Применение политических технологий для поддержания провластных настроений граждан Украины

Тип:
Добавлен:

Применение политических технологий для поддержания провластных настроений граждан Украины

Оглавление

Введение

Глава I. Теоретико-методологические подходы к поддержанию и изучению провластных настроений

. Теория генерации и стимулирования лояльности к властям

. Методологические основы исследования

Глава II. Практика генерации и поддержания провластных настроений граждан до свержения В.Ф. Януковича (ноябрь 2013 - февраль 2014 гг.)

. Стратегия и тактика работы с населением

. Противодействие со стороны оппозиции

Глава III. Практика генерации и поддержания провластных настроений граждан после свержения В.Ф. Януковича (февраль 2014 - 2015 гг.)

. Стратегия и тактика работы с населением

. Противодействие со стороны оппозиции

Заключение

Список источников и литературы

Приложения

Введение

Актуальность исследования. Повышенное внимание российского академического сообщества к практике формирования провластных настроений на Украине в период 2013 - 2015 гг. представляется вполне закономерным.

В первую очередь этого объясняется практической заинтересованностью политического истеблишмента России в освоении украинского опыта. Зимой 2013/2014 г. в Киеве произошла, согласно мнению большинства экспертов, классическая «цветная революция», и действия администрации В.Ф. Януковича, направленные на формирование провластных настроений среди населения Украины, фактически представляли собой форму противодействия данной политтехнологии.

Привязанность к электоральному циклу - родимое пятно «цветных революций», а события 2006 и 2010 гг. в Белоруссии ясно показали, что данная технология будет перезапускаться создателями до тех пор, пока либо у них не иссякнут ресурсы, либо пока не будет достигнут желаемый результат.

На фоне того, что события 2012 г. на Болотной площади в Москве, по мнению большинства специалистов, представляли собой неудачную попытку осуществления «цветной революции», данные факты означают, что в период парламентских и президентских выборов 2017/2018 гг. в России с высокой долей вероятности может произойти попытка государственного переворота.

При этом последствия санкций, примененных США и государствами ЕС к России в связи с крымским кризисом и ситуацией в Донбассе, такие как ограничение доступа ключевым российским банкам к дешевому кредиту на Западе, потеря рядом крупных предпринимателей, близких к Кремлю, позиций в европейских корпорациях и стремительный рост инфляции значительно повышают шансы на успех «цветной революции».

В данном отношении не следует забывать также относительно прогнозов отдельных экспертов, в частности В.М. Добрынина, о возможности использования организаторами попытки переворота нарастающего межнационального и межконфессионального конфликта внутри Российской Федерации.

Также важно помнить о том, что на сегодняшний день, если верить данным доклада «Политбюро 2.0 или Большое правительство Владимира Путина», подготовленного специалистами «Минченко Консалтинг», ожидается рост конфликтов внутри политической и бизнес-элиты Российской Федерации, обусловленный созданием резервных по отношению к правительству структур управления, вводом на поле новых игроков, фрагментацией элитных групп, развертыванием процесса конвертации власти в собственность через новую приватизацию, а также началом отсева нежелательных членов т. н. «медведевской коалиции» и ограничения привлечение новых. В подобных условиях риск возникновения внутри российского истеблишмента т. н. «пятой колонны» значительно возрастает, что опять же существенно повышает шансы на успех попытки проведения «цветной революции»1.

Вполне закономерно, что рост градуса опасности вынуждает правящую политическую элиту России активизировать изыскания в области выработки эффективных методик противодействия технологиям «цветной революции», что подразумевает в том числе усиленное изучение опыта действий властей стран, на территории которых недавно были предприняты попытки проведения «цветных революций». Благодаря этому на сегодняшний день наблюдается интенсивное формирование заказа со стороны истеблишмента на разработку специалистами в области политологии и социологии всего спектра тем, связанных с формированием провластных настроений в условиях «цветной революции».

Помимо того, интерес экспертов к представленной теме привлекает то обстоятельство, что генерация и трансляция лояльности к действиям властей стала одним из основных направлений работы киевских политтехнологов в условиях информационной войны, развернувшейся между Россией и Украиной после свержения В.Ф. Януковича. Как создание антидота требует первоначально ознакомления с составом и свойствами яда, так и организация противодействия атакам киевских политконсультантов, решение задач проникновения на информационное поле Украины и его захвата - все это подразумевало в качестве базы изучение применяемых противной стороной технологий.

Подчеркивая очевидно высокую практическую значимость изучения заявленной темы, нельзя, впрочем, преуменьшать ее роль для развития теории политической науки. В ходе событий на Украине 2013 - 2015 гг. были подвергнуты проверке на практике многие выработанные ранее гипотезы, был получен уникальный эмпирический материал, не нашедших до сих пор своего места в рамках существующих теоретических конструкций. Кроме того, был поставлен ряд новых вопросов, на которые специалисты в области политтехнологий до сих пор не нашли однозначного ответа. В частности, темой для дискуссий стал вопрос о потенциале использования против технологии «цветных революций» симметричных мер, включая методы работы с широкими массами населения. Следует подчеркнуть и то, что опыт Евромайдана и последующих событий представляет собой большую ценность для развития теорий информационных войн и политической коммуникации, а сделанные на его основе выводы также могут быть экстраполированы на сферу электоральных технологий и паблик рилейшнз.

Наконец, нельзя проигнорировать то обстоятельство, что освещение и анализ событий на Украине в означенный период в большинстве случаев несет на себе отпечаток политизации, в силу чего немалая часть сделанных даже весьма авторитетными экспертами оценок характеризуется высоким уровнем субъективности и даже идеологизации. Данный факт напрямую свидетельствует в пользу необходимости проведения ревизии системы представлений о сущности и развитии современного кризиса на Украине, включая такую немаловажную часть составляющей данной темы, как взаимодействие власти с обществом.

Гипотезы исследования. Специфика формирования провластных настроений граждан на Украине проявляется в первую очередь приоритетного внимания к созданию позитивного имиджа лично главы государства. Систематических попыток формирования доверия к государственным институтам в целом не производится, отчасти - в силу господства подданнического элемента в политической культуре, отчасти - по причине необходимости чрезмерно высоких расходов на решение данной задачи.

С целью формирования положительного имиджа власти представители государства активно прибегают к использованию патриархальных политических стереотипов, акценту на маскулинность лидеров посредством обращения к исполнению ими соответствующих гендерных ролей, подчеркнутому дистанцированию от коррумпированных и просто непопулярных чиновников, входящих в число медийных персон. Также с целью укрепления доверия к власти украинские политики активно используют полевые электоральные технологии. Большую роль в формировании позитивного образа власти играет также выстраивание партнерских или доверительных отношений с лидерами общественного мнения, включая представителей конфессиональных, творческих, волонтерских, спортивных, военно-патриотических структур, сообществ предпринимателей, территориальных землячеств, этнических диаспор. По мере развертывания государственного кризиса на Украине все большую роль в качестве инструмента приобретения поддержки среди населения стали играть популистская и антироссийская риторика. Действенность подобных методов, впрочем, должна ожидаемо снижаться по мере затягивания реализации программы внутриполитических преобразований и перехода Киева к дипломатическому пути урегулирования ситуации на Донбассе.

Эффективность перечисленных методик воздействия на граждан в значительной степени снижает социально-политическая и экономическая конъюнктура, характеризуемая посредством высокого уровня коррупции, низкое качество работы госаппарата, малой доступности социальных лифтов, правового нигилизма и распространенности «кулачного права», длительной практикой украинскими политиками популистских методов агитации. Также не следует забывать о трениях между официальным Киевом и лидерами отдельных олигархических кланов (И.А. Коломойский, С.Л. Тигипко, Р.Л. Ахметов, Ю.В. Тимошенко), обладающих значительными ресурсами, в том числе - контролирующих ряд национальных СМИ. Большую роль в падении популярности властей играет также автономизация силовиков, означающая снижение контроля над последними и, как следствие, рост коррупции и числа эпизодов противоправных действий.

В ближайшей перспективе в роли факторов, затрудняющих завоевание поддержки населения украинскими властями, могут выступить провалы в осуществлении военной операции на Донбассе, социально-экономические последствия подписания договоренности об ассоциации с ЕС, отказ от проведения массовых люстраций госаппарата. Кроме того, падение популярности властей может быть спровоцировано проблемами интеграции представителей вышедшей на Майдан контрэлиты в структуру украинского истеблишмента.

Также следует отметить наличие следующего политического цугцванга. Популярность властей во многом зависит от степени их решимости продолжать борьбу с сепаратистами - представителями ДНР и ЛНР. Однако украинская армия на сегодняшний день не способна уничтожить вооруженные силы самопровозглашенных республик. Затягивание же войны приводит к росту числа человеческих жертв и подрывает и без того ослабленную экономику республики. В подобных условиях логичным представляется переход к дипломатическому урегулированию конфликта. Однако киевское руководство не может себе этого позволить - в условиях охватившего страну джингоизма это автоматически означало бы резкое снижение авторитета властей, в силу чего П.А. Порошенко и его соратники вынуждены продолжать войну, предпочитая, таким образом, резкому падению рейтингов плавное скольжение на дно ямы непопулярности.

Помимо того, нивелировать усилия властей по обретению поддержки со стороны населения могут резкие идеологические повороты, ставка на уже имеющихся сторонников и неумение привлечь колеблющихся. Также негативно на рейтинге П.А. Порошенко и его команды может сказаться сохранение нескольких центров принятия решений - наследственного заболевания украинских политиков.

Степень изученности проблемы. Поднимая вопрос о глубине проработанности темы, необходимо в первую очередь отметить, что интересующий нас вопрос практически не получил самостоятельного освещения. Тема исследовалась либо в контексте более широких по объему вопросов, либо в процессе анализа отдельных ее аспектов, либо в рамках изучения смежной проблематики.

В рамках изысканий в области формирования и методов измерения социальных настроений тема генерации и трансляции провластных настроений была отчасти раскрыта в работах Е.В. Балацкого, Н.А. Екимовой, Г.В. Баранова, Д.А. Баринова, Ф.М. Бородкина, И.И. Бузовского, П.М. Козыревой, М.Д. Красильниковой, В.К. Левашова, Ю.А. Левады, М.В. Морева, В.С. Каминского, П.И. Мтиулишвили, О.А. Прилутской, Ж.Т. Тощенко и С.В. Харченко2.

Помимо того, интересующий нас вопрос был частично раскрыт на страницах посвященных феномену Евромайдана исследований И.И. Антонович, И.Ю. Какминской, Н.В. Власовой, М.М. Латифуллиной, В.И. Карбалевича, В.А. Масликова, В. Паниотто, В.А. Радзиевского, Н.С. Розова и А.В. Цынкевича3.

Также ряд аспектов заявленной темы получил освещение на страницах публикаций, посвященных вопросу организации политического протеста и противодействия ему. Среди наиболее значимых исследований в рамках данного направления мы можем выделить работы А.А. Азарова, Е.В. Бродовской, О.В. Дмитриевой, А.Ю. Домбровской, А.А. Фильченкова, А.В. Вахромеевой, А.Ш. Гусейнова, Д.Г. Зайцева, В.Е. Карастелева, И.Н. Дементьевой, И.В. Ксенофонтовой, А.В. Петрушиной и С.Г. Ушкина4.

Часть сюжетов, касающихся проблематики данного исследования, была рассмотрена Д.Н. Смирновым, Л.Н. Синельниково и А.Б. Шатиловым сквозь призму феномена информационных войн5 Е.М. Куликов, Д.Ю. Поминов и Г.Г. Почепцов затронули часть связанных с рассматриваемых вопросом сюжетов, изучая технологии воздействия на общественное мнение6.

А.М. Цуладзе, Н.И. Шестов и Н.В. Шульга исследовали тему формирования провластных настроений в контексте изучения феномена политической мифологии7.

На страницах работ М.В. Морева и С.С. Сулакшина рассматриваемая проблематика получила отображение посредством изучения механизмов поддержания лояльности граждан к власти в процессе взаимодействия общества и современного государства8.

В целом же можно отметить, что уровень изученности темы характеризуют такие свойства, как лакунарность и фрагментарность (в особенности в отношении сюжетов, связанных с практикой формирования провластных настроений на Украине после свержения В.Ф. Януковича). Также следует отметить, что, несмотря на в целом высокий уровень объективности большинства работ, затрагивающих интересующий нас вопрос, отдельные публикации несут на себе ярко выраженные следы влияния социального заказа и политической конъюнктуры, что заметно снижает репрезентативность сделанных их авторами оценок и выводов. Все это напрямую свидетельствует в пользу необходимости проведения дополнительных изысканий по заявленной теме.

В роли объекта представленного исследования выступают политтехнологии поддержания провластных настроений. Предметом представленной работы практика использования политтехнологий для поддержания провластных настроений граждан Украины (2013 - 2015 гг.).

Целью данного исследование является оценка эффективности практики поддержания провластных настроений граждан Украины при помощи политтехнологий в рассматриваемый период.

Достижение обозначенной цели представляется возможным посредством решения следующего круга задач:

поэтапно изучить сначала методы формирования провластных настроений граждан в период нахождения у власти В.Ф. Януковича, затем - во временном отрезке, последовавшем за свержением данного лидера вплоть до конца 2015 г.;

оценить степень корреляции использованных в течение двух этапов данного хронологического промежутка политтехнологий со спецификой социально-экономической и политической ситуации на Украине;

определить степень корректности применения методов на практике;

проанализировать обеспеченность пропагандистской кампании с позиций наличия материальной и кадровой базы;

исследовать организацию руководства мероприятиями по поддержанию провластных настроений граждан;

провести изыскания в области взаимодействия властей с оппозицией и общественными организациями в деле формирования лояльности граждан к государству и его руководству;

рассмотреть вопрос о противодействии со стороны оппозиции и общественных организаций усилиям государства по поддержанию провластных настроений граждан;

охарактеризовать динамику провластных настроений граждан в период нахождения у власти В.Ф. Януковича и на последующем этапе развития событий на Украине;

сопоставить практики формирования лояльного отношения к власти со стороны граждан в период нахождения у власти В.Ф. Януковича и на последующем этапе развития событий на Украине;

дать сравнительную оценку эффективности методов поддержания провластных настроений населения, применявшихся в период нахождения у власти В.Ф. Януковича и на последовавшем за его свержением временном отрезке;

выявить причины успехов и неудач украинских властей в реализации программ по поддержанию лояльности граждан на различных этапах кризиса 2013 - 2015 гг.

Методологическая основа исследования была сформирована за счет использования в комплексе следующих подходов социологии и политической науки: системный, сравнительный, политико-культурный подходы, социальная феноменология и символический интеракционизм. В исследовании также применяются разновидности типологического и киберметрического (с использованием программного обеспечения) анализа, биографический метод. Модель эмпирического исследования включает в себя: фокус-группы, экспертное интервью, мониторинг социальных сетей и новостных сайтов.

Практическая значимость представленного исследования состоит в том, что результаты проведенных изысканий впоследствии могут быть использованы для профилактики роста протестных настроений, противодействия попыткам использования технологии «цветных революций», формирования позитивного образа органов власти в глазах представителей общества, в процессе проведения избирательных компаний. Также материалы данной диссертации работы могут быть использованы в качестве основы для написания учебно-методических комплексов, лекционных курсов и практических пособий, создания научных и научно-популярных публикаций.

Новизна представленного исследования заключается в первую очередь в использовании при его написании ранее не введенного в научный оборот эмпирического материала. Помимо того, от ранее опубликованных работ по сходной и смежной тематике данную работу отличает характер структуры источников полученной информации: автор опирается преимущественно на материалы, полученные от граждан Украины, постоянно проживающих на ее территории, а не на свидетельства российских журналистов и политологов.

Структура исследования. Представленная магистерская диссертация включает в себя введение, основную часть, разбитую на три главы, заключение, список литературы и приложения.

Введение состоит из таких элементов, как обоснование актуальности темы, определение объекта и предмета исследования, описание его цели и соответствующего круга задач, формулировка гипотез исследования, аналитическое описание степени изученности затрагиваемого вопроса и описание методологической базы проведенных изысканий.

В рамках первой главы изучению подвергаются теоретико- методологические подходы к изучению и поддержанию провластных настроений. Вторая глава посвящена вопросу генерации и поддержания провластных настроений граждан до свержения В.Ф. Януковича (ноябрь 2013 - февраль 2014 г.). В роли предмета третьей главы выступает использование политтехнологий с целью провластных настроений граждан после свержения В.Ф. Януковича (февраль 2014 - 2015 гг.

В рамках заключение производится обобщение сделанных ранее выводов, полученные результаты соотносятся с поставленными изначально целью, кругом задач и выдвинутыми гипотезами. В приложениях размещены иллюстративные материалы, а также топик-гайды экспертного интервью и фокус-групп.

Глава I. Теоретико-методологические подходы к поддержанию и изучению провластных настроений

. Теория генерации и стимулирования лояльности к властям

провластный лояльность свержение янукович

Поднимая вопрос о теоретических основах технологии формирования, поддержания и изучения провластных настроений, необходимо отметить, что напрямую к данной теме не обращался ни один из мэтров в области политологии. Фактически данная тема разрабатывалась в рамках смежной проблематики, а именно в порядке изучения феномена массовых настроений и механизмов управления ими. В силу данного обстоятельства теоретические основы генерации и поддержания лояльности к власти исследовались преимущественно специалистами в области политической психологии.

Как было отмечено одним из корифеев в данной области - Г. Лебоном, провластные настроения представляют собой особое психическое состояние, занимающее промежуточную позицию между эмоциями и мнением. Последнее подразумевает, что провластные настроения формируются у объекта манипуляции в момент трансакции, в рамках перехода от эмоционального переживания в рафинированном виде к слабо осознаваемым суждениям. Именно это специфическое положение обуславливает сложный, комплексный характер провластных настроений, сочетающих в себе неосознанную оценку и переживание (эмоциональные характеристики) с рациональным знанием и соответствующими представлениями об окружающей социальной действительности9.

Факторы, порождающие возникновение провластных настроений, по мнению Ж.Г. Тарда, также обладают сложной природой. С одной стороны, провластные настроения могут генерироваться как ответная реакция на социально-экономические и политические трансформации, конкретные события в мире политике, действия определенных акторов. С другой стороны, вспышка провластных настроений может произойти по неполитическим причинам, в результате канализации массовых настроений из иных областей общественной жизни (примеры подобного можно, в частности, наблюдать после крупных успехов национальной сборной в одном из наиболее популярных видов спорта)10.

С. Московичи было отмечено, что провластные настроения (как и любые массовые настроения в принципе), обладают свойством в короткие сроки распространяться внутри сообщества, консолидируя его, вырабатывая у него определенную идентичность. При этом контроль над охваченной провластными настроениями группой людей, вопреки распространенным стереотипам, представляет собой достаточно сложную задачу. Причина этого заключается в том, что охваченная общими настроениями группа людей превращается в особый социально-психологический субъект - массу или толпу. Для последней характерны отсутствие четкой и устойчивой структуры, перманентные трансформации состава, ситуативность, отсутствие внутренних барьеров по конфессиональным, социальным и иным признакам. В совокупности перечисленные свойства придают массе особый, сверхэмоциональный характер. Толпа может легко поддаться воздействию манипулятора, но она в равной степени способна резко изменить тактику и стратегию своих действий под воздействием продуманных шагов со стороны грамотного политтехнолога. Иными словами, масса представляет собой субъект, легко поддающийся управления, в силу чего контроль над ней может быть перехвачен более умелым манипулятором11.

Основу для формирования провластных установок массы формирую настроения удовлетворенности, протест же продуцируется за счет диффузии ощущения неудовлетворенности. Именно фактор сатисфакции выступает в качестве своеобразной основы для классификации массовых политических настроений. Провластные установки господствуют внутри массы, пока ее представители переживают состояния пассивной удовлетворенности или пассивной неудовлетворенности (последнее состояние характеризуется наличием деструктивных тенденций в виде, например, роста масштабов самоубийств, алкоголизма и наркомании, но подразумевает медианный уровень проявления населением форм агрессивного поведения). Протестные же настроения начинают доминировать, когда условная толпа (под этим термином необязательно понимать скопление людей в одной точке пространства, в роли массы способна выступать, например, общественность, консолидированная вокруг одного из средств масс медиа) начинает испытывать состояние активной неудовлетворенности. Роль своеобразной «лакмусовой бумажки», проявляющей начало перехода к данной стадии, играет увеличение уровня насилия в обществе, в первую очередь - немотивированных его формах. Последнее связано с тем, что люди, не имея возможности ликвидировать источник своего недовольства, накапливают в себе чрезмерное количество негативных эмоций, легко канализируемых в случае начале бытовых конфликтов в агрессию в адрес объективно доступного для атаки объекта12.

За счет этого, как подчеркивает С. Московичи, роль основного субъекта социального и политического действия в рамках современного общества обретает толпа-масса. Именно от умения политиков контролировать ее в первую очередь зависит динамика изменений провластных настроений в обществе14.

Базовые механизмы управления толпой сводятся к триаде, выделенной еще в XIX в. Г. Лебоном: эмоциональное заражение, подражание и внушение. Первый механизм сводится к циркулярному распространению определенной эмоции в толпе, второй основывается на присущем почти каждому человеку свойстве копировать действия большинства окружающих его людей (последнее гарантирует успешную адаптацию к социальной среде и полноценную интеграцию в ее структуру), применение третьего базируется на наличии у толпы таких качеств, как повышенная эмоциональность, невосприимчивость к рациональным формам донесения информации, а также утрата способности воспринимать сообщения, поступающие из-за границ массы15.

Из упомянутой триады методов наибольшей эффективностью обладает механизм внушения. Последний представляет собой систему вербальных или визуальных сигналов, выступающих в качестве стимулов некритического восприятия и усвоения информационного контента. Как правило, внушение основывается на применении псевдоаргументов, не являющихся полноценными логическими доказательствами того или иного суждения. Чаще всего в качестве подобных псевдоаргументов используются печально известные 13 видов софизмов. Также использование механизма внушения сопровождается в большинстве случаев такими формами поведения, как узурпация позиции выразителя мнения большинства и опора на чей-либо авторитет16.

Отдельно следует подчеркнуть, что метод убеждения, как показывает практика, слабо влияет на поведение толп. Полноценная логическая аргументация всегда сложна для восприятия «среднестатистического» представителя массы, так как требует концентрации внимания, определенного уровня интеллектуального развития и эрудиции. Кроме того, в силу наличия как у отдельных людей, так и толпы в целом определенных стереотипов мышления, масса готова воспринять лишь убеждение, направленное на подтверждение уже разделяемой ею позиции. Соответственно, использование метода убеждения допустимо лишь для поддержания, но не формирования провластных настроений17.

Осуществление эмоционального заражения осуществляется посредством внедрения в реальную толпу или виртуальную общественность группы субъектов, ярко проявляющих определенную эмоцию. Использование инструментов подражания, как правило, сводится к коллективному совершению определенных ритмичных действий, сопровождаемых, при возможности, музыкальным сопровождением. Использование механизмов заражения и подражания не только способствует нарастанию определенных эмоций и их канализации в необходимое русло, но также вводит представителей массы в состояние, сходное с религиозным трансом, что делает сознание человека еще более доступным для инструментов внушения18.

Помимо того, выработка провластных настроений подразумевает необходимость формирования у массы общей идентичности, подразумевающей позитивное восприятие властных институтов и легко воспроизводимой посредством системы символов и ритуалов. Фактически в данном случае речь идет о создании общего политического мифа, играющего роль инструмента манипуляции массой и легитимации существующего режима19.

Наконец, следует обратить внимание на такой фактор формирования и поддержания массовых политических настроений, как потребности, заключенные в структуре личности человека. В профаном представлении завоевать лояльность населения можно, удовлетворив его базовые физиологические потребности и обеспечив наличие некой системы общедоступных развлечений. В реальности же можно наблюдать иную картину: как только удовлетворяется одна потребность граждан, начинает актуализироваться иная. При этом последняя располагается, как правило, на более высоком уровне в иерархии потребностей и потому для ее удовлетворения потребуется приложить еще больший объем усилий. В то же время отсутствие удовлетворения запросов населения не означает автоматически подъема протестных настроений. В большинстве случаев массовые антиправительственные выступления возникают не в ситуации социально-экономической стагнации, а при условии наличия завышенных или просто не реализованных ожиданий.

Так как кейс современной Украины (с силу специфики социально- экономической ситуации) не дает нам возможности полноценно проиллюстрировать обозначенные тезисы, в качестве наглядного примера нами будет использована ситуация в странах, охваченных сходными процессами, а именно в государствах Ближнего Востока, затронутых событиями «арабской весны».

Обращаясь к урокам, извлеченным политиками из событий «панарабской революции», в первую очередь следует отметить осознание элитами региона того факта, что ни социально ориентированная внутренняя политика, ни либеральные реформы сами по себе не являются панацеей от роста недовольства в широких слоях населения. М. Каддафи создал в Ливии системы бесплатного образования и медицины, широко практиковал выдачу пособий по безработице (в размере 700 долларов США), каждая молодая семья получала от государства 60 тыс. долларов на приобретение жилья, после появления на свет ребенка родители получали из бюджета страны 7 тыс. долларов (для сравнения, 1 литр бензина на момент начала гражданской войны стоил 10 центов, хлеб - около 1 цента). Король Иордании Абдалла II провел в стране небывалую по масштабам региона приватизацию, создав тем самым целую страту молодых предпринимателей. После событий в Дараа Б. Асад произвел в структуре правительства и правящей партии «Баас» значительные кадровые перестановки, удалив от власти большую часть соратников своего отца, а также пригласил за стол переговоров представителей оппозиции, параллельно предоставив наконец гражданские права проживающим на территории Сирии этническим курдам. В Бахрейне действует прекрасная система образования, подданным королевства официально разрешено употреблять алкоголь, руководством государства проводится политика толерантности, позволяющая мусульманам мирно сосуществовать с христианской, иудаистской, буддистской и зороастрийской общинами. Однако все вышеперечисленные факторы не помогли ближневосточным правителям удержать рост недовольства в обществе.

Следует отметить, что даже гибкое сочетание «кнута и пряника», как показала практика, не позволило местному истеблишменту удержать распространение идей «арабской весны» в широких массах. В частности, данный тезис может быть наглядно проиллюстрирован на примере ливийского кейса. «Брат-лидер» оказывал всестороннюю помощь племенам, продемонстрировавшим ему свою лояльность, однако шейхи, выступавшие против центрального правительства, равно как и их подданные, в большинстве случаев оперативно и решительно уничтожались физически. Итогом подобной политики стала смерть М. Кадаффи от рук восставших.

Причина провала политики ближневосточных режимов, затронутых событиями «арабского пробуждения», в деле формирования провластных установок среди населения, очевидно, заключается в том, что удовлетворение одной потребности, как уже было отмечено, приводит к автоматической актуализации новых. Таким образом, процесс выработки провластных настроений в обязательном порядке должен предполагать своеобразную «работу на упреждение»: решая, например, проблему доступности образования, представителя правящей элиты должны понимать, что в перспективе масса начнет воспринимать качественную систему школ и вузов как нечто само собой разумеющееся и не будет поддерживать властные институты только лишь в порядке благодарности за достигнутые успехи.

Обобщая изложенный выше материал, можно заключить, что процесс формирования и поддержания провластных установок населения обеспечен серьезной теоретической базой в виде взаимосвязанных концепций политических психологов. Последнее же создает основу для комплексного анализа практик генерации и поддержания лояльности к власти на научной основе.

2. Методологические основы исследования

Методологическая основа исследования, как уже было отмечено ранее, сформирована посредством комплексного использования ряда подходов социологии и политической науки: системный, сравнительный, политико- культурный подходы, социальная феноменология и символический интеракционизм.

Системный подход. Процесс формирования провластных настроений населения представляет собой частный случай проявления на практике трех функций политической системы - адаптации, интеграции и постановки целей достижения (Т. Парсонс). Согласно концепции Д. Истона, провластные настроения выступают в роли фактора, определяющего возможность политической системы реализовать иную жизненно важную функцию - обеспечить принятие широкими массами населения решений относительно распределения ресурсов и ценностей в качестве обязательных. Провластные настроения конституируют отдельные элементы структуры политической системы, такие как лидерство и совокупность предписанных носителем власти норм поведения, т. е. регламентация (Т. Парсонс). Также необходимо отметить, что провластные настроения напрямую коррелируются с одним из важнейших специфических свойств политической системы - зависимостью от характера общественной среды. (Г. Алмонд).

Сравнительный подход. Все существующие общества объединяет наличие одинаковых наборов форм политической структуры и их функций, однако в то же время каждый социум обладает своей спецификой, обусловленной различиями в их балансе. Последнее, с одной стороны, превращает формирование провластных настроений в универсальную задачу любой политической системы, а с другой - обуславливает особенности ее решения в каждом конкретном случае (Г.Алмонд, С.Верба, И. Ким, Р. Меррит).

Политико-культурный подход. Ориентационный уровень политической системы включает в себя три компонента - когнитивный, аффективный и ценностный, каждый из которых (в особенности - последние два) задействуется в ходе формирования лояльного отношения к власти - за счет комбинаций эмпирических убеждений, экспрессивных символов и ценностей соответственно. За счет последнего данный процесс превращается в одну из важнейших составляющих процесса генерации политической культуры (Г. Алмонд, С. Верба, Д. Дивайн, М. Дюверже, Ф. Бурлацкий).

Социальная феноменология. Политическая власть может быть рассмотрена как феномен, детерминированный коллективным сознанием элит или широких масс населения, его содержанием и способами репрезентации в нем. Таким образом, существование политической системы напрямую обуславливается созданием и успешным функционированием комплекса провластных настроений, встроенных в «коллективные представления» и тем самым формирующих идентичности и ориентации большинства представителей общества (А. Щюц, П. Бергер, Т. Лукман).

Символический интеракционизм. Возможность формирования провластных настроений основывается на существовании феноменов органической солидарности (Э. Дюркгейм), «основополагающих верований» (г. Лебон), стереотипности сознания (У. Липпман), «самости» и «зеркального Я» (Ч. Кули), конвергенции «Я-концепции» и фактора «они» (Дж. Мид), обуславливающих возможность форматирования и программирования сознания личности (индивидуальной идентичности) посредством трансляции коллективных представлений.

В исследовании также применяются разновидности типологического и киберметрического (с использованием программного обеспечения) анализа, биографический метод.

Модель эмпирического исследования включает в себя фокус-группы, экспертное интервью, мониторинг социальных сетей и новостных сайтов.

В роли эмпирических объектов выступают:

1)Фокус-группы - 48 респондентов в возрасте от 18 до 60 лет;

2)Экспертное интервью - 20 респондентов;

3)Мониторинг социальных сетей и новостных сайтов - аккаунты в социальных сетях Vk (Вконтакте), Facebook, Twitter (сплошная выборка), страницы на сайтах ukr.net, i.ua, korrespondent.net, segodnya.ua, liga.net, 24tv.ua.

Модель эмпирического исследования основывается на триангуляции методов, достигаемой посредством комбинирования количественных (мониторинг социальных сетей) и качественных (фокус-группа и экспертное интервью) методов. Подобный подход предоставляет исследователю возможность сочетать сведения относительно измеряемых показателей провластных настроений граждан Украины с описанием тенденций, политтехнологических факторов и перспектив динамики восприятия украинцами существующей в республике системы правления.

Мониторинг социальных сетей и новостных ресурсов, сопровождаемый применением киберметрического (автоматизированного) анализа дает возможность разрешить проблему малых выборок и предоставляет исследователю шанс выявить характер взаимосвязи между репрезентаций институтов власти и конкретны с одной стороны и ее восприятием рядовыми гражданами - с другой.

Метод фокус-групп является ключом к определению того, насколько провластные настроения свойственны для конкретных групп и украинского общества, каким образом представители последних воспринимают попытки правящего истеблишмента по продвижению своего позитивного имиджа в сознание широких масс населения.

Включение в структуру методической базы исследования экспертного интервью позволяет опереться на практический опыт специалистов- политологов в ходе интерпретации выявленных первичных данных и проверке гипотез.

В рамках обоснования выборочной совокупности необходимо отметить, что мониторинг социальных сетей и новостных сайтов реализован с помощью киберметрических инструментов социальной сети Vk и Интернет -СМИ, а также программы IQBuzz (для Facebook и Twitter), что позволяет использовать тип сплошной выборочной совокупности.

В случае фокус-групп и экспертного интервью за основу формирования выборки принимается принцип гетерогенности. Последнее же предполагает использование неслучайной (невероятностной) выборки посредством метода типичных представителей. Как результат, выбор единиц исследования осуществляется по заранее определенному принципу: выделению индивидуальных характеристик, включающих в себя социально- демографические и коммуникативные факторы. Объем выборочной совокупности в рамках глубинного интервью и фокус-групп составил по 48 респондентов соответственно, в случае экспертного интервью - 20 респондентов.

В исследовании применяются сравнительный, типологический, киберметрический анализ.

Основные параметры сравнения массивов данных, полученных в ходе реализации фокус-групп, глубинного и экспертного интервью, а также мониторинга социальных сетей и новостных ресурсов, отражены в приведенной выше матрице взаимосвязи переменных.

Посредством реализации кластерного анализа и выявления семантических оснований наименования кластеров будут выделены типы восприятия репрезентации имиджа властей населением Украины. При этом совокупность типообразующих признаков должна иметь трехкомпонентную структуру. Первая компонента - характеристики самого явления, которое подвергается типологизации, вторая - характеристики социального фона, в котором протекает это явление, третья - факторы, объясняющие существование типов проявления изучаемого явления20.

Таким образом, можно констатировать, что теоретическая и методологическая база для проведения представленного исследования обладает высокой степенью валидности. Последнее же обуславливает наличие необходимого уровня репрезентативности результатов проведенных изысканий.

Глава II. Практика генерации и поддержания провластных настроений граждан до свержения В.Ф. Януковича (ноябрь 2013 - февраль 2014 гг.)

. Стратегия и тактика работы с населением

Обращаясь к вопросу о практике формирования и поддержания провластных настроений в рассматриваемый период, принципиально важно обратить внимание на то, что администрация В.Ф. Януковича изначально допустила крупный просчет. Команда Виктора Федоровича добивалась роста лояльности граждан к действующей власти не столько путем прямой работы с населением, сколько посредством переформатирования поля украинской политики. На «большой шахматной доске» Украины при помощи преимущественно кулуарных договоренностей элит и использования административного ресурса был сформирован определенный расклад сил, при котором правящая «Партия регионов» в краткосрочной перспективе могла воспроизводить собственную власть, не проводя каких-либо структурных реформ и в целом игнорируя недовольство населения курсом правительства.

Первым шагом к достижению данной ситуации еще в период, предшествовавший приходу В.Ф. Януковича к власти, стала «зачистка» Донбасса от всех пророссийских организаций. Вопреки существующим стереотипам, «Партия регионов» никогда не являлась лояльным к официальной Москве актором и не выступала в роли проводника влияния РФ внутри Украины. Партия В.Ф. Януковича всегда выражала в первую очередь интересы «донецкой» группы украинского истеблишмента, влияние которой во многом основывалось на аккумулировании голосов русскоязычного электората. Достичь же положения выразителя интересов данной категории населения «Партия регионов» смогла, уничтожив путем административного и экономического давления все прочие общественно-политические структуры, претендовавшие на роль центров консолидации этнических русских и русскоговорящих украинцев. Некоторую конкуренцию для «регионалов» на этом поле составили лишь коммунисты, однако удельный вес их влияния был слишком невелик, чтобы оспаривать доминирование партии В.Ф. Януковича.

Позиция лидера «русскоговорящего Юго-Востока» при этом активно использовалась регионалами: с одной стороны, для выстраивания диалога с официальной Москвой, перед которой глава «Партии регионов» позиционировал себя как единственного договороспособного представителя украинского истеблишмента, а с другой - для укрепления собственного авторитета в глазах левого и умеренного электората, позитивно оценивавшего налаживание отношений с Кремлем. В данном случае необходимо подчеркнуть, что, хотя «Партия регионов» и получали соответствующие политические дивиденды в виде роста рейтингов доверия и избираемости, руководство РФ относилось к выстраиванию отношений с В.Ф. Януковичем весьма прагматично. Никто не рассматривал Виктора Федоровича как единственно возможного партнера по диалогу: не случайно в экспертном сообществе России почти сразу же после победы Евромайдана о том, что для Москвы было бы весьма выгодно возвращение на политический Олимп Украины Ю.В. Тимошенко.

После утверждения В.Ф. Януковича на позиции общенационального лидера, «регионалы» начали переформатировать политическое поле уже всей Украины. В частности, администрация президента начала способствовать развитию в западных областях страны общественно-политических организаций националистического толка. Подразумевалось, что это поставит избирателя в ситуацию выбора «меньшего из двух зол»: между придерживающейся неонацистской риторики партией «Свобода» и обладающей имиджем «клуба коррупционеров» «Партией регионов» умеренный, левый и русскоговорящий электорат неизбежно выберет второй вариант. Таким образом, закрывая глаза на распространение политического экстремизма крайне правового толка, Банковая создавала удобных «спарринг-партнеров» для правящей партии. В отношении данной тактики необходимо отметить, что ее разработчики не учли одного важного обстоятельства: под воздействием пропаганды крайне правых партий и движений умеренный электорат западных и центральных областей Украины значительно сократился в численности, в то время как число националистически настроенных граждан значительно выросло.

Помимо того, действующая власть вытеснила с политического поля страны почти всех лидеров-харизматиков, способных выступить в качестве организаторов реальной альтернативы правящей партии (наиболее ярким эпизодом в данном отношении стало тюремное заключение Ю.В. Тимошенко.). Последовательное воплощение в жизнь завета Фрасибула, впрочем, не принесло «регионалам» желаемого результата. Причина последнего заключалась в том, что администрация В.Ф. Януковича не ограничилась вытеснением прочих элитных групп с политической арены: параллельно был запущен процесс передела собственности между олигархическими группами, в ходе которого «донецкая» часть истеблишмента завладела значительными активами своих оппонентов. В результате даже не имевшие выраженных политических амбиций предприниматели были вынуждены консолидироваться для оказания политического противодействия «Партии регионов».

Прямое воздействие действующей власти на население ограничивалось преимущественно эксплуатацией трех повесток: интеграции с Евросоюзом (далее - ЕС), налаживанию отношений с Россией и темы общего экономического роста. При этом акцент был сделан именно на первой составляющей. Стремясь расширить границы своего электората, политическое руководство Украины педалировало тему ассоциации с ЕС, презентую последнее в качестве цивилизационного выбора и в то же время - как средство преодоления большинства актуальных социально-экономических проблем. В результате у значительной части граждан, в том числе - представителей крайне правых и ультралиберальных движений, образованной молодежи, существенной части интеллигенции сложились устойчивые ожидания в отношении подписания договора об ассоциации с ЕС. Это подпитывало провластные установки соответствующих групп населения, однако одновременно означало, что в случае отказа от углубления евроинтеграции данные настроения будут конвертированы в рост протестного потенциала.

В то же время развитие отношений с Россией выделялось преимущественно в плане того, что политическому руководству Украины удалось на максимально выгодных условиях договориться с Кремлем о поставках углеводородов, порядке пребывания и работы в РФ трудовых мигрантов и т.д. в то же время «регионалы» из тактических соображений отказались от реализации целого ряда программных задач, декларированных ими ранее и в значительной мере обеспечивавших правящей партии поддержку русскоязычного населения: придания русскому языку статуса второго государственного, децентрализации власти и т.д. Как результат, уровень поддержки действующей власти со стороны ее «ядерного электората» значительно снизился.

Эксплуатация темы экономического роста также не приносила действующей власти существенных политических дивидендов. Материалы, полученные по результатам работы онлайн-фокус групп, позволяют утверждать, что сама по себе положительная динамика макроэкономических показателей слабо коррелируется с уровнем поддержки населением действующей власти. Ключевое значение в данном случае имеет такой показатель, как рост уровня реальных доходов населения. При этом респонденты из всех фокус-групп неоднократно подчеркивали, что попытки представителей власти отобразить рост благосостояния граждан через такие показатели, как «средняя зарплата по стране / по региону / по отрасли», вызывают, как правило, резкое раздражение у граждан. Последнее касается не только выходцев из бедных слоев населения, но также представители «потенциального» и «реального» среднего класса. Как было отмечено респондентами, «средние зарплаты» всегда выше реальных доходов большинства работников, в результате чего заявления представителей власти о достигнутых показателях благосостояния населения расцениваются либо как откровенная ложь, либо как свидетельство оторванности чиновников от реальной жизни.

Также необходимо обратить внимание на то, что власти де факто игнорировали наличие у граждан неэкономических потребностей. Последнее проявилось, в частности, в отсутствии со стороны правящей части политической элиты каких-либо вариантов ответа на растущий запрос со стороны населения в целом на обеспечение безопасности и социальной справедливости, а представителей «потенциального» и «реального» среднего класса - на получение возможности самореализации. Как было отмечено в ходе работы фокус-групп, даже люди, обладающие определенным достатком, не ощущали себе защищенными перед произволом со стороны представителей власти или угрозой со стороны криминала. Равным образом было зафиксировано общее недовольство сокращением доступности социальных лифтов (в особенности ярко это проявилось среди молодежи), коррумпированностью судебной системы и следственных органов, наличием неофициальной системы льгот и преференций у представителей истеблишмента. С высокой периодичностью также встречались проявления недовольства отсутствием возможности заниматься тем видом деятельности, которая действительно интересует конкретного респондента: подчеркивалось, что «работа по призванию» в большинстве случаев связана либо с необходимостью пойти на смену места жительства и/или понести значительные материальные затраты в период обучения, либо с недопустимо низким уровнем оплаты труда. Большое внимание в связи с темой трудоустройства было уделено и таким темам, как кумовство и специфика внутриведомственной культуры. В частности, ряд молодых мужчин, принявших участие в работе фокус-групп, выразили желание служить в Вооруженных Силах или органах правопорядка. Однако в то же время теми же респондентами было отмечено, что они хотели бы «служить честно», и опасаются, что в случае отказа принять негласные правила жизни внутри силовых ведомств (дедовщина, круговая порука и пр.) их могут специально подставить сослуживцы, нежелающие видеть в своих рядах «слишком правильных» коллег.

Энтропии провластных настроений в немалой степени способствовала примитивизация электоральных технологий «регионалов»: существенно сократился объем использования полевых технологий, снизилось качество наглядной агитации и, что самое главное, деградировала стратегическая, содержательная сторона избирательных кампаний. Причиной этого во многом стало распространение среди представителей правящей части истеблишмента приверженности аппаратному подходу: в ходе выборов «регионалы» все чаще ограничивали прямую активность кандидата контактами с местными бизнесменами, руководителями государственных и муниципальных структур.

Следует также отметить, что при разработке агитационно- пропагандистских материалов «Партии регионов» все чаще стал использоваться метод убеждения, в то время как возможностями таких инструментов воздействия, как внушение, эмоциональное заражение и подражание, зачастую пренебрегали. В результате агитация партии власти оказывала ощутимое воздействие либо на ее убежденных сторонников, цементируя их лояльность, либо на людей, в принципе не интересовавшихся политикой. У представителей же прочих электоральных групп контент, создаваемый «Партией регионов», вызывал скорее раздражение. Как следствие, уровень провластных настроений в обществе снижался.

Просчеты в подходе к генерации и поддержанию провластных настроений в итоге дорого обошлись действующей власти. В качестве наглядного подтверждения последнего можно привести данные, полученным экспертами Фонда «Демократические инициативы имени Илька Кучерива» совместно со специалистами Киевского международного института социологии в ходе опроса, проводившегося в период 15 - 25 декабря 2015 г. Если в июне 2010 г. уровень доверия к президенту находился на уровне 22 пунктов, то к августу 2012 г. данный показатель упал до - 12 пунктов (см. Приложение № 3).

Показатель доверия к Верховной Раде снизился за аналогичный период с - 22 пунктов до - 35, в случае Кабинета министров Украины наблюдалась динамика от - 1 до - 28 (см. Приложения № 4 и 5). Лишь в случае судебной ветви власти наблюдался рост доверия населения: данный показатель вырос с - 45 до - 37 (см. Приложение № 6). Однако в то же время следует признать, что данное улучшение носило непринципиальный характер: авторитет судебной власти продолжал оставаться на недопустимо низком уровне.

Уже в ходе выборов в Верховную Раду в октябре 2012 г. администрация В.Ф. Януковича получила первые сигналы о начале надвигающегося кризиса: «Партия регионов» набрала 30 % голосов (на 4, 37% меньше, чем в 2007 г.), в то время как коммунисты сумели получить 13, 18% (против 5, 39% на прошлых выборах), «Свобода» улучшила свои результаты на 2 порядка (с 0, 8% до 10, 4%), партия-неофит «Удар» смогла показать результат в 14%21.

Однако политическое руководство не сделало из этого соответствующих выводов. Как результат, уровень доверия к властным институтам продолжил падать - в мае 2013 г. рейтинг доверия к президенту достиг отметки в - 43 пункта. Для Верховной Рады как института данный показатель на обозначенный период составлял - 61 пункт, для Кабинета министров - 49, для судебной ветви власти - 56 (см. Приложения № 3 - 6).

Существенный рос негатива в адрес институтов власти отображают также результаты проведенного нами мониторинга Интернет-ресурсов. В период июня 2010 г. по август 2012 г. удельная доля положительных отзывов о президенте составляла 15% от общего числа упоминаний о В.Ф. Януковиче, нейтральных - 74%, негативных - 21%. Для хронологического отрезка с сентября 2012 г. по май 2013 г. данный показатель составил, соответственно, 5%, 51 % и 44 %. В случае репрезентации отношения к Верховной Раде, Кабинету министров и судам также был зафиксирован аналогичный тренд. Так, удельная доля позитивных отзывов о верховном законодательном органе сократилась с 7% до 1%, число нейтральных отзывов упало с 37% до 23 %, количество негативных упоминаний выросло с 56% до 76%. Подробно результаты контент-анализа отображены в Приложениях № 7 и № 8.

При этом, как было отмечено и экспертами, и участниками фокус-групп, в обществе стал заметен рост числа эпизодов немотивированной агрессии, а контент СМИ все более отчетливо начал обретать «катастрофический» характер: новостные ленты заполнили сообщения о несчастных случаях, резонансных преступлениях и т.д. Остается неясным, объяснялось ли последнее в первую очередь реальным нарастанием деструктивных настроений в обществе, или же подобные изменения были связаны с намерениями владельцев масс медиа переформатировать повестку дня, подпитывая рост протестных настроений. Однако одно можно утверждать с уверенностью - к лету 2013 г. властные институты не обладали каким-либо авторитетом в глазах большинства граждан Украины, а пассивная неудовлетворенность жителей начала интенсивно конвертироваться в активную форму.

Осенью 2014 г. нарастание кризиса доверия к власти остановило приближение подписания договора об ассоциации с ЕС. Пойдя навстречу «евробюрократам», администрация В.Ф. Януковича удовлетворила запрос, сформированный ею же ранее у населения. Как результат, рейтинг властных институтов начал стремительно расти. Однако решение о приостановлении подписания евроассоциации, принятое в ноябре 2013 г. привело к смене трендов в внутри политической ситуации, кардинально повлияв на динамику провластных настроений населения.

«Замораживание» процесса интеграции с ЕС и, как следствие, создание Евромайдана, безусловно, способствовало росту протестных настроений и падению уровня доверия к власти, начавшей действовать вопреки сформированным у граждан ожиданиям. Но в то же время выход на политическую арену правых радикалов и жесткая антироссийская риторика со стороны значительной части лидеров протестующих способствовала консолидации русскоговорящего населения, а также представителей умеренных и левых взглядов вокруг институтов действующей власти. В результате к декабрю 2013 г. рейтинг доверия к президенту вырос, по сравнению с маем того же года, на 16 пунктов (- 27), Верховной Рады - на 7 пунктов (- 54), Кабинета министров - на 12, 5 пунктов (- 36, 5).

Интересно отметить, что при этом результаты анализа контента Интернет-ресурсов демонстрируют иной результат (см. Приложение 9). Наблюдается резкое увеличение числа негативных упоминаний о властных институтов. В случае президента доля негативных отзывов составила 72%, Верховной Рады - 87%, Кабинета министров - 85%, судов - 72%. Столь существенные расхождения между результатами анализа содержания ресурсов Глобальной Паутины и социологическими данными легко объяснимы: как показали изыскания коллектива исследователей во главе с Е.В. Бродовской, в ноябре - декабре 2013 г. представители резко активизировались в Интернете, пытаясь посредством «накачки» Интернета негативным контентом оживить оффлайн-протест.

У действующей власти имелись существенные шансы переломить ситуацию в свою пользу, однако из-за ряда тактических и стратегических просчетов этот потенциал не был использован в должной мере. Во-первых, в отличии от того же А.Г. Лукашенко, глава Украины не демонстрировал последовательной жесткости в борьбе с неконвенциональной оппозицией, что подрывало веру лояльного населения в силу действующей власти.

Во-вторых, на ситуации резко негативно отразились дефекты кадровой политики В.Ф. Януковича (наиболее ярко последнее можно наблюдать на примере главы администрации президента С.В. Левочкина). Большинство представителей высшего эшелона власти как в центре, так и на местах либо оказались недостаточно компетентны, либо по факту превратились в «пятую колонну», начав активно сотрудничать с оппозицией.

В-третьих, имел место своеобразный «кризис креатива» в использовании политтехнологий, направленных на поддержание лояльности населения к власти. Старые методы значительно уступали приемам формирования протестных установок, попытки же копировать последние в нужном для власти ключе в большинстве случаев ограничивались заимствованием формы без учета содержания либо частичным воссозданием технологии (без воспроизводства принципиально важных элементов). Более подробно данный вопрос будет затронут во втором параграфе денной главы.

В целом же можно сделать вывод, что власти Украины фактически пренебрегли большинством политтехнологических ресурсов формирования лояльного отношения со стороны граждан, положившись преимущество на стратегию переформатирования политического поля страны в выгодном для себя направлении. Как показала практика, данная стратегия не оправдала себя: уровень доверия граждан к властным институтам за время пребывания В.Ф. Януковича резко упал. При этом важно отметить, что политическое руководство Украины не сумело даже использовать выгодные для него изменения политической конъюнктуры - ресурс, легко конвертируемый в рост провластных настроений. Как итог, можно заключить, что практика действующей власти по генерации и поддержанию провластных настроений на данном этапе развития украинского государства является примером того, как не должны действовать представители правящего истеблишмента.

2. Противодействие со стороны оппозиции

Организаторы Евромайдана изначально понимали, что даже при условии наличия прямой и косвенной поддержки со стороны ряда представителей крупного бизнеса и структур системной оппозиции (не говоря уже о помощи со стороны Брюсселя и Вашингтона), их ресурсная база значительно уступает по размерам потенциалу, которым располагает действующая власть. Последнее подразумевало, что любые попытки противодействия поддержанию провластных настроений методами, аналогичными набору инструментов политтехнологов, обслуживающих интересы Банковской, обречены на провал. Соответственно, тактика действий оппозиции априори выстраивалась вокруг применения ассиметричных методов. Последние же представляли собой гибрид классической формы ненасильственных действий (т.е. «цветных революций») с оригинальным опытом, накопленным в ходе реализации соответствующих акций на Украине в предшествующий период, и политтехнологическим наследием событий «арабской весны».

Приступая к работе с толпой, политтехнологи, отвечавшие за организацию Евромайдана, в первую очередь предприняли ряд мер, направленных на максимальное расширение границ сочувствующей митингующим аудитории. С этой целью организаторы Майдана пошли на публичное дистанцирование от системной оппозиции и профессиональных политиков в целом на первом этапе существования протестного движения. Отказ от идентификации с конкретными политическими партиями и публичными политиками позволил лидерам Майдана объединить под своим руководством представителей всех идеологических номинаций, консолидировав их вокруг таких конвенциональных концептов, как антипатия к действующему президенту, ассоциация с ЕС и неприятие планов интеграции с Россией. Помимо того, данный ход позволил организаторам Евромайдана превентивно лишить своих оппонентов столь значимого ресурса, как эксплуатация дискурса «чем Яценюк/Тягнибок/Кличко лучше Януковича»?

Использование последнего позволило бы отсечь от Евромайдана граждан, в принципе не доверяющих системной оппозиции, а также часть ядерного электората последней (не желающего взаимодействовать с идеологическими противниками). Однако дистанцирование лидеров протеста от политических партий и их руководства на первом этапе развития событий лишило провластных активистов подобной возможности.

Копируя данный подход (то есть отказавшись от открытой поддержки В.Ф. Януковича и «Партии Регион

Copyright © 2018 WorldReferat.ru All rights reserved.