Проявление цензуры и самоцензуры в российских медиа: особенности и тенденции

Тип:
Добавлен:

Контрольная работа

Проявление цензуры и самоцензуры в российских медиа: особенности и тенденции

Содержание

1. Функционирование цензуры в отечественных СМИ

. Характер и причины самоцензуры в российских СМИ

. Особенности правового ограничения свободы массовой информации в Интернете

Литература

самоцензура медиа массовый информация

. Функционирование цензуры в отечественных СМИ

В настоящей контрольной работе нами будут рассмотрены конкретные случаи неформальных ограничений в медиа, которые можно отнести к цензуре, запрещённой в российском законодательстве. Проведённый анализ развития отечественных медиа в 2000-е годы, показал, что в этот период усилилось давление на СМИ, а также произошло активное вовлечение государства в информационную политику телевизионных каналов. В этой связи наибольшее внимание мы уделим именно последним пятнадцати годам.

К началу 2000-х годов в отечественных СМИ сложилась своего рода уникальная ситуация. Крупные телевизионные каналы активно развивались и зарабатывали, запускали новые проекты, пользующиеся большой популярностью массовой аудитории, а соответственно привлекали внушительное количество рекламодателей. В результате объём данного рынка вырос в геометрической прогрессии до 32 процентов за год. По этому показателю отечественные СМИ заняли первое место в мире.

Логично предположить, что возможность зарабатывать немалые деньги за счёт рекламы есть важная составляющая независимости каналов в экономическом плане. Подобные цифры становятся ещё более интересными, если вспомнить, что едва ли не все телевизионные ресурсы общенационального вещания подверглись полному или существенному огосударствлению.

Последствия этого огосударствления видны уже в другом рейтинге, а именно среди стран, где присутствует свобода слова в СМИ, Россия уже в 2004 году оказалась на 140-ом месте. Объективность подобных оценок со стороны международных экспертов подтверждают мнения самих журналистов отечественных изданий.

В этом же году, по данным опроса Союза журналистов, в котором приняли участие корреспонденты более чем пятидесяти регионов страны, 92% опрошенных ответили, что в той или иной мере сталкиваются с цензурными трудностями при подготовке и выпуске материала.

Выходит, что лишь менее 10% профессионалов могут творить, не опасаясь поступивших сверху или откуда-нибудь ещё ограничений, но или, по крайней мере, им так кажется. Стоит предположить, что данные сотрудники не связаны с общественно-политической тематикой, а рассказывают о новостях культуры или спорта, где ещё пока остаётся достаточно обширное поле для свободной реализации своих мнений и суждений.

Согласно пункту 5 статьи 29 российской Конституции РФ «цензура запрещается». Расшифровка данного понятия даётся в современном законе «О СМИ» 1991 года. Под цензурой понимается «требование от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов, организаций, учреждений или общественных объединений предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым), а равно наложение запрета на распространение сообщений и материалов, их отдельных частей, - не допускается».

Помимо этого запрещается учреждение и финансовое поощрение какой-либо структуры в той или иной степени осуществляющей цензурные функции.

Таким образом, государственные структуры или иные организации не в праве вмешиваться в деятельность СМИ, а точнее оказывать давление на готовящийся материал или редакцию в целом, участвовать в изменении текста или сюжета или вовсе запрещать его выход в эфир. Однако анализ развития российской журналистики за последние годы показал, что иной раз редакции медиа так или иначе подвергаются цензурному давлению со стороны представителей власти.

А.Г. Рихтер выделяет несколько видов цензуры, которая в той или иной форме присутствует в постсоветских странах, в большинстве которых она запрещена на законодательном уровне.

Одними из самых распространённых форм неформального регулирования контента медиа является, так называемое, телефонное право. Речь идёт о неофициальных требованиях, составленных в форме устных или письменных предписаний, в которых руководителям телеканала или редакции рекомендуют, как нужно освещать те или иные события.

В рамках данной практики используется и «дружеское давление». Если в основе «телефонного права» лежит приоритет высокого служебного положения влиятельного государственного чиновника или корпорации, которые могут оказывать давление на подконтрольные СМИ, то «дружеское давление» построено на близких отношениях спикера с корреспондентом. Известный журналист и политтехнолог Виталий Третьяков констатировал, что к середине 2000-х подобный вид цензуры стал едва ли не самым популярным методом взаимоотношений в российских медиа.

Своеобразным видом цензуры выступает и нежелание официальных государственных структур предоставлять информацию частным, независимым медиа, а также ограничения доступа данных средств массовой информации к широкому спектру аудитории.

Рихтер приводит пример некоторых религиозных оппозиционных газет, которые выходили в начале века в Карачаево-Черкесии. Во время местных выборов почтовики отказались распространять данные издания. Расследование фонда гласности показало, что подобное решение было принято в руководстве республики.

Что же касается ограничения доступа журналистов к информации, то уже в конце 1990-ых данные аналитических центров в разных регионах страны зафиксировали массовые случаи отказа в предоставлении запрашиваемых данных или комментариев. При этом, например, в Воронеже, менее полутора процентов журналистов и руководства компаний, в которых они работают, обратились бы в суд при таком нарушении закона. Столь неутешительные результаты исследования Фонда защиты гласности, проведенные в начале 2000-х годов.

Более того, согласно анализу комиссии по свободе доступа к информации, которая проводит мониторинг нарушений прав журналистов, в период с 1997 по 2004 год, вышло, что «более чем в два раза по сравнению с 1997 годом возросло количество ссылок на запрет руководства давать информацию. Почти в два раза возросло количество случаев, когда информацию не даютбез всяких объяснений: не дают и все».

Интересно, что в качестве основной причины нежелания отстаивать свои права в судебных инстанциях, представители медиа бизнеса называют опасность долгого и бесперспективного конфликта, который не принесет ровным счетом ничего, поскольку не предоставленная информация утрачивает свою актуальность, а лишние тяжбы редакциям малоприятны.

В данном случае имеют место и противоречия между положениями Закона о СМИ и другими законодательными актами, принятыми в России. В частности наблюдается ряд расхождений рассматриваемого документа и Гражданского кодекса. Лишь десять лет назад были утверждены поправки отменившие положение ГК ещё РСФСР от 1964 года. В предыдущем тексте чётко не обозначались пределы изучения дел гражданского характера. В итоге процессы затягивались на неопределенный срок. Во многом, именно поэтому случаи разбирательств между журналистами и чиновниками, нарушившими право на доступ СМИ к информации, были редки.

Помимо цензуры, направленной на контент СМИ, немаловажный фактор давления на медиа и сокращение рекламных поступлений. Исходя из уже рассмотренного принципа лояльности бизнеса и власти, многие рекламодатели не заинтересованы, а иной раз и просто бояться предоставлять свои услуги для нелояльных государственной политики СМИ.

Ярким примером подобной цензуры стал кейс с отказом кабельных операторов работать с каналом «Дождь». Поводом послужил опрос в программе «Дилетанты» о том, можно ли было оставить Ленинград во время блокады.

Канал «Дождь» один из немногих альтернативных телевизионных ресурсов общественно-политической тематики, хоть и не попал в сетку общенационального вещания, но до 2014 года успешно продвигался в кабельном эфире. При этом СМИ активно транслировало разного рода антиправительственные выступления и в России, и за рубежом, а во время событий на Майдане в ежедневном режиме освещало народные волнения и демонстрировало на экране речи митингующих, выступающих за европейскую интеграцию Украины политиков.

Эксперты, приходившие на канал, и специальные корреспонденты «Дождя» в Киеве в своих оценках ситуации явно расходились с официальной позицией Кремля, высказываемой на государственном телевидении. Помимо поддержки протестующих, журналисты и гости подвергали жесткой критике представителей российской власти, а также официальные СМИ, скрывающие от большинства аудитории реальную картину происходящего.

Однако формальной причиной атаки власти на «Дождь» стал вопрос в исторической программе «Дилетанты», которую канал делал совместно с «Эхо Москвы». Опрос, связанный с возможностью оставления блокадного Ленинграда во время Великой Отечественной войны, вызвал недовольство чиновников и федеральных ведущих. Тема, о которой достаточно активно говорилось и писалось в лучших образцах военной прозы и публицистики Виктора Астафьева и Александра Солженицына, внезапно стала способом выразить своё негодование по отношению не просто к программе и опросу, а в целом к оппозиционному каналу, работающему чуть ли не по указке западных консультантов.

В результате, постепенно и довольно быстро все ведущие российские кабельные операторы отказались сотрудничать с каналом, а большинство рекламодателей логичным образом оставили СМИ, которое не только лишилось огромной своей аудитории, но и стало откровенно враждебным государственной политике. Руководство канала откровенно заявило, что «Дождь», по сути, перестаёт быть телеканалом и остаётся вещать в Интернете.

В то же время, контролирующие органы пришли на канал с проверкой. В результате «Роскомнадзор» направил руководству медиа предписание, в котором сообщалось, что «при размещении вышеуказанного видеоролика редакцией были нарушены требования статьи 49 закона России «О средствах массовой информации», которая обязывает журналиста при осуществлении профессиональной деятельности уважать права и законные интересы граждан».

Тем не менее, никаких официальных предупреждений и решений о закрытии «Дождя» ведомство не принимало. Давление на канал со стороны кабельных операторов носило как бы добровольный характер. Данное обстоятельно опять же свидетельствует насколько действенными являются неформальные нормы, а именно жесткая реакция представителей власти над законодательными актами в российской медиаиндустрии. Через некоторое время «Дождю» удалось собрать деньги у подписчиков и провести марафон для оказания финансовой помощи компании, что позволило несколько улучшить взаимоотношения с рекламодателями и увеличить число зрителей, но до масштаба января 2014 года ещё далеко.

В данном случае уместна цитата А. В. Малько, который характеризуя основные мотивы ограничений прав и свобод в законодательной практике отмечал, что «запрет, препятствуя удовлетворению интересов индивида, в отношении которого он действует, направлен на реализацию интересов противоположной стороны».

В случае с каналом «Дождь» в качестве индивида выступает аудитория данного медиа, которая в связи со значительным сокращением охвата вещания существенно сократилась.

Ещё одним из видов цензуры может быть монополизация медийного рынка, благодаря усилению государственного присутствия в информационном пространстве. Данный вид цензуры опять же построен на неформальных связях коммерческих и властных структур, когда формально частное СМИ становится подконтрольным властным корпорациям. Одновременно с этим расширяется сеть непосредственно государственных, бюджетных СМИ.

Здесь показательны два кейса, условно обозначим их: «Лента.ру» и «РИА Новости». Несмотря на то, что первый информационный портал принадлежит частному лицу, а второй государственный, истории этих ресурсов в достаточной степени похожи.

«Лента.ру» одно из ярчайших явлений российского Интернета, возникла еще в конце 1990-х годов и стремительно развивалась, выполняя функции с одной стороны информационного агентства, а с другой дискуссионного портала. Создатель медиа Антон Носик считается и прародителем Рунета.

Наибольший пик популярности данного виртуального издания пришёлся на период конца 2000-х начала 2010-х годов. Тогда же наступил и пик популярности гражданской журналистики, когда отечественнаяблогосфера тесно сотрудничала или ссылалась на разного рода сетевые медиа.

В этой связи характерны данные исследования Гарвардского университета за 2010 год. Проанализировав взаимоотношения традиционных СМИ с лидерами мнений в социальных сетях, а именно с блогерами, разработчики доклада пришли к выводу, что самым цитируемым изданием среди данной категории выступает «Лента.ру».

Иными словами прогрессивная часть общества, а значит те люди, которые хотят перемен и способны воспроизводить изменения в разных сферах, те люди, которые напрямую не зависят от финансовой помощи государства, но требуют соблюдения прав и свобод, эти люди выбирали именно «Ленту. Ру» в качестве наиболее авторитетного источника получения информации.

Во многом такому крупному успеху издание было обязано его многолетнему редактору Галине Тимченко, которая привлекла к работе в проекте огромную команду креативных сотрудников. Владелец корпорации, известный предприниматель Александр Мамут долгое время никак не вмешивался в редакционную политику компании, а потому материалы «Ленты» порой выходили жесткими по отношению к представителям власти.

С началом событий на Майдане в конце 2013 начале 2014 годов сайт занял отличную от официальных медиа позицию и широко освещал выступления граждан и подавление этих выступлений со стороны правоохранительных органов. В своих публикациях издание довольно часто предоставляло слово лидерам украинской оппозиции, в том числе и одиозному в России главе запрещённой в стране партии «Правый сектор» Дмитрию Ярошу.

Именно интервью с Ярошем стало поводом для планомерного давления на «Ленту» со стороны государственных структур. После появления текста беседы на портале, медиа получило предупреждение от «Роскомнадзора».

Вскоре материал был удален, а главный редактор Галина Тимченко была уволена. Подобное решение руководства вызвало колоссальное недовольство в Интернет-сообществе, а коллектив сайта даже выступил с обращением, в котором констатировал, что независимых СМИ в России практически не осталось, поскольку большинство медиа ресурсов в той или иной степени находятся под контролем власти.

Однако что-либо изменить в данном случае у журналистов не получилось. Как в своё время основной костяк старого «НТВ» покинул канал после его передачи госкомпании, так и внушительный штат корреспондентов «Ленты» ушёл из компании вслед за главным редактором.

Незадолго до истории с реорганизацией «Ленты.ру» происходил процесс реорганизации вполне себе государственного информационного агентства «РИА Новости».

Одно из старейших отечественных изданий, ведущее свою историю со знаменитого «Совинформбюро» во время Великой Отечественной войны, а затем переформатированное в агентство печати «Новости», традиционно считалось пропагандистским ресурсом на зарубежную аудиторию. Лишь в эпоху демократических преобразований конца века, данное медиа перестало носить непосредственно агитационный характер, оставаясь при этом государственным.

Тем не менее, в отечественной индустрии бытовало мнение, что в отличие от консервативного собрата «ИТАР ТАСС», «РИА Новости» выступает в качестве либеральной альтернативы разных ветвей кремлёвской власти.

Таким взглядам есть вполне ясные подтверждения, особенно если сравнить контент двух упомянутых информационных агентств. Достаточно вспомнить, как подробно «РИА» освещало, так называемое дело «PussyRiot». Компания вела он-лайн трансляцию судебного процесса над тремя девушками, забежавшими в храм в балаклавах и спевших на амвоне «Богородица, Путина прогони!». Издание достаточно объективно писало об этой истории, давая высказаться разным сторонам конфликта. Да и реальный судебный срок, который получили участницы этого панк-молебна, нашёл явно неодобрительный отклик в статьях агентства.

Также беспристрастно «РИА» анализировало митинги на Болотной площади и проспекте Сахарова, предоставляя слово и власти оппозиции. Да и во время мэрских выборов в Москве в сентябре 2013 года, издание отнюдь не занималось целенаправленным продвижением действующего градоначальника, а писало и о его соперниках, в том числе появлялись в целом нейтральные тексты обо всё том же Алексее Навальном, которого до сих пор ни разу не пригласили ни на один российский федеральный канал. Подобная вольность от государственного СМИ в какой-то момент стала не позволительной для самого хозяина данного ресурса.

Рихтер, характеризуя особенности государственного регулирования СМИ на постсоветском пространстве, выделил несколько причин, от которых зависит желание властных структур финансировать медиа: «преобладающих форм собственности на СМИ, направлений их программной политики, приоритетов государственной политики в культурной сфере и сфере масс-медиа, общих принципов информационной политики государства».

Грядущее усиление государственной пропаганды в 2014 году требовало, видимо, и соответствующих официальных медиа, в которых уже не будет места для альтернативной точки зрения в стратегических вопросах внутренней и внешней политики.

Доказательством тому служит специальный закон, который был подписан президентом в декабре 2013 года и касался улучшения деятельности государственных медиа. Результатом этого указа стала, по сути, ликвидация агентства «РИА» в прежнем его виде и передача компании в созданный властью холдинг МИА «Россия Сегодня». Соответствующим же образом, непосредственным руководителем компании становился генеральный директор новой структуры Дмитрий Киселёв, а прежний редактор Светлана Миронюк была отправлена в отставку. Помимо «РИА» в холдинг вошла и радиостанция «Голос России».

Изменения, произошедшие в агентстве, после очерченных событий произошли тут же. Издание превратилось в официальный рупор государственной власти, переориентировавшись на глобальную повестку дня, то есть, по сути, вернувшись к своим советским функциям.

В связи с российско-украинским конфликтом и мощной информационной критикой ведущих мировых СМИ действий российской власти и лично президента Владимира Путина, роль данного холдинга оказалась чрезвычайно важной.

В этой связи немаловажным будет заметить, что международные стандарты в области медиа требуют, что «независимость средств массовой информации должна быть защищена от угрозы со стороны монополий». Однако случай с поглощением РИА «Новости» и созданием крупного государственного холдинга можно расценивать как процесс монополизации СМИ и тем самым ограничения возможностей медиа на рынке. Кроме того, укрупнение правительственных Интернет платформ входят в противоречие и с другими международными предписаниями, содержащимися, в частности в Декларации Совета Европы «О средствах массовой информации и правах человека» 1970 года, где отмечается, что не только частные компании или крупные финансовые структуры не должны монополизировать печать или телевидение, но и «не следует разрешать образование монополии, подконтрольной правительству».

Ещё один немаловажный вид цензуры, о котором пишет Рихтер, это непосредственные ограничения в самой редакции СМИ, в той или иной степени вызванные давлением государственных структур.

В этом смысле показательны несколько историй. Одна из них это скандал вокруг интервью Леонида Парфёнова с вдовой одного из лидеров чеченских сепаратистов Зелимхана Яндарбиева в 2004 году на канале «НТВ». Видео было снято с эфира на Европейскую часть России, после того как его посмотрели жители Дальнего Востока и Сибири.

Решение не показывать данное интервью, по словам самого журналиста, принял тогдашний исполняющий обязанности гендиректора «НТВ» Александр Герасимов. Более того было издано даже письменное уведомление о недопустимости демонстрации сюжета. Парфёнов также отметил, что на руководство канала оказали прямое давление. «Просьба была из разряда тех, в которых нельзя отказать» - заявил он в интервью газете «Коммерсант».

Возмущение журналиста о запрете трансляции интервью на европейскую часть России было оставлено без ответа. Точнее ответ последовал, а именно в результате претензий Парфёнова и полного текста беседы появившейся на полосах газеты «Коммерсант», журналиста уволили с канала «НТВ», а его программа «Намедни» была закрыта.

Другой более поздний пример интервью известного публициста и диссидента Валерии Новодворской радио «Эхо Москвы» в конце августа 2008 года. Беседа, главным образом, была посвящена событиям российско-грузинского противостояния и гостья крайне жёстко критиковала действия российской власти. Через несколько дней после выхода в эфир, интервью было снято по личному решению главного редактора «Эха Москвы» Алексея Венедиктова. Его возмутило, что Новодворская якобы похвалила террориста Шамиля Басаева.

Реальной же причиной удаления интервью эксперты считают встречу главных редакторов отечественных СМИ с премьером Владимиром Путиным. О деталях закрытой встречи написал главный редактор журнала «NewYorker» Дэвид Рэмник в статье «Эхо во тьме». На ней главный редактор «Эхо Москвы» подвергся мощному разносу за неправильное, с точки зрения премьера, освещение событий войны между Грузией Южной Осетией. Радиостанцию призвали впредь не допускать столь возмутительных материалов. "Путин достал стопку стенограмм, на которых были основаны его претензии, и заявил: "Вам придется за это отвечать, Алексей Алексеевич!".

Эффект нарастания авторитарных тенденций в отечественных СМИ и в каком-то смысле возвращения ряда атрибутов советского периода, исследователь медиа Владимир Гельман обозначил термином «неформальная институционализация». Данное понятие трактуется как замещение классических институтов, то есть принятых норм и правил принципиально иного рода отношениями, в которых на первый план выходят личные связи, иначе говоря, неформальные отношения.

В той или иной форме приоритет неформальных отношений сохранялся в отечественных СМИ как наследство советского периода и в новых рыночных условиях, начиная с середины 1990-х, когда крупные собственники получали медиа не на основе конкуренции, а исходя из тесных взаимоотношений с представителями государственной власти. В результате сложилась система, в которой отдельный журналист не является самостоятельным субъектом, способным высказывать собственное мнение по общественно важным вопросам, а в значительной степени зависит от коммерческих интересов владельца СМИ, который в свою очередь так или иначе связан с органами власти. К середине же 2000-х годов, как отмечал бывший советник президента Андрей Илларионов, окончательно сформировался корпоративный стиль управления, который можно обозначить как «своизм» или «нашизм». Его суть «это государственное лоббирование "наших", это предоставление всех видов ресурсов и государства, и страны членам корпорации, действительным и перспективным. "Своизм" - это идеология защиты "наших" не потому, что они правы, а потому, что они "свои".

При всей публицистичности данной цитаты она подтверждается тем процессом огосударствления СМИ и усиления давления на независимые медиа, которые активно стали наблюдаться в России в начале нового века. Среди причин подобной ситуации можно выделить и советское наследие, где при закреплённых в Конституции правах и свободах действовала жёсткая идеологическая цензура, а журналисты обслуживали интересы государственных структур, которым и принадлежали почти все медиа в стране. В результате не был в достаточной степени выработан механизм действия в новых рыночных условиях, когда медиа получили возможность самостоятельно функционировать и зарабатвать. Гораздо проще и понятнее оказалось быть под контролем или негласным покровительством деййствующего государственного аппарата.

Довольно точно ситуацию, сложившуюся в отечественных СМИ к концу 2000-х годов, характеризует Анна Качкаева. Она отмечает, что к этому времени окончательно сформировалась система, когда журналисты сами понимают, что можно писать или транслировать, а что нет. «В отсутствие официального института цензоров на общенациональных каналах сложилась отработанная система умолчания и согласования тем и событий, табуированных персон, не допускаемых к эфиру, фильтрации информационного потока в пропагандистском ключе, предполагающем оценочный, интерпретаторский подход к фактам. Никаких «списков» и «темников» в редакциях нет. Просто в редакционных коллективах федеральных каналов между начальством и работниками существует негласный договор - есть то или те, кого нельзя называть».

Таким образом, неформальные отношения стали основным способом коммуникации не только между собственником СМИ и государством (часто это одно и тоже), но и между журналистским коллективом и главным редактором медиа.

Помимо переформатирования контента следствием давления на СМИ со стороны государства выступает самоцензура. Природа данного понятия достаточно многослойна и функционировать самоцензура может в разных формах.

В исследовательской среде нет единого мнения на счёт того, насколько осознанно применяется журналистом или редакцией в целом те или иные самоограничения.

В настоящем исследовании в качестве базового определения самоцензуры выбран подход И. М. Дзялошинского, который характеризовал данное понятие как «сознательно и добровольно принимаемое журналистом решение не интересоваться какими-либо фактами, а если вдруг они станут ему известны, не публиковать эти сведения». Результатом частого применения самоцензуры становится подача информации заключенной в определённые стереотипы, призванные укрепить потребителя в единственно верном взгляде на ту или иную проблему. Картина жизни в таком случае предстаёт одноцветной, где чётко расставлены полюса добра и зла, а «слегка знакомое подаётся как очень близкое, а чуть-чуть странное - как абсолютно чужое».

Рассмотрим проявление самоцензуры в российских медиа. Ярким примером подобного ограничения можно считать ситуацию с невыходом в эфир программы «Поэт и гражданин» (затем проект переименовали как «Гражданин поэт») на канале «Дождь». В мартовском выпуске за 2011 год в этой программе должен был появиться ролик «Тандем в России больше, чем тандем», который высмеивал взаимоотношения президента Дмитрия Медведева и премьера Владимира Путина.

Решение о снятии ролика с эфира приняла лично директор канала Наталия Синдеева. Позже она пояснила, что авторы видео отказались внести предложенные правки в исходный текст. Пускать же в эфир неотцензурированный материал руководитель «Дождя» не захотела, поскольку с большой симпатией относилась к тогдашнему главе государства Дмитрию Медведеву и посчитала, что данная зарисовка очень жестко его задевает.

Внимание заслуживает и два случая самоцензуры, связанные с интервью известного публициста и сатирика Виктора Шендеровича. Первый эпизод датируется 2011-ым годом, когда журналист петербургской газеты «Невское время» по заданию редакции должен был взять комментарий у Шендеровича о текущем положении дел в стране. Суждения, высказанные интервьюируемым, видимо показались руководству издания слишком жёсткими, и текст на страницах газеты так и не появился. Зато сама журналист выложила на своей странице в социальной сети итоговый вариант неопубликованной беседы. В свою очередь Шендерович представил пользователем свою переписку с автором текста. Из переписки исходит тот факт, что на издание не оказывали никакого давления государственные структуры, а главный редактор из-за страха возможных последствий отказался ставить материал в номер.

Известный американский исследователь медиа Джон Кин, рассматривая природу самоцензуры, отмечал: «Внутренний цензор предостерегает нас о том, что слишком многое поставлено на карту: наша репутация, наши семьи, наша карьера, наша работа. Он заставляет нас закрывать рот, трепетать и хорошенько всё обдумывать, сохраняя улыбку на лице».

Во многом усилению самоцензуры, а значит боязни неких опасных последствий для собственной карьеры и судьбы издания, способствует общая тенденция влияния государства на регулирования СМИ в России. Всё больше медиа, так или иначе, связаны и находятся в зависимости от властных структур, что позволяет в той или иной форме контролировать редакционную политику средств массовой информации или, во всяком случае, иметь возможно оказывать давление на транслируемый контент.

В данном случае примечателен второй эпизод, связанный с интервью Виктора Шендеровича в декабре 2015 года на радио «Эхо Москвы». Данный эфир программы «Особое мнение», в которой публицист и сатирик регулярно выступает, был удалён с сайта по решению главного редактора сетевой платформы «Эха» Виталия Рувинского.

Своё решение он объяснил тем, что отдельные высказывания Шендеровича не соответствуют правилам сайта. В частности, прозвучавшие в эфире личные оскорбления в адрес президента Владимира Путина. В то же время Рувинский подчеркнул, что никакого рода требований удалить интервью из вышестоящих органов ему не поступало.

Немаловажным подспорьем для увеличения случаев самоцензурывотечественных медиа стали некоторые изменений законодательства, а именно закон «О защите чувств верующих», вышедший в свет в 2013 году.

Согласно этому документу, подписанному президентом страны, за «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих» придётся заплатить триста тысяч рублей или размер двухлетней заработной платы или и вовсе получить год тюрьмы или общественных работ.

Что именно относится и будет приниматься судом за оскорбления чьих-либо религиозных чувств в тексте закона не в достаточной степени конкретизируется. Отмечается лишь ответственность за умышленные и негативные высказывания в адрес представителей тех или иных конфессий, а также элементов отправления культа.

Расплывчатость формулировок привела к тому, что, по сути, нарушением закона может быть любое критическое высказывание в адрес действий представителей различных религиозных групп, а также атеистические суждения.

Данный закон привёл к тому, что многие журналисты стали действовать гораздо осторожнее при освещении соответствующих тем, что неизбежно развивало самоцензуру в СМИ.

Подобный вывод позволяет сделать исследование учёных МГУ «Ограничение свободы слова в средствах массовой информации как последствие принятия закона о защите чувств верующих». Опрос более ста журналистов, разного пола и конфессиональной принадлежности, показал, что руководители СМИ и главные редактора значительно изменили свою работу и всё чаще прибегают к самоцензуре.

Комментируя результаты произведённого анализа в интервью сайту «РБК», один из инициаторов исследования Евгений Онегин подчеркнул, что более 90% журналистов, из общего числа опрошенных отметили, «что после вступления в силу закона руководство стало им рекомендовать «отказываться в своих материалах от упоминания религии, религиозных проблем, традиций, а также от упоминания различных проявлений неверия».

Это при том, что в исследовании приняли участие представители разных тематических СМИ: от общественно-политических до развлекательных. Кроме того, опрашивали как сотрудников федеральных информационных агентств и телеканалов, так тех, кто работают в частных медиа.

Применение самоцензуры доходило до курьёзов. Например, в некоторых редакциях спортивных сетевых порталов под редактуры попали заголовки, где упоминалось слово «Бог» не в каноническом контексте. В частности, название материалов «У Халка удар от Бога», посвящённого невероятной мощи и красоте игры бразильского нападающего футбольного клуба «Зенит», и «Марадоне помогла рука Бога» о культовом голе легендарного аргентинского форварда на чемпионате мира 1986 года.

Интересно, что составители данного исследования об ограничениях в российских СМИ, после выхода закона «О защите религиозных чувств верующих» выделили три наиболее одиозные темы для медиа в результате боязни подпасть под действия упомянутого закона.

Первая место занимает освещение разного рода протестной активности, направленной на несогласие с действиями Русской православной церкви и лично патриарха Кирилла. Подобные ограничения отметили в своих ответах чуть более ста респондентов.

Вторая группа запретных тем состояла в трансляции материалов, которые в той или иной степени упоминают об атеизме или природе неверия. Среди наиболее нежелательных данную тему назвали более шестидесяти журналистов.

Наконец, третьим пунктом в списке тем, подвергшихся ограничению стали разного рода события, связанные с представителями религиозных организаций, в особенности иерархов православной церкви. В частности, под запрет в некоторых СМИ попало упоминание о срыве разного рода культурных мероприятиях: концертов, фильмов, выставок, который произошёл из-за давления православных активистов и наиболее влиятельных представителей РПЦ.

Во многом активное развитие самоцензуры связано с влиянием тоталитарного наследия советской эпохи, когда медиа находились в прямой зависимости от государства и вынуждены были угадывать умонастроения власти и во многом себя искусственно ограничивать или писать между строк.

Многолетнее становление данной модели функционирования журналистики, привело к неумению действовать в новых условиях, законодательно закреплённых прав и свобод.

Исследователь регионального телевидения Ю. Ершов пишет о приоритете советской трактовки деятельности медиа во многих редакциях, то есть восприятие журналистов как обслуживающий персонал действующей государственной власти. В результате всё явственнее проявляются признаки партийного контроля предшествующей эпохи «наличие журналистской самоцензуры, списки нежелательных для эфира персон, замалчивание неприятных для власти событий и отсутствие дискуссии о политических свободах».

В этом смысле всё больше молодых и активных людей, сформировавшихся уже в новых демократических и рыночных условиях, уходят от традиционных СМИ как источника информации и перемещаются в Интернет, где гораздо больше альтернативных сведениях о событиях в стране и в мире и принципиально другие механизмы коммуникации.

Однако в последние несколько лет были приняты законы, которые в той или иной степени ограничили свободу массовой информации в сети.

. Особенности правового ограничения свободы массовой информации в Интернете

Развитие новых медиа, отличительной чертой которых стала принципиально иная организация взаимоотношений автора и аудитории, а именно возможность непрофессионалам создавать и тиражировать журналистские тексты, привело к мощному росту социальных сетей, блогов и других сетевых платформ.

Данные ресурсы постепенно превращались в мощные виртуальные сообщества и становились серьёзным источником самоорганизации и гражданской активности пользователей.

Подобный процесс происходил не только в России, а наиболее сильно проявился во время событий 2010 года получивших название «арабская весна». С небольшим перерывом сразу в нескольких арабских странах вспыхнули серьёзные волнения, приведшие к свержению действующей власти.

Произошедшие перемены заинтересовали не только политологов, но исследователей медиа, которые охарактеризовали волнения «твиттер-революцией».

Влияние сетевых ресурсов оказалось настолько сильным, что уже через три дня, после восстания в Египте, местная власть полностью ограничила доступ к Интернету. Это при том, что его проникновение в стране было и так весьма не большим.

Существует немало исследований подтверждающих колоссальную роль новых медиа, а в особенности социальных сетей на превращение толпы в сознательных граждан, готовых отстаивать свои права. Об этом, например, пишет Г. Рейнгольд в своей работе под названием «Умная толпа».

Ключевой характеристикой современных технологий выступает мобильность и возможность самостоятельно участвовать в принятии решений. Отсюда появляется «форма самоструктурирующейся социальной организации посредством эффективного использования высоких технологий».

Как считает исследователь медиа Е.Л. Вартанова историю развития Интернета в России принято отсчитывать с начала 1990-х годов, когда отечественные медиа постепенно начали входить в глобальное информационное пространство.

На фоне активных социально-политических изменений в стране особенно острым вставал вопрос применения новых технологий, которые позволят быстрее и эффективнее доносить до общества необходимые и важные сведения.

В этом смысле не удивительно, что одним из первых эпизодов использования виртуального пространства, стали события августовского путча 1991 года. Тогда с помощью Интернета распространялись тексты листовок Бориса Ельцина. Доступ к подобным технологиям имел ограниченный круг лиц. В основном возможность использования сетевых ресурсов получали сотрудники разного рода научных институтов и исследовательских центров.

Согласно концепции Е. Л. Вартановой, изложенной в книге «Постсоветские трансформации российских СМИ и журналистики», вышедшей в 2013 году, Интернет-медиа в России прошли четыре стадии.

На первом этапе, который можно датировать концом 1980-х и началом 1990-х годов, собственно о журналистике применительно к Интернету говорить нельзя. Поскольку главным образом глобальная сеть применялась небольшим количеством людей и в специальных обстоятельствах для профессиональных целей. В каком-то смысле функции всемирной паутины сводились к телеграфированию официальных сообщений.

Второй период, связан с важным моментом в развитии Интернета в России, а именно регистрацией первого отечественного домена, который появился в глобальной сети в апреле 1994 года.

Данное обстоятельство способствовало постепенному увеличению пользователей Интернета, который переставал быть уделом лишь научного сообщества. В частности, новые технологии начинают использовать в ведении бизнеса, что значительно облегчает деятельность российских компаний.

Тем не менее, лишь к концу 1990-х годов стоит говорить о появлении СМИ в Интернете. Речь в данном случае идёт об альтернативных медиа, которые функционируют исключительно в сети.

Существенным явлением в отечественных медиа было создание первого крупного информационного портала «Газета.ру». Немаловажным преимуществом издания выступала его он-лайн направленность, регулярное обновление новостной сетки, оперативные интервью с участниками событий.

С появлением первых медиа в Интернете остро встал вопрос о контроле информации в сети. Российский закон «О СМИ» 1991 года не зафиксировал в своих положениях деятельность данных медиа. Соответственно российские Интернет порталы находились вне правового поля и, по сути, не считались в юридическом смысле средствами массовой информации.

Сам принцип работы онлайн порталов значительно отличался от деятельности традиционных СМИ, а потому в экспертном сообществе до сих пор ведутся дискуссии стоит ли регулировать Интернет медиа также как и телевидение, радио или прессу. Исследователь Е. Горный отмечал: «Сетевая среда ускользает от бюрократического регулирования, и большинство законодательных решений оказываются здесь просто неприменимыми [Закон, 1991]. Что действительно важно, так это то, что многие сетевые образования являются defactoмедийными структурами, поставляющими информацию громадной аудитории».

Из приведённой цитаты исходят два важных тезиса. С одной стороны контролировать медиа в Интернете значительно сложнее, чем традиционные средства коммуникации, а с другой стороны влияние сетевых СМИ велико, поскольку их аудитории растёт и у них появляется возможность быть поставщиками общественно важных сведений.

В отсутствии каких-либо правовых норм российские Интернет медиа в конце 1990-х начале 2000-х годов контролировались специальной службой СОРМ, которая расшифровывалась как система оперативно-розыскных мероприятий. В её функции входил мониторинг информации, которая поступала по запросу ФСБ об электронной почте пользователей и их поведении в Интернете.

Несмотря на серьёзные опасения, что подобные меры могут привести к ограничению права на частную жизнь, в 1990-х годах не было замечено никаких громких прецедентов.

В то же время аудитория российского сегмента неуклонно росла и к началу 2000-х исчислялась более миллиона человек. С годами этот рост усиливался. Сетевые медиа стали один из важных инструментов в политических кампаниях, а на фоне отчётливо обозначившегося огосударствления телевидения, Интернет СМИ приобретали всё большую ценность как альтернативный источник информации о событиях в стране и мире.

Именно со второй половины 2000-х годов начинается четвёртый период развития Интернет медиа в России. Этот этап, характеризуется бурным ростом социальных сетей, блогов, разного рода дискуссионных он-лайн платформ. В сеть проникают сведения, которые уже нельзя обнародовать в федеральном телеэфире. Постепенно формируется независимая повестка дня диктуемая активными пользователями новых медиа. Всё чаще в Интернете появляется огромное количество критических материалов по отношению к действиям власти.

В этой ситуации появляется законопроекты, направленные на ограничение деятельности Интернет медиа в России. Вартанова пишет о двух основных причинах желания государства ограничить права сетевых медиа «С одной стороны, определенную роль в этом сыграла техническая неграмотность чиновников и основной массы россиян, которым было трудно перенести ещё не сформировавшиеся в реальной жизни гражданские взаимоотношения в интерактивную среду. С другой сказалось влияние авторитарной традиции в отношении власти к СМИ»

В России плоды бурного роста общественно-политической активности в Интернете дали о себе знать в декабре 2011 года во время многотысячных митингов на Болотной площади и проспекте Сахарова в Москве. Недовольство граждан вопиющими нарушениями на выборах в Государственную Думу заставило немало людей выйти на улицы. Видео преступных действий с избирательных участков заполонили Интернет, развернулось мощное обсуждения противостояния подобному поведению представителей власти. Самоорганизация проходила тоже в виртуальном пространстве, где довольно быстро удалось собрать необходимые деньги для проведения митингов, а также привлечь на площадь около сотни тысяч человек. Интересно, что одним из лидеров протеста стал блогер, то есть гражданский журналист Алексей Навальный, который только годом позже заявил о своих президентских амбициях.

Через несколько месяцев после массовых народных выступлений властью, а точнее всё той же Государственной Думой, выборы в которую протестующими были признаны не легитимными, был выдвинут ряд законов, которые предусматривали в той или иной степени ограничение свободы действий гражданских журналистов и представителей Интернет СМИ.

В настоящей работе будут рассмотрены наиболее резонансные законы в период с 2012 по 2015 год. Особого внимания заслуживают два постановления, касающиеся единого реестра доменных имен сайтов и возможности блокировки сетевых ресурсов за призывы к несанкционированным демонстрациям.

Доступ к соответствующим адресам позволял контролирующим органам в более облегчённом формате осуществлять блокировку того или иного виртуального медиа. Степень недопустимости публикуемых на портале сведений, фотографий и прочего мультимедийного контента определяет Роскомнадзор.

Официально подобный контроль трактовался как возможность лучше отслеживать пропаганду детской порнографии, суицида, изготовления наркотиков и других противоправных действий, однако, по сути, означенные поправки превратились в платформу доносов и разбирательства с неугодными медиа. Любой пользователь мог пожаловаться на непонравившийся ему контент в соответствующие инстанции, а там уже решали, стоит ли игра свеч.

Яркий пример, история с известной он-лайн энциклопедией «Луркоморье», где научно-популярный текст под названием «Способы употребления конопли» был истолкован как провоцирующий на потребление смертельного зелья. Ресурс был заблокирован и только, после удаления этого материала, сайт всё же возобновил работу.

Интересно, что по данным журналистов издания «Газета. Ру», страниц с похожими текстами, а именно связанными с употреблением опасного растения, поисковики выдают в количестве более 300 тысяч, однако под удар попадают единицы. Во многих своих материалах «Луркоморье» достаточно критично высказывался о действиях российской власти и лично президента Путина.

Согласно закону, контролю и блокировке могут подвергаться и не в чистом виде журналистские проекты, а новые медиа: живые журналы, блоги, социальные сети. Именно в них и сконцентрирована значительная часть недовольства и желания перемен, которая практически полностью пропала с отечественного телевидения.

Второй резонансный документ, посвящённый Интернет СМИ, который уже напрямую касался общественно-политических ресурсов в сети, получил название «закона Лугового», по фамилии депутата Государственной Думы, а еще совсем недавно личного охранника Бориса Березовского. Долгое время Андрей Луговой жил в Лондоне вместе с беглым предпринимателем, но вскоре их интересы разошлись, а Лугового обвинили в убийстве экс-сотрудника ФСБ Александра Литвиненко, после чего он поспешил вернуться в России. Здесь он и получил убежище, а заодно и статус народного избранника. Суть же предложенных Луговым поправок состояла в блокировке Интернет медиа, в материалах которых присутствуют призывы к несанкционированным демонстрациям.

Ряд экспертов ещё на стадии обсуждении законопроекта высказали опасения, что подобные изменения правовых норм противоречат российской Конституции, в которой напрямую заявляется об отмене цензуры. Однако поправки были приняты и утверждены. Довольно быстро стало известно о приостановлении работы таких оппозиционных сайтов как «Грани.ру» и «Каспаров ру». Они были заблокированы именно в соответствии с данным законом, а именно в текстах журналистов этих медиа увидели пропаганду беспорядков. Аналогичную пропаганду увидели в «Живом журнале» и в блоге самого популярного политического блогера Алексея Навального. Опять же наблюдается параллельное ограничение деятельности, как традиционных порталов, так и социальных сетей и блогов.

Вскоре в 2014 году появились поправки в закон «Об информации» касающиеся деятельности гражданских журналистов. Растущий авторитет гражданских журналистов, их влияние на большую часть активной молодой аудитории привело к тому, что подписываться на колонки известных лидеров мнений стали тысячи человек. Некоторые традиционные СМИ могли бы, если не позавидовать такому успеху, то, во всяком случае, задуматься о собственных проблемах. Представители государственной власти, многие из которых владеют газетами, радиостанциями и телеканалами тоже видимо задумались об упомянутой тенденции и решили обязать блогеров, чьих читателей насчитывается более трех тысяч официально оформлять свой статус, а именно регистрироваться в Роскомнадзоре. Соответствующий документ был принят в мае 2014 года.

Однако, обязав фиксировать свои исходные данные в контролирующих органах, закон не наделил блогеров привилегиями классических журналистов, то есть, например, возможностью быть акредитоваными на разного рода события для представителей СМИ, будь то, пресс-конференция или заседание правительства. В результате и этот проект носит ограничительный характер и ставит блогеров в определённую зависимость от верховных структур при этом, по сути, не предоставляя дополнительных прав.

Таким образом, процесс практически полного огосударствления телевидения и ряда других, традиционных медиа планомерно перешёл и на новые медиа, которые постепенно начинают вводить в законодательную систему российских СМИ.

Список использованной литературы и источников

Осторожно, экстремизм! Анализ законодательства о противодействии экстремистской деятельности и практики его применения/ авт. А. М. Верховский, М.А. Ледовских, А. Р. Султанов, под ред. Ледовских М. А. - Воронеж: ООО фирма «Элист», 2013. - 122 с.«От Ельцина к... Ельцину. Президентская гонка-96. М.: ТЕРРА, 1997. Сост. Л. Н. Доброхотов. - с. 632.

Оськин А. Самоцензура российских СМИ на марше. [Электронный ресурс] URL: #"justify">Отчёт Фонда защиты гласности №135 от 26.05.2003

Пашин В.П., Отрохова Е.Ф. Развитие цензурного законодательства и его влияние на формирование авторского права в России // История государства и права, 2007, N 19. См. оригинал: Якушкин В.Я. Из истории русской цензуры // Русская печать и цензура в прошлом и настоящем. М.: Издательство Ив. Блинова, 1905. С. 68.

Погребинская Л. А. Реализация конституционной свободы массовой информации: Российское законодательство и практика его применения. / Автореф. На соискание уч. степени канд. ист. наук. - Тюмень, 2009 - 225 с.

Публичный дискурс в российской блогосфере: анализ политики и мобилизации в Рунете. Этлинг Б., Алексанян К., Келли Д., Фарис Р., Палфри Д. Гассер У. Исследования Центра БеркманаNo. 2010-11

Рейнгольд Г. Умная толпа. Новая социальная революция. - М.: ФАИР-ПРЕСС, 2006. - 416 с.

Рихтер А. Г. Свобода массовой информации на постсоветском пространстве. - М.: ВК, 2007. - 368 с.

Рихтер А.Г. Международные стандарты и зарубежная практика регулирования журналистики. - М.: Издание ЮНЕСКО, 2011. - 360 с.

Россия как угроза глобальному Интернету. [Электронный ресурс] URL: <http://www.hro.org/node/15685>

Сиберт Ф. Четыре теории прессы/ Ф. Сиберт, У. Шрамм, Т. Петерсон. - М., 1998. - 224 с.

Третьяков В. Т. Как стать знаменитым журналистом. - М., 2004.

Федотов М. А. Закон СССР о печати как «юридическое чудо». [Электронный ресурс] URL: http://www.nlobooks.ru/sites/default/files/old/nlobooks.ru/rus/magazines/nlo/196/329/355/index.html

Шевердяев С. Н. Доступ к информации в России: проблемы теории и законодательства. [Электронный ресурс] URL: <http://www.dzyalosh.ru/02dostup/statii/pravo_na_dostup_k_inf_0.htm>

Литература на иностранном языке:D. C. The Passing of the “High Modernism” of American Journalism // Ibid. Summer 1992. 42 (3). - P. 14-25., J. The Media and Democracy. Polity Press. Cambridge, MA. 1991. - 216 p.\ Mс Quail D. Mass Communication Theory: An Introduction. L., 1987.D. Mass Communication and Public Interest: Towards Social Theory for Media Structure and Performance. In: Cmwley D., Mitehell D. Communication Theory Today. Polity Press, 1994. - P. 241-254., D. The Current State of Media Governance in Europe // European Media Governance: National and Regional Dimensions / Ed. By G. Terzis. - Bristol; Chicago: Intellect, 2007. - P. 17-25.с Quail D. Mass Communication Theory: An Introduction. L., 1987.B. I. The Mass Media as Political Actors // Political Science & Politics. 1, March. 1996. Vol. XXIX. - P. 20-24.E. A. The Evolution of the Russian Concept of Free Speech

Материалы СМИ:

«Билайн» отключил «Дождь». «Лента. Ру» от 31.01.2014. [Электронный ресурс] URL: https://lenta.ru/news/2014/01/31/rain/

«Большинство россиян предпочитают демократии порядок - «Левада-центр». «Ведомости» от 14.04.2015. [Электронный ресурс] URL: http://www.vedomosti.ru/politics/articles/2015/04/15/bolshinstvo-rossiyan-predpochitayut-demokratii-poryadok-levada-tsentr

«Выборы мэра Москвы». РИА «Новости», 01.09.2013 [Электронный ресурс] URL: http://ria.ru/Moscow_elections_2013/

«ГосДума отменила приоритет международного права в России». «Новая газета», 04.12.2015. [Электронный ресурс] URL: http://www.novayagazeta.ru/news/1698467.html

«Дело "PussyRiot". РИА «Новости», 11.06.2012. [Электронный ресурс] URL: http://ria.ru/Pussy_Riot_trial_11062012/

«Дождю» остался месяц». «Коммерсант.ру», 04.03.2014. [Электронный ресурс] URL: http://www.kommersant.ru/doc/2423036

Закон об экстремизме в действии: мнения экспертов от 26.08.2006. [Электронный ресурс] URL: http://www.pressing.spb.ru/1/8512/

«Из "Ленты.ру" уволились 39 человек». "Лента.ру", 13.03.2014. [Электронный источник] URL: https://lenta.ru/news/2014/03/13/lentaru/

«Как устроен закон об иностранцах в СМИ?» «Meduza», 15.10.2014. [Электронный ресурс] URL: https://meduza.io/cards/kak-ustroen-zakon-pro-inostrantsev-v-smi

«"Коммерсант" получил предупреждение за публикацию интервью Масхадова». «Лента.ру», 10.02.2005. [Электронный ресурс] URL: https://lenta.ru/most/2005/02/08/warning/

«Митинг оппозиции в Москве 24 декабря 2011 года». РИА «Новости», 23.12.2011. [Электронный ресурс] URL: http://ria.ru/trend/mass_street_protest_Moscow_23122011/

«Мнения и комментарии. Другая страна». «Коммерсант» от 23.01.2006. [Электронный ресурс] URL: http://www.kommersant.ru/doc/642781

«Нерассказанные истории. Вторая серия». [Электронный ресурс] URL: https://www.youtube.com/watch?v=UHe4uANtDyM&spfreload=10, 2015.

«Поросёнок Пётр перепахал коноплю». «Газета.ру», 13.11.2012. [Электронный ресурс] URL: http://www.gazeta.ru/social/2012/11/13/4850645.shtml«Просто они наводят тут порядок». «Газета.ру» от 23.01.2010. [Электронный ресурс] URL: http://www.gazeta.ru/politics/2010/01/22_a_3315006.shtml

«Просьба была из разряда тех, в которых нельзя отказать». «Коммерсант», 31.05.2004. [Электронный ресурс] URL: <http://www.kommersant.ru/doc/478840>

Прокуратура Башкирии предъявила обвинение Виктору Шмакову - независимому журналисту, учредителю и редактору газеты «Провинциальные вести» от 24.08.2006. [Электронный ресурс] URL: http://echo.msk.ru/news/341087.html

«Путину не понравилось. Кто подставил главреда радиостанции "Эхо Москвы" Алексея Венедиктова?» «Лента.ру», 16.09.2008. [Электронный ресурс] URL: https://lenta.ru/articles/2008/09/16/echo/

«Расплата за фотографию» на сайте «Русская планета. Смоленск» от 02.03.2015. [Электронный ресурс] URL: http://smolensk.rusplt.ru/index/sud_priznal_zhurnalistku_polinu_petrusevu_vinovnoj_v_ekstremizme_za_perepost_fotografii-15817.html

«Роскомнадзор вынес предупреждение «Ленте.ру» из-за интервью с «Правым сектором». "Лента.ру", 12.03.2014.[Электронный ресурс] URL: https://lenta.ru/news/2014/03/12/pravysektor/

Copyright © 2018 WorldReferat.ru All rights reserved.