не всю власть. Перед обществом продолжает стоять труднейшая задача колоссальной исторической значимости — ликвидация старых, глубоко укоренившихся тоталитарных структур, держащих по сию пору в "идеологических шорах" и в повиновении значительную часть трудового населения. Глубоко ошибочна незатейливо повторяемая в печати легенда о якобы состоявшемся сломе старых структур. Если они отчасти ликвидированы на уровне КПСС, то иначе обстоит дело с уровнем местной власти (где широко представлена бывшая номенклатура КПСС), ВПК, колхозов и совхозов, администраций предприятия, их союзов и т.д.

Логика цивилизованного исторического развития такова, что рано или поздно наше общество, в каком бы виде не закрепился в нем авторитаризм, в очередной раз после 1917 г. стоит перед проблемой выбора пути к подлинно демократическим формам правления. К нему надо готовиться, его надо предвидеть, обсуждать, дабы не оказаться вновь застигнутыми "врасплох", когда все решается методом проб и ошибок. Конечно, путь каждого общества уникален и принципиально неповторим в главном, но все же не настолько, чтобы отказаться от апробированных цивилизацией вариантов, иначе доруга к демократии окажется мучительнее и длиннее, чем могла бы быть.

Людям, живущим в период "смутного времени" смены политических режимов, жизнь в обществе подчас представляется хаосом и неразберихой. Тем не менее, анализ большого числа случаев перехода от авторитаризма к демократии позволяет выделить общие закономерности, примерные этапы этого процесса и, если не предсказать развитие событий в каждом конкретном случае, то, по крайней мере, указать на проблемы, которые следует решать политическим руководством в определенных обстоятельствах и в определенной последовательности, чтобы переход прошел плавно и завершился установлением стабильной формы государства.

Демократизация стран с тоталитарными режимами имеет свои особенности, так как авторитаризм и тоталитаризм во многом отличаются друг от друга. В отличие от авторитаризма тоталитаризм практически стирает границы между государством и обществом, стремясь контролировать все стороны жизни человека. Плюрализм отсутствует не только в гражданском обществе, но и в правящей элите. Стержнем всей тоталитарной системы является единая идеология и хорошо организованная единая партия. Личность лидера может не иметь большого значения. В авторитарном же режиме четко разработанная идеология не обязательна. Правящая элита, как правило, неоднородна и опирается на блок социальных, политических и иных сил, которые во многом различны, но имеют общую заинтересованность в осуществлении власти авторитарными методами. В этом смысле можно говорить о наличии при авторитаризме "ограниченного плюрализма". Именно поэтому гораздо бульшую роль в этой системе играет лидер, который пользуется авторитетом у всех течений правящего блока и следит за поддержанием баланса интересов его участников. При том, что авторитарная власть, так же как и тоталитарная, не ограниченa законом и во многом опирается на репрессии, авторитаризм не носит всепроникающего характера и не стремится, как тоталитаризм, политизировать население. Наконец, весьма существенным является различное соотношение политической и экономической систем. Если для тоталитаризма характерно стремление распространить прямое политическое регулирование и на сферу экономики, то авторитаризм может сочетаться как с централизованной экономикой, так и с рыночной, которая может быть весьма эффективна, При авторитаризме, таким образом, политическая система обладает большой автономией по отношению к экономической, в связи с чем и кризис авторитарного режима развивается как внутриполитический, часто на фоне высокой экономической конъюнктуры. Политическая система при тоталитаризме гораздо более прочна, но она, как правило, срастается с экономикой. Именно поэтому подрывает ее не внутриполитический кризис, а военное поражение либо (как в нашей стране) кризис экономических структур. Таким образом, если переход от авторитаризма к демократии означает, прежде всего, смену политического режима, то переход от тоталитаризма к демократии подразумевает и смену социально-экономического строя, что существенно осложняет задачу. Значительно большие сложности возникают и в связи с тем, что тоталитарная элита более однородна, чем авторитарная, поэтому отстранение её от власти требует гораздо больших усилий[18].

Несмотря на указанные различия, многие закономерности, открытые при изучении эволюции авторитарных режимов, действуют и в переходный период от тоталитаризма к демократии. Вот почему для России так важен опыт становления демократии в тех странах, где такая эволюция уже завершилась.

Кризис авторитарного режима и его либерализация. Динамику вызревания внутреннего политического кризиса авторитаризма можно представить себе в виде совокупности кризисных явлений, часть которых охватывает государственные институты и порядок их функционирования; другая же часть представляет собой процессы, происходящие в политической элите, и она связана с действиями отдельных лидеров, ускоряющими или замедляющими созревание политического кризиса. Отдельно стоит вопрос о влиянии на кризис авторитарного режима процессов, происходящих в гражданском обществе. Очевидно, что все эти процессы и явления взаимосвязаны и могут быть выделены лишь в аналитических целях.

Кризис институтов авторитарного государства связан, прежде всего, с несовершенностью проблемы преемственности. Политическая система авторитарного государства, как правило, строится таким образом, что процесс принятия политических решений, в конечном счете, замыкается на одном человеке — диктаторе, лидере военной хунты, авторитарной партии или блока сил и т.п. Это значит, что нет четкой институционализации и регламентации политического процесса. Система институтов носит вторичный характер: парламент (если он есть), как правило, не представителен, назначение его членов контролируется диктатором, законодательная власть фактически подчиняется исполнительной. Последняя же, как и судебная, целиком контролируется авторитарным лидером. Институты государства могут быть в любой момент переформированы или распущены. Такая система нормально действует, пока диктатор жив и здоров. По мере приближения его естественного конца все острее встаёт проблема преемственности. Члены правящей элиты, сознавая, что с уходом диктатора может образоваться опасный вакуум власти, пытаются заранее реформировать систему принятия политических решений, устранив её зависимость от одного человека и создав полноценные органы государственной власти. Но таковыми они могут стать лишь в случае, если диктатор добровольно согласится передать им власть. На это, как правило, ни один диктатор не идет, если его к тому не вынуждают обстоятельства. Слабость институциональной системы становится очевидной после смерти диктатора.

Ослабление или развал правящего блока также относятся к внутренним кризисным процессам авторитарного режима. По мере расщепления сферы общих интересов и ослабления способности диктатора поддерживать равновесие в авторитарном блоке могут возникнуть центробежные тенденции. Признаком его ослабления является рост явных и скрытых политических конфликтов внутри правящей элиты, вследствие чего режим уже не в состоянии противостоять расширению плюрализма, существовавшего до этого лишь в рамках господствующего союза сил; снижается эффективность решений, принимаемых режимом, что ведет к ослаблению его легитимности.

Ослабление или потеря режимом легитимности, то есть общего согласия по поводу законности существующей власти, является важной составляющей его политического кризиса. Снижение легитимности, однако, не всегда вызывает его кризис. Если правящая коалиция сплочена, а деятельность оппозиции не допускается, то на уровне масс режим может быть вообще нелегитимен, но при этом сохраняется политическая стабильность. Последняя же нарушается, когда наряду с потерей авторитаризмом легитимности в обществе зарождается новая сила, приобретающая большую легитимность.

Причины, приводящие к кризису авторитаризма, обычно развиваются одновременно, взаимно усиливая друг друга. Так, споры вокруг институционального урегулирования усиливают раскол правящего блока, что приводит к снижению способности режима к репрессиям и, как правило, к оживлению гражданского общества. Происходит снижение легитимности режима не только на уровне масс, но и на уровне элит. В правящей элите возникают течения, по-разному представляющие себе пути выхода из кризиса. Их может быть несколько, но условно все данные течения могут быть разделены на две группы. Сторонники "жесткой линии" считают необходимым повысить сплоченность правящей элиты путем возврата к фундаментальным ценностям режима. Если это невозможно, то положение может спасти перехват власти одним из компонентов правящего блока (как правило, армией).

Сторонники "мягкой линии" считают такое решение опасным для режима, так как оно не устраняет причины внутренних политических кризисов. Они видят выход в приспособлении режима к изменившимся обстоятельствам путем его контролируемой либерализации — предоставления гражданам некоторых прав и свобод, перехода к "ограниченной демократии", иначе говоря, к такой политической системе, при которой существуют формальные атрибуты демократии: парламент, регулярные выборы, возможно даже оппозиционные организации, но фактически ничего не меняется — процесс принятия решений продолжает строиться на авторитарных принципах. Это значит, что реальная конкуренция за политическую власть не допускается, и деятельность оппозиции не может выходить за рамки, угрожающие основам системы.

Переход обычно начинается тогда, когда верх в элите берут сторонники "мягкой линии", начинающие либерализацию. Понятие решения о либерализации порождает в любом авторитарном обществе ряд однотипных тенденций, которые различаются лишь по степени интенсивности. Оживление гражданского общества является одним неизбежных последствий начала либерализации. Предоставление некоторых свобод приводит к тому, что начинает возрастать интерес к политике. Идет поиск новых идеалов и политических идентичностей. Растет правозащитное движение, появляются независимые профсоюзы. Рано или поздно неизбежно начинает формироваться открытая политическая оппозиция режиму.

Её возникновение ставит сторонников "мягкой линии" перед сложным вопросом: как к ней относиться? Есть три варианта. Первый — подавить ее. Издержки такого решения, однако, могут быть слишком велики — процесс контролируемой либерализации прервется, проблемы породившие кризис, останутся, возрастет международная изоляция режима. Второй — игнорировать оппозицию, не подавляя ее, но и не допуская в "большую" политику. Это, однако, ведет к радикализации оппозиции, к тому, что она приобретает ярко выраженный антисистемный характер, отвергая как возможность сотрудничества с авторитарной элитой, так и эволюционного перехода и выступая за полный демонтаж системы, а уж потом за создание новой. Возрождение гражданского общества поставляет ей новых сторонников, которые также становятся приверженцами радикальных идей. В обществе нарастает конфронтация и раскол. Это усиливает опасность насильственного прекращения либерализации сторонниками "жесткой линии". Третий вариант — сотрудничество с оппозицией. Оно выгодно обеим сторонам. Сторонники "мягкой линии" усиливают свои позиции в борьбе с ортодоксами, а противники режима получают возможность легализации.

Союзы с оппозицией означают возникновение в политической системе важных предпосылок демократизации. Прежде всего, авторитарная элита окончательно распадается, в политический процесс включаются и неавторитарные силы. Это ведет к появлению элементов конкуренции, одной из характерных черт демократии. Кроме того, союз части элиты с бывшими противниками означает создание первого звена в цепи компромиссов, из чего и вырастают в последующем сами демократические процедуры. Встав однажды на путь компромиссов, либеральная часть правящей элиты вынуждена идти всё дальше и дальше, ведь соотношение сил меняется, следовательно, компромиссы приходится пересматривать. Осознание этого может привести к решению о более глубокой реформе политической системы.

Первая реформа политической системы, проводимая сверху, как правило, носит ограниченный характер. Правящая элита идет на признание демократической конкуренции, предоставление избирательного права, но одновременно стремится гарантировать сохранение за собой контроля над государственной властью. Совместить эти, казалось бы, несовместимые вещи обычно удается путем внедрения в новую политическую систему особых "предохранителей" — многоступенчатых выборов, назначения части депутатов сверху, а также мажоритарной способа голосования. Мажоритарная избирательная модель, как правило, гарантирует преимущество сильнейшим участникам политической игры. При своевременном проведении политической реформы сильнейшим участником может быть именно либеральное течение правящей элиты, так как обладает тем, чего нет у оппозиции, — развитой инфраструктурой власти господствующими позициями на всех уровню государственного аппарата, контролем над основными средствами массовой информации. Усиливает её положение и инерция политического сознания населения, особенно в провинции. Все это, в сочетании с умело подобранной избирательной системой (которая может обеспечить завышенное представительство провинциальных округов), нередко позволяет реформаторам из элиты достичь своих целей.

Установление демократии. Если основным содержанием предыдущего этапа было расширение индивидуальных и коллективных политических прав при сохранении в политической системе авторитарных структур и авторитарного режима функционирований, то на данном этапе происходит качественное изменение политической системы: формирование демократических политических институтов и структур, взаимодействующих на основе демократических процедур. Двумя основными процессами установлении демократии являются формирование конкурентной партийной системы и институционализация демократических механизмов государственной власти.

Формирование конкурентной партийной системы начинается в процессе подготовки и проведения первых свободных выборов. Сами политические партии возникают уже в начале переходного периода, однако до проведения свободных выборов их роль в политической жизни может быть невелика. Подготовка и проведение многопартийных выборов превращает их в основных действующих лиц политического процесса. Двойственная природа партий (с одной стороны, они — институциональные силы, участвующие в принятии политических решений, а с другой — социально-политические, мобилизующие граждан) позволяет им служить связующим звеном между государством и гражданским обществом, создавать прямые и обратные связи в политической системе, во многом определяющие ее прочность. В результате выборов из десятков (а иногда и сотен) партий, возникающих в период либерализации, выделяется несколько, обладающих реальным весом. Именно они и образуют партийную Систему, при этом их количество и характер взаимоотношений между ними определяют форму партийной системы (например, двухпартийная, многопартийная), а также степень ее конфликтности (конфликтная, консенсусная, смешанная). Конфигурация партийной системы оказывает очень большое влияние на легитимность и эффективность возникающей демократической политической системы, поэтому важно, чтобы на этом этапе перехода усилия всех участвующих в нем сторон были направлены на создание такой партийной системы, которая содействовала бы сплоченности и действенности, а не расколу и параличу возникающей демократии.

Инструментом влияния на форму партийной системы является избирательный закон. Например, мажоритарная избирательная система в один тур способствует возникновению двухпартийной системы. В конфликтном обществе, однако, такая система может усугубить раскол. Пропорциональные выборы могут привести к многопартийной системе, но если количество партий слишком велико, то возникают проблемы с формированием стабильного правительства. Конечно, влияние избирательного закона не следует абсолютизировать. Тем не менее, разработка закона о выборах в переходный период имеет чрезвычайно важное значение для стабильности и эффективности создающейся политической системы[19].

Институционализация демократических механизмов государственной власти является второй крупной проблемой, которая решается на этапе установления демократии. Соотношение между исполнительной и законодательной властью — один из основных вопросов, встающих перед любой молодой демократией в процессе выработки конституции или доконституционного формирования структур государственной власти. Формально речь идет о том, какую из известных демократических моделей предпочесть: президентскую, парламентскую или смешанную парламентско-президентскую. Фактически, однако, главный вопрос — это определение объема полномочий исполнительной власти. Естественный порыв "создателей" демократической политической системы — обеспечить максимально точное представительство в парламенте и наделить последний основными властными функциями. Зная, к чему приводит бесконтрольное сосредоточение всей полноты власти у исполнительных: органов, демократы видят свой долг в её передаче представительному органу — парламенту. Однако, как показывает исторический опыт, сильный парламент в сочетании со слабой исполнительной властью порождает неработающую модель государственного управления. Несмотря на всю внешнюю демократичность и представительность, она неспособна обеспечить ни выработку эффективного политического курса, ни тем более его реализацию, что рано или поздно приводит к хаосу и возрождению авторитаризма, может быть, в иных формах. Исполнительные органы должны обладать значительной независимостью от законодательных. Значительной, но не чрезмерной, иначе опять возрастет опасность возврата к авторитаризму. Золотую середину необходимо искать в зависимости от конкретных обстоятельств.

Вопрос о национально-территориальном устройстве страны во многих случаях становится камнем преткновения в процессе становления демократии в тех странах, где существенно представлены этнические, религиозные или региональные субкультуры. Авторитарная система разрешения конфликтов основана на жестком централизме государственной власти и насильственном подавлении любого стремления к утверждению самобытности той или иной субкультуры. Ликвидация авторитаризма естественно, приводит к возникновению центробежных тенденций. В период становления демократии одной из основных задач в подобных обществах становится поиск институционального механизма учета интересов различных субкультур, их представительства и участия в выработке решений.

Институциональный кризис, который был одной из основных причин начала крушения авторитаризма. Легитимация нового режима позволяет восстановить эффективность политической системы и долговременную политическую стабильность. Переходный период от авторитаризма к демократии завершается.

В заключение несколько слов о том, насколько применимы уроки перехода от авторитарных режимов к демократии в условиях нашей страны. Несмотря на указанные различия авторитаризма и тоталитаризма, я полагаю, что чужой опыт в преобразовании политической системы (ей у нас по традиции продолжают уделять меньше внимания, чем экономической) может помочь нам значительно снизить издержки переходного периода. Речь идет, прежде всего, об опыте формирования политических институтов и структур демократии. На мой взгляд, у нас практически не уделяется внимания формированию партийной системы, которая является основой любого демократического режима. До сих пор нет избирательного закона, позволяющего провести выборы, на которых могли бы соревноваться не отдельные личности, а партии. При его разработке следовало бы непременно учесть опыт регулирования "профиля" возникающей партийной системы, накопленный при переходе от авторитаризма к демократии. Это важно для будущей стабильности политической системы. Очень ценен для нас и опыт создания демократической конституции, причём здесь можно было бы выделить не столько сущностные аспекты (они различаются от страны к стране), сколько саму процедуру разработки конституции; ее не следовало бы навязывать с помощью машины голосования, она должна стать результатом совместной разработки и консенсуса всех основных политических сил.

Не менее важен для нас и опыт консолидации демократических режимов. Безусловно, и у нас существует проблема "перехода лояльности", хотя стоит она совсем по-иному, чем при эволюции авторитаризма, так как у нас сердцевину бюрократического механизма составляет партийный аппарат. Тем не менее, как показывает уже наш опыт, без квалифицированных чиновников "старого режима" нашей бюрократии не обойтись. Именно поэтому безоглядная дискредитация бюрократии просто неразумна. Целиком применимо к переходному периоду и положение о необходимости обеспечения лояльности политической оппозиции, что многими нашими политическими лидерами, очевидно, не осознается. Наконец, проблема легитимации самого демократического режима. Она стоит у нас еще более остро, чем в странах, переживших авторитаризм. Без ее решения стабильной политической системы у нас не будет. Именно поэтому особая ответственность ложится на сегодняшнее демократическое руководство, от эффективности действий которого во многом зависит то, сколь быстро и безболезненно пройдёт Россия переходный этап.

1.3 ТОТАЛИТАРИЗМ: ЗАКОНОМЕРНОСТИ И ЭВОЛЮЦИЯ

Тоталитаризм — это общественно-политической строй, при котором государство полностью подчиняет себе все сферы жизни общества и отдельного человека. Тотальный — от латинского слова «TOTALIS» — и означает всеобщий, всеобъемлющий. Именно всеохватностью своего надзора тоталитаризм отличается от всех других известных истории форм государственно-организованного насилия — деспотии, тирании, абсолютистской, бонапартистской и военной диктатур.

Термин "тоталитаризм" ввели в политический оборот в 20-е годы итальянские критики Б.Муссолини, затем он сам использовал этот термин для характеристики фашистского государства. Понимаемый широко — как политический режим, как модели социально-экономического порядка и "нового человека" и как идеология — именно в этом виде тоталитаризм является феноменом XX в. Его возникновение связано, прежде всего, с трудностями модернизации, перехода общества к индустриальной стадии развития, с попытками правящей элиты преодолеть эти трудности путем "чрезвычайщины" — огосударствления, сверхбюрократизации, униформенной политизации и милитаризации всего общества. Сущность тоталитаризма заключается в том, что в результате указанных процессов устанавливается бюрократическая (военно- бюрократическая) диктатура, фактически отражающая интересы государственного (партийно-государственного) аппарата, а также — отчасти — интересы представителей разного рода маргинальных групп, деклассированных элементов, из которых в значительной степени этот аппарат и формируется.

В литературе различают два "классических" типа тоталитаризма — правый (фашизм, национал-социализм) и левый (сталинизм, маоизм). Их противопоставление игнорирует общность внутренней природы обоих явлений, прежде всего огосударствления основных сфер жизнедеятельности общества, неограниченной власти государства над человеком, в т.ч. и через механизмы идеологической обработки. Наличие этой, самой характерной, черты тоталитаризма позволяет отличать его от авторитарного режима.

Следующие "родовые" черты в совокупности определяют тоталитаризм при всем разнообразии его этнонациональных, цивилизационных личин: а) неприятие демократических прав и свобод — слова, печати, собраний, объединений и т.д.; б) всевластие (включая монополию на информацию) корпоративных организаций иерархического типа; в) государственная и/или находящаяся под жестким бюрократическим контролем частная собственность на средства производства, по крайней мере — на основную их часть; г) административно регулируемый характер экономики, в т.ч. централизованное распределение сырья, продукции, значительная роль принудительного труда и внеэкономического принуждения в жизни общества; д) официальная регламентация всех сторон жизни общества и человека, включая ограничения в одежде, передвижении, проведении досуга и т.д.; е) мощный репресс

Copyright © 2018 WorldReferat.ru All rights reserved.